Глава 18.

– К себе? – раздосадованный вопрос женщины я услышала, когда уже была на втором этаже, направляясь в свою комнату. – Она что, живет тут?

Пальцы на руках еще трусило от нахлынувшей нервозности.

Я опираюсь о стену, которая служит защитой от лишних взглядов. Встаю так, чтобы меня было не видно с первого этажа.

Да, знаю, подслушивать не хорошо, нас всех учат этому с детства.  Но черт побери, во-первых, я переспала с Варламовым, что само по себе уже из ряда вон выходящая ситуация. Во-вторых, после секса он не дал мне моральный пинок под зад, сказав что-то вроде «это было ошибкой» (хотя я бы вообще не удивилась такому варианту развития событий), а уложил спать рядом с собой, да еще и обнимал всю ночь! Ну и, в-третьих, – нас застукала его, неизвестно откуда взявшаяся жена! ЖЕНА! Одно дело Инга, охотница за кошельком, и совсем другое – жена!

Сумбурные мысли в голове возятся, сталкиваясь одна с другой, создавая еще больший хаос.

– Да. Она живет тут. – слышится приглушенный спокойный голос Варламова. Я в это время стараюсь вообще не дышать.

– У нас сын погиб, а ты кувыркаешься со всякими… Ей восемнадцать то хоть есть? Она же тебе в дочери годится!

Сын…?

Мои руки холодеют, а тело будто немеет. Я вся превращаюсь в слух.

Она сказала "У нас".

Это что, мать Дениса?

Я стою в коридоре и шокировано смотрю на голую стену прямо перед собой. Перед глазами стоит лицо женщины. Те же глаза, форма носа и губ. Да, они безусловно похожи с моим бывшим женихом, но…

Я считала, что мать Дениса мертва, и у меня были на то все основания!

В памяти всплывает наш с ним разговор, когда я рассказывала, как осталась без родителей.

– Маму я почти не помню. Слишком маленькая была. А папа умер, когда мне было десять… Тогда было очень плохо… И врагу не пожелала бы потерять родителей так рано…

Денис сочувствующе на меня посмотрел и обнял за плечи. Мы и знакомы то были всего пару недель, но почему-то именно с ним захотелось всем этим поделиться.

– Я тоже потерял мать, так что я понимаю, что ты чувствуешь.

Я не стала расспрашивать о подробностях. По-моему, тут любому адекватному человеку будет ясно, что его матери нет в живых, и пережить это было не просто.

Так получается Денис и тут соврал мне!? Или это было просто недопонимание? Оказывается, «я тоже потерял мать» можно трактовать совершенно по-разному?

Нет, все это напоминает какой-то бред.

Но непрекращающиеся возмущенные возгласы женщины бьют по больному. Она уже успела назвать меня малолеткой, безродной шавкой, и еще каким-то словом, значения которого я не знаю, пока Варламов не произнес жесткое «закрой рот».

Я и сама понимаю, что мы с ним совсем не пара и никогда ею не будем. Но, все же, женщина говорит так, будто если бы он трахал кого-то постарше – все было бы нормально. В каких они отношениях, черт побери? Чувствую себя героиней мыльной оперы…

– Кира, иди в мой кабинет, там поговорим. И да, ей есть восемнадцать, не переживай. – его голос сквозит иронией, а я морщусь. Хорошо, хоть не добавил, что я бывшая невеста его сына. Дамочку бы инфаркт хватил…

Инга, Кира, даже экономка Виолетта. Он что, собирает горем из экзотичных имен?  Я туда явно не вписываюсь.

На первом этаже послышались приглушенные шаги, и я мысленно чертыхнулась.

Открыла дверь своей комнаты и выдохнула.

Пожалуй, еще никогда в жизни в моей голове не было большего беспорядка. Я злюсь на Варламова, злюсь на себя, на Ингу, и даже на Костю, черт бы их всех побрал! Мне кажется, что все они знают больше, чем я! Как я вообще оказалась в этом эпицентре интриг и тайн? Что я тут делаю?

Ложусь на кровать и прикрываю глаза. На часах 6:15. Я не выспалась, хочу есть, а между ног все саднит от прошлой ночи.  Пожалуй, из всего перечисленного, приятным является только последнее. Флешбеки воспоминаний дергаются в сознании короткими яркими вспышками, а трезвый рассудок опровергает все то бесстыдство, что творилось в полутемной гостиной этого дома еще несколько часов назад.

Но я-то знаю – все это было. Я занималась с ним сексом. Его губы оставили миллион поцелуев на моем теле. Его запах въелся под кожу.

А еще я видела его… Настоящего. Без маски надменности и абсолютной власти.

Моё личное Чудовище имеет человеческую душу.

*******

Нос уже остро чует запах свежеприготовленной еды, но я все никак не могу проснуться. Потому что снится мне он. Руки, губы, дьявольское тело. Слишком реалистично для простого сна.

– Маш, у тебя болит что-то? – меня легонько треплют по плечу, и я кое-как разлепляю глаза.

– Костя? – парень стоит передо мной как ни в чем не бывало и заинтересованно разглядывает моё сонное лицо. – Что ты тут делаешь?

Костя слегка смущенно улыбается.

– Шеф утром позвонил, сказал возвращаться.

Я сажусь на кровати и тру глаза кулаками.

– Я рада… тебя видеть. – простодушно ответила я и тут же глянула на часы, спохватившись. – Пол второго?

– Виолетта обед уже приготовила. Говорит, ты со вчерашнего дня ничего не ела. Может доктора вызвать? Плохо себя чувствуешь?

Мои щеки вспыхивают огнем. Последнее, что было в моем рту, это глоток отвратительного апельсинового сока сегодня ночью, как раз перед тем, как… Черт, это все правда произошло. Поверить удается с трудом, но сладкая тянущая боль между ног является молчаливым свидетелем.

– Не надо врача. Просто ночью спала плохо. – вру я. – Сейчас умоюсь и приду. – улыбаюсь как можно шире. А вслед за воспоминаниями о ночи в сознание врываются и другие. – А Евгений Сергеевич дома? И … – я хотела спросить тут ли до сих пор его жена, но не успела, потому что Костя меня опередил.

– Нет, ему нужно было срочно уехать по делам. Будет только ближе к ночи, наверное. Могу составить тебе компанию за обедом, если хочешь. – охранник пожимает плечами. Видимо чувство вины за то, что произошло, сильно давит ему на совесть, раз он так дружелюбен. Киваю соглашаясь. А сама уже продумываю, как мне кажется, очень хитроумный план. Если кто-то виноват перед тобой, этим надо пользоваться. Костя просто кладезь бесценной информации, я в этом уверена.

*****

С аппетитом уплетаю умопомрачительное жаркое. Да, Виолетта Эдуардовна готовит просто восхитительно. Нужно взять у нее пару рецептов. Готовить я люблю, вот только делать этого не удавалась так часто, как хотелось бы. Да и толкаться на прокуренной кухне в коммуналке с соседями, то еще удовольствие.

– Маш, ну ты как вообще? – Костя ест с не меньшим аппетитом, но все равно отрывается от тарелки, чтобы спросить.

– Сейчас нормально, а то, что было там, лучше не вспоминать…  – я делаю большой глоток морса и смотрю парню прямо в глаза. Вижу, как ему неловко.

– Я даже извиниться перед тобой не успел. Но ты же понимаешь, что если бы я только мог что-то сделать…

– Да, я понимаю. – великодушно объявляю я и улыбаюсь. – Ноооо… Ты можешь кое-что сделать сейчас. – выжидающе смотрю, потому что прекрасно знаю, что своими провокациями в один момент могу разрушить потеплевшие отношения. А делать этого я не хочу, сейчас мне как никогда нужны люди, которые будут «за меня».

– Конечно. Только скажи. – серьезно выдает Костя, всем своим видом показывая расположение.

Делаю вид, что размышляю, хотя куча вопросов уже давно вертится на языке.

– Ты знаешь, что у Варламова есть жена?

Парень кивает, не понимая к чему я веду.

– Она правда мать Дениса?

– Да. – сухо откликается тот.

– Тогда почему… Понимаешь, когда мы встречались, Денис говорил про нее так… будто ее уже нет.

Костя отвел взгляд в сторону, но моему вопросу абсолютно не удивился. Черт, вот я по глазам вижу, что он что-то знает. Что-то чего не знаю я.

– Тебе бы, конечно, лучше у шефа об этом спросить, раз уж так интересно, но… Кира Викторовна бросила семью, когда Денису было пять. С тех пор они ни разу не виделись. – на секунду он замялся. – Но я знаю, что жила она все это время за счет денег, которыми обеспечивал ее босс.

– Варламов? – на автомате переспрашиваю я. – Так она получается бывшая жена?

– Нет. – отрицательно качает головой Костя. – Официального развода до сих пор не было. Мои ребята сказали, что она сегодня прикатила, хотя ведь даже на похороны к сыну не удосужилась приехать. – Костя замолчал и многозначительно посмотрел на меня, мол, сама делай выводы, что она за человек такой.

Обшариваю кухню глазами, пока голова медленно, но ясно соображает. Выходит, мать не общалась с Денисом. А Варламов? Ведь он совершенно не удивился, увидев ее сегодня утром. Интересно, где он сейчас? С ней? Воображение тут же услужливо подбрасывает картинки семейной идиллии в составе Варламова и его жены. Как они сидят где-нибудь в дорогом ресторане и разговаривают по душам, а потом…

Нет, нет. Мотаю головой, вытряхивая из нее глупые мысли. Ну что ревность за зверь такой? Нас с ним связывает одна ночь, а я уже готова глаза этой жене выцарапать.

– Ладно. – констатирую я. – Тогда… ты не знаешь, где мой мобильник? Я его не видела с того самого дня… В магазине. Я хочу увидеться с Таней. Если ты, конечно, не решишь мне рассказать почему мне не следует ей доверять? – кидаю на Костю выжидающий взгляд, припоминая наш с ним разговор в машине, а парень обреченно опускает глаза в пол. Да, да, сегодня я выведаю у тебя всё!

– Ну говори уже. – буркаю я себе под нос и закатываю глаза.

Костя сокрушенно вздыхает.

– Не советовал бы я тебе ворошить прошлое. – я ощупываю парня взглядом. Здоровенный бугай под два метра ростом с устрашающим лицом и волчьими глазами, сидящий на хрупкой кухонной табуретке, а мнется как школьник. Все то из него клешнями надо вытаскивать.

– Я бы не спрашивала, если бы это не было важно. Когда-нибудь мне придется возвращаться… в реальный мир. В свою жизнь. И я должна знать, остались ли у меня там друзья.

Парень отрешенно посмотрел будто сквозь меня, и понимающе кивнул.

– После твоего неудачного побега из больницы…

– Да не сбегала я! – перебила Костю, вставив свои пять копеек, но тут же замолчала. Сейчас, это не так уж и важно.

– В общем после этого, я решил навести справки о твоей Тане. И в принципе девка чиста…

Торжествующе улыбнулась. Ну еще бы! Это же Таня! Я была уверена, что могу ей доверять! Но Костя продолжил:

– Просто ее номер телефона мне показался знакомым.

Я нахмурила брови.

– Откуда?

– Вот и я два дня ходил, думал, откуда. Пока мне в голову не ударило – я его видел в распечатке звонков Дениса. Они… часто созванивались.

Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба.

Таня и Денис? Созванивались? Зачем?

– Пока Вы были вместе, звонков было два или три от силы. А вот после того, как разошлись, они общались почти каждый день.

На кухне повисает молчание.

Я смотрю на Костю, а тот виновато отводит взгляд, будто стыдится того, что мне только что сказал.

– Я не понимаю. – смеюсь, потому что эта информация настолько абсурдная, что смахивает на глупую шутку. – Зачем им общаться? Они никогда не были друзьями…

Прокручиваю в голове моменты, когда Таня и Денис виделись. Первый раз Денис заехал за мной в один из вечеров, Таня тогда специально задержалась, чтобы «хоть одним глазком взглянуть на твоего принца» – так она говорила. А затем я взяла ее с собой на одну из вечеринок жениха. Такие сборища он устраивал часто, но вот я каждый раз чувствовала себя не в своей тарелке. Подружиться с кем-нибудь из его окружения мне не удалось, поэтому наше общение было на уровне вежливого приветствия. А с Таней мне было там находиться намного веселее. Она здорово оторвалась в тот вечер, перебрав с алкоголем. Но с Денисом они разговаривали за все это время все пару раз… Так что же их могло связывать?

– Наивная ты, Маш. – скептически выдал Костя, вырывая меня из воспоминаний.

– Ты думаешь, что они…? – сама мысль о том, что Дениса и Таню могли связывать сексуальные отношения казалось нелепицей.

– Думаю, что твоя подруга водила тебя за нос, пытаясь прибрать выгодную партию к рукам после вашего расставания. – Костя вдруг напрягся, будто что-то неожиданно вспомнив. – Она была на похоронах.

Мое лицо вытянулось от удивления.

– Что…? Но… Она не знала… О гибели Дениса сообщила ей я в тот день, когда приехала в этот дом. – я настолько шокирована, что голос хрипнет от волнения. Хватаюсь за стакан с морсом и опустошаю его одним большим глотком.

– Нет. Не зря я тогда, в больнице, подумал, что лицо мне ее знакомо. Церемония была закрытой, поэтому она стояла в стороне. Но это точно была она.

Я засуетилась, подскакивая со стула.

Какая актриса! Как натурально удивилась, когда я сказала ей, что Дениса больше нет. Приехала в больницу со своей помощью! Я ведь чуть было не сбежала с ней!

– Гадина! – не удержавшись вскрикиваю я, и грохочу заварочным чайником, который я зачем-то взяла в руки.

– Да, не хорошо вышло. – пытается поддержать меня Костя.

– Я должна с ней увидеться. – беру из шкафа две кружки и разливаю по ним чай. Сейчас мне плевать, хочет ли Костя чаю, просто руки надо чем-то занять. И еще глаза спрятать, потому что из них вот-вот потекут слезы.

В груди будто назревает огненный шар. Тяжелый ком обиды от страшных догадок я чувствую буквально физически. Снова и снова прокручиваю слова парня в голове. Может ли это все быть простым стечением обстоятельств? Я не хочу верить, что Таня предательница, но, кажется, мне больше ничего не остается….

Щедро сыплю в чашки горстки сахара и на секунду прикрываю глаза.

Как я могла ни о чем не догадываться? Самое ужасное – это чувствовать себя полной идиоткой, которую водили за нос!

Разъяренно хватаю чашки и несу к столу. Костя внимательно за мной наблюдает. Руки трясутся от нахлынувшей ярости, поэтому уже в следующую секунду одна из чашек вместо того, чтобы быть аккуратно поставленной на стол, приземляется туда с грохотом и опрокидывается.

Охранник вскакивает со стула, потому что кипяток заливает его брюки. Я широко распахиваю глаза, а Костя тихо матерится.

– Блиин, прости. – пищу я и тут же хватаю полотенце. Бросаюсь к парню и спешно вытираю последствия своей неуклюжести. Чувствую себя полной растяпой. – Надеюсь, ты не обжегся… – бурчу я себе под нос, но парень как-то подозрительно молчит.

Вскидываю на него взгляд.

Ничего удивительного. Он молчит, потому что растерянно смотрит на Варламова, который стоит в дверях, сложив руки на груди и вопросительно подняв брови.

Твою мать. Как я хочу провалиться сквозь землю в этот момент. Медленно выпрямляюсь и убираю полотенце от брюк охранника. Давно он за нами наблюдает?