Глава 17

Лана

‒ Миша, что случилось? ‒ И только после выданного более детально рассматриваю на лице брата значительные синяки и разбитую губу. ‒ Ты подрался? Тебя избили? Кто-то напал? ‒ В голове крутится множество вопросов с самым дерьмовым вариантом развития событий. Миша способен преподнести мне любой сюрприз, в чём я убеждаюсь уже семь лет. И, когда кажется, что удивляться уже нечему, он всё же находит возможность меня ошарашить.

‒ Тут такое дело, систер… ‒ Потирает переносицу, опускаясь на стул. ‒ Я в аварию попал.

‒ В смысле? Какая авария? У тебя машины нет… Стоп! Ты опять взял у кого-то машину покататься? ‒ Это мы уже проходили, знаю, брат додуматься может.

‒ Не совсем… ‒ мямлит, а я теряю терпение. Мне необходимо знать масштабы катастрофы, которую мне в очередной раз подкинул братишка. ‒ У новая партия автомобилей в салон пришла. Сегодня тест-драйв был по плану. Ребята заранее договорились, кто будет участвовать. Ну, Ромка не смог и меня попросил, а я же не ездок, ты ж знаешь… Ну вот, а там тачка спортивная, быстрая, лёгкая…

‒ И? ‒ Оседаю на стул, даже боюсь представить окончание данной истории, потому как Миша работает в достаточном дорогом салоне машин премиум-класса.

‒ Я с управлением не справился. Врезался в столб. Машина не подлежит восстановлению… ‒ Миша заканчивает предложение почти шёпотом, заставляя меня нервно сглатывать в ожидании вердикта, который, вероятно, выльется в баснословную сумму.

‒ Что за машина? ‒ спрашиваю дрожащим голосом.

‒ Порш девятьсот одиннадцать турбо. Новый… Совсем новый. Только партия пришла в салон…

Трясущимися пальцами вбиваю марку авто в поисковик, просматривая фото, а потом и цену потрясающего автомобиля.

‒ Двадцать миллионов, так?

‒ Да. И, хотя, я не стремился сесть за руль, платить мне. Хозяин дал две недели.

Две недели… Закрываю глаза, чувствуя, как по щекам стекают слезинки, капая на мои ладони. Боже, неподъёмная сумма! Никогда в жизни не видела столько денег, и даже не знаю, как такая кипа выглядит. Внутренности трясутся от каждого слова, произнесённого Мишей, а паника сменяется злостью на брата, который опять влип по полной и намеренно тащит меня за собой.

‒ И? ‒ Отмираю. ‒ Где ты собираешься взять такую сумму, чтобы заплатить хозяину? ‒ тупой вопрос с моей стороны, но я всё же имею крохотную надежду, что в этот раз Миша сможет принять удар на себя.

‒ Я? У меня нет таких денег. Я сказал им, что ты отдашь! ‒ произносит с улыбкой на лице, а меня словно молотом по голове огрели.

‒ В смысле?

‒ Систер, ‒ подлетает, опускаясь передо мной на карточки, ‒ ты же всё можешь. Всегда мне помогала, находила варианты, как решить проблему. И теперь сможешь, да? У меня ведь нет такой суммы, а ты можешь найти, я знаю.

‒ Почему я должна расплачиваться за твои ошибки? Сколько можно? ‒ начинаю кричать на Мишу. Меня срывает и несёт без тормозов в неизвестном направлении. ‒ Ты всё время косячишь, идиот! ‒ Бью его кулаком в плечо. ‒ Подставляешь меня снова и снова! Постоянно. Одно и тоже. Жизнь тебя ничему не учит. Ты, словно не слышишь, что я тебе говорю. Тебе настолько плевать на меня, что ты с лёгкостью подставил под такую огромную сумму? Да ты хоть какие-то чувства испытываешь ко мне? Хоть что-то, похожее на братскую любовь? А? Или тебе плевать, что будет со мной, тебе важно благополучие собственной задницы? Ты делаешь, а когда припекает, сразу бежишь к сестре и пускаешь слюни, умоляя помочь. А может просто не совершать дебильных ошибок для начала? А? ‒ Надвигаюсь на Мишу, пока он не падает на стул, упираясь в него ногами. ‒ У тебя есть хоть немного мозгов? Хоть чуточку, чтобы иногда думать ими? Тебе голова зачем дана? Для того, что пиццу жрать? Думать иногда нужно!

Меня трясёт, словно в лихорадке и становится холодно и мерзко находиться рядом с братом. Я сейчас его придушить готова за очередную проблему, прилетевшую в мою размеренную жизнь, когда я совсем этого не ждала.

‒ Систер, я не специально… Попросил Ромка, и я это… сел за руль… я ж не знал… говорил им, что водитель из меня так себе… а они…

‒ Без разницы. У меня такой суммы нет и никогда не будет.

‒ Ты ж говорила, у тебя накопления есть.

‒ Там нет даже пятисот тысяч, меньше… ‒ Вот на что он надеялся, предположил, что я миллионы прячу под подушкой от него.

‒ И что ты будешь делать? ‒ Поднимается, максимально приближаясь.

‒ Я?

‒ Ну да, ‒ пожимает плечами. ‒ Я уже сказал, что ты отдашь.

‒ Да пошёл ты, ‒ цежу сквозь зубы. ‒ Думать нужно было, когда обещал то, чего я выполнить не могу.

‒ Систер, ну надо помочь и деньги отдать надо.

Почти задыхаюсь от негодования и шока. Миша с такой лёгкостью перекладывает всё на меня, что возникают сомнения ‒ а родственник ли он мне? Или мы чужие люди, которые существуют под одной крыше.

‒ А ты сам хоть что-то собираешься делать?

‒ Я не знаю пока.

‒ Отлично. Тебе срок дали две недели, а он не знает. Просто замечательно!

‒ Для начала поговори с Артуром.

‒ С кем?

‒ Артур ‒ помощник хозяина. Я с ним приехал. Он внизу тебя ждёт на разговор. Я сказал, ты сейчас выйдешь.

‒ Что ты сказал? Ты нормальный вообще? А вдруг он меня избивать будет или силой деньги требовать? Ты не подумал? ‒ Внутри кипит злость на безмозглого брата, который прямо сейчас смотрит пустыми и бездумными глазами, медленно моргая. Словно проблемы у меня, а не у него, и мне необходимо рассчитаться с долгом.

‒ Да он нормальный. Не обидит. Просто поговорит. Он обещал.

‒ Ты мне тоже много чего обещал! ‒ шиплю. ‒ Как из армии пришёл клялся и божился, что теперь легче станет, проще. Найдёшь работу, устроишься и будешь мне помогать. Но я не прошу помочь мне ‒ себе помоги для начала. Тебе третий десяток, а поведение, словно у тупой малолетки. В высоту вырос, а в голове перекати поле гоняет ветром по выжженной пустыне.

‒ Чё?

‒ Забудь, ‒ равнодушно машу рукой. ‒ От моих слов ничего не меняется.

Вылетаю в прихожую и, прихватив пальто, выскакиваю на лестничную клетку, чтобы спуститься к подъезду, где меня ожидает какой-то Артур. Меня трясёт от злости, страха и разочарования в собственном брате, который откровенно не понимает, на что обрекает нас обоих своими бездумными действиями.

Останавливаюсь на первом этаже, прислонившись спиной к холодной стене и даю себе несколько минут, чтобы прийти в норму. Хотя, норма ‒ это сильно сказано, потому как выдержка подводит, и я в любую минуту способна скатиться в элементарную истерику и выть на весь подъезд.

Все проблемы, которые подкидывал брат ранее, кажутся детской шалостью по сравнению с тем, что произошло сегодня. Я держалась перед ним, срываясь в злость и негодование, но сейчас до меня доходит что произошло, а сумма со множеством нулей ввергает в шок. Он никогда не сможет отдать такие деньги, да и я не помощник в этом деле.

Марк Захарович всегда мне хорошо платил, а Лис в системе оплаты сотрудников пока ничего не изменил, позволив всем нам работать на прежних условиях, но и этого недостаточно, чтобы скопить нужную сумму в ближайшие несколько лет, не говоря уже о двух неделях.

Постепенно прихожу в равновесие, прокручивая в голове всё сказанное Мишей. Его заставили сесть за руль, можно сказать принудили, с его слов. А если сыграть на этом, убедив этого самого Артура, что в аварии виноват не Миша? Понимаю, что всё же придётся выйти из своего укрытия и показаться помощнику хозяина. Проблема никуда не денется, если сейчас я позорно сбегу, или того хуже ‒ стану прятаться.

Миша беспомощен и в любом случае разбираться со всем этим именно мне. Никак иначе. Поэтому, сделав несколько глубоких вдохов, выхожу под противный дождик и сразу же натыкаюсь на чёрный внедорожник, припаркованный около подъезда.

Мужчина мгновенно реагирует, поворачивая голову и не отрываясь смотрит, изучая меня. Стекло опускается, и мы ещё пару минут ведём немой диалог.

‒ Вы сестра Миши? ‒ он начинает первым.

‒ Да.

‒ Садитесь. Поговорим. ‒ Приглашает кивком на пассажирское сиденье, а я не решаясь сесть в незнакомый автомобиль, словно прилипаю к месту. Вероятно, замечает мой подозрительный взгляд и, улыбаясь, говорит: ‒ Садитесь и не бойтесь. Не в моих правилах обижать женщин. Во всех смыслах.

Помявшись ещё пару минут, понимаю, что под дождём долго не простою, да и Артур не вызывает настолько дикого страха, как я предполагала заранее. Разговор всё равно состоится, не важно, по чьим правилам. Открываю дверь, чтобы залезть в машину. Тут же поднимает стекло и добавляет температуру, заботясь о том, чтобы я не замёрзла.

‒ Артур, ‒ представляется.

‒ Руслана.

‒ Имя у вас… интересное, ‒ прокашливается.

‒ Обычное, ‒ пожимаю плечами, ‒ для меня.

‒ Миша рассказал, что произошло сегодня?

‒ Да, в общих чертах, но я хотела бы знать, как получилось так…

‒ Предугадывая все дальнейшие вопросы, я сделаю проще ‒ покажу вам видео. ‒ Достаёт планшет и, положив мне на колени, включает запись, на которой хорошо видно, что никто ни о чём брата не просил.

Он солгал. Снова солгал. Смотрел мне в глаза и нагло врал, рассказывая о том, что не виноват и ситуация произошла не по его вине. А на самом деле, Миша и есть тот самый инициатор аварии. Сейчас радуюсь, что Артур вовремя перебил меня, не дал выглядеть полной идиоткой, которой брат не в состоянии сказать правду.

Как он стал таким? Лживым эгоистом, для которого существует лишь одна цель ‒ собственное благополучие, не важно за чей счёт. Он готов обманывать, выворачиваться, лебезить и даже плакать, если для Миши это выгодно.

‒ Вы всё видели? ‒ Артур забирает планшет, а я смыкаю пальцы в замок, чтобы он не заметил, как трясутся мои руки.

‒ Сможете прислать мне на телефон видео? ‒ Я хочу поймать Мишу на лжи, когда поднимусь в квартиру и снова спрошу, кто виноват. Мне нужно это видео, чтобы заткнуть Мише рот. Диктую номер и через минуту приходит оповещение о сообщении.

‒ Да. Не вопрос. Хозяин даёт две недели на выплату суммы. Сможете?

‒ Нет, конечно.

‒ А Миша нас всех убеждал, что сможете, ‒ ухмыляется, но, скорее, разочарованно. Все мужчины в офисе наверняка уже поняли, что Миша пустое место. Выпендрёжник, не более.

‒ У меня вполне обычная работа со средним заработком. Мой муж не миллионер, да и нет мужа. Даже парня нет. ‒ От понимания, что мне некому помочь, хочется расплакаться прямо здесь, но я держусь из последних сил, чтобы потом, закрывшись в своей комнате, нареветься вдоволь.

‒ Сегодня мы поняли, что разговаривать с Мишей бессмысленно. Он, словно маленький ребёнок, который накосячил, но отвечать не желает и делает всё, чтобы ответственность перекинуть на кого-то другого. Остаётесь только вы. ‒ Смотрит на меня, ожидая ответа, а я не знаю, что сказать. Нечего говорить. Вариантов ноль. Мыслей тоже.

Но решать проблему нужно, она не рассосётся само собой, не исчезнет, не испарится в воздухе. Миша виноват ‒ однозначно. И видео тому доказательство. А ответственная снова я на правах старшей сестры, которая всегда и ото всюду вытаскивала его вертлявую задницу, притягивающую приключения, словно огромный магнит посреди города.

‒ В общем так, ‒ уверенно начинаю, чтобы Артур понял, что я никуда не бегу, ‒ всё свалилось неожиданно и резко, выбив почву из-под ног. Моих, конечно же. Миша виноват ‒ без вопросов. Доказательства неоспоримые, ‒ киваю на планшет в его руках, ‒ и я не удивлена. Вот совсем. Я ожидала многого, но не столь масштабного и дорогостоящего. На данный момент у меня нет ни одного варианта решения проблемы, ‒ говорю честно, потому что скрывать бессмысленно, ‒ со всей этой информацией мне нужно «переспать», так сказать. Понимаете, о чём я? ‒ Он молча кивает, не перебивая. ‒ Я всё обдумаю. Позвоню вам завтра и предложу варианты, если они будут… В любом случае позвоню. Дайте номер.

Артур протягивает визитку. Молча. Ошарашенно смотрит, сканируя меня взглядом, а я не понимаю ‒ что не так? Он ожидал истерику и слёзы? Всё уже случилось. Время назад не отмотать и Мишиного идиотского поступка не исправить.

Не можешь ничего изменить? Найди решение, как всё исправить. Только так.

‒ Руслана…

‒ Я никуда не убегу. У Миши мозгов хватит, ‒ ухмыляюсь, не ожидая иного расклада, ‒ но мне бежать некуда и незачем. Уверена, скрываться бессмысленно, вы же найдёте. ‒ Артур согласно кивает, и то, что этот человек разговаривает сейчас со мной спокойно и на «вы», даёт надежду на человеческое отношение. ‒ Значит, до завтра.

‒ Руслана, ‒ останавливает меня, ‒ Мишу никто не увольнял. Завтра, как обычно, он должен быть на работе. До тех пор, пока проблема не решиться, он должен быть у нас на глазах. Это понятно?

‒ Предельно. Он будет. Не сомневайтесь. ‒ Вероятно, Артур видит, как сейчас в моих глазах огненным столбом поднимается пламя, сжигая злостью всё вокруг, поэтому даже отодвигается назад, покорно кивая. ‒ Я вам сама позвоню.

Задерживаюсь, наблюдая, как большой автомобиль покидает двор и бегу в квартиру, чтобы без разговоров пройти мимо Миши, закрыться в комнате и, накрывшись одеялом, просто разреветься от бессилия. Тупик. Безвыходная ситуация, не имеющая разрешения. Нет вариантов и способов урегулирования. Я слишком хорошо это понимаю.

Миша несколько раз стучит в спальню и окликает меня, но я молчу. Не готова сейчас выслушивать очередную ложь. Отправляю ему видео и брат тут же перестаёт ломиться в комнату, понимая, что я всё знаю и теперь презираю за его лживые объяснения.

Он даёт мне покой, чтобы, наревевшись вдоволь, я могла немного успокоиться. Внутри полная неразбериха, в голове сотни мыслей и вариантов, которые не принесут мне решения. Нет родственников, которые придут на помощь. Нас двое, а рассчитывать я, увы, могу только на себя.

Мысли беспорядочно толкутся, как овцы в загоне, и, наконец, к утру я засыпаю, когда в голову приходит один единственный вариант выхода из сложившейся ситуации. Он лишит нас всего, но поможет откупиться за брата. И завтра я примусь за его реализацию.