Глава 13

Комната была тихой. Такой тихой, что слышался только слабый треск свечи на столике у кровати. Полумрак укрывал всё вокруг, превращая просторное помещение в уютную ловушку. Алина сидела на краю кресла с бокалом красного вина в руках, глядя куда-то в пустоту. Её пальцы нервно вращали тонкую ножку бокала, а губы были плотно сжаты, как будто она пыталась удержать внутри целый ураган мыслей. Но он вырывался. Прошлое, как холодная волна, накрывало её с головой. Она помнила, как держала его за руку в день их свадьбы. Этот момент был таким ярким, таким правильным. Она в идеальном платье, он в строгом костюме. Высокий, красивый, с этим ледяным взглядом, который заставлял её трепетать. Все гости смотрели на них, завидуя, восхищаясь. Алина чувствовала себя королевой. Нет, она была королевой. Жена Артёма Северова. Это звучало, как титул, который она заслужила. И даже тогда, когда он держал её за руку, его пальцы были прохладными, его взгляд – отстранённым, она не замечала. Или не хотела замечать. "Он мой," – думала она в тот момент. – "И я сделаю всё, чтобы он оставался моим." Она отпила глоток вина, горько усмехаясь, когда перед глазами всплыл образ Егора младенцем. Их сын. Её план. Её якорь. Когда она узнала, что беременна, это было не просто радостью. Это было решением всех её проблем. Артём отдалялся, был холодным, но ребёнок должен был всё исправить. "Егор свяжет нас," – думала она тогда. И в первые годы она так и верила. Сын был для неё не только любовью, но и орудием. Егор был их общей точкой. Она любила смотреть, как Артём держит его на руках. В эти моменты он был немного теплее, немного ближе. Но этого было мало. Этого всегда было мало. Артём никогда не смотрел на неё так, как она хотела. Его взгляд, холодный, тяжёлый, властный, всегда словно проникал в её душу, но не останавливался там. Он подавлял её, заставлял чувствовать себя маленькой и слабой. Но она любила это. Она любила, как он мог одним своим молчанием загнать её в угол. Любила, как его голос, тихий, но жёсткий, мог одновременно ранить и притягивать. "Я ненавидела это в себе," – думала она сейчас, скользя пальцем по краю бокала. – "Но я жила этим. Он был сильнее меня. И именно поэтому я его любила." Алина сделала ещё один глоток вина, чувствуя, как горечь разливается по её груди, но это не приносило облегчения. Она помнила все их ссоры. Его холод. Его нежелание поддаваться её истерикам. Он смотрел на неё так, будто она – не больше чем раздражающий шум. "Ты никогда меня не любил," – кричала она тогда. – "Ты уничтожил мою жизнь!" Но теперь, сидя в полумраке своей спальни, она видела это иначе. Это не он уничтожил её жизнь. Это она сама упустила его. Она не была достаточно сильной, чтобы удержать его. "Я была глупой," – думала она. – "Глупой, слабой, но теперь всё будет иначе." Алина провела рукой по волосам, глядя на своё отражение в большом зеркале. Она видела себя. Красивая, утончённая, успешная. Но внутри её что-то разрывало. Она знала, что всё ещё любит его. Всё ещё хочет его. Но это было не только желание. Это была одержимость. "Он мой," – прошептала она себе, глядя на своё отражение. – "Он всегда был моим. И я верну его." Она знала, что Артём снова тянется к кому-то. Она заметила это сразу. Её сердце сразу ощутило угрозу. Эта девчонка. Дарья. Слабая, хрупкая, обычная. Что он в ней нашёл? Почему он смотрит на неё так, как никогда не смотрел на Алину? Алина сжала бокал в руке, так сильно, что пальцы побелели. "Она не достойна тебя," – думала она. – "Она не знает, кто ты на самом деле. Она не выдержит. Она сломается." И вдруг её лицо озарила холодная, тонкая улыбка. "Я сделаю всё, чтобы это произошло." Алина отставила бокал на стол и поднялась с кресла. Её шаги были медленными, но твёрдыми. "Ты вернёшься ко мне, Артём. Ты просто ещё этого не понимаешь. А эта девочка… Она даже не заметит, как я уничтожу её." Алина шагнула в кабинет, как будто всё ещё имела право здесь быть. Высокие каблуки гулко стучали по полу, нарушая напряжённую тишину. Она знала, что Артём её ненавидит, но это не останавливало её. Наоборот, это только подогревало её азарт. Взгляд скользнул по массивному столу, за которым он сидел. Его лицо было спокойным, но в этом спокойствии скрывалась угроза. Его пальцы, чуть сжимающие ручку, выдавали напряжение. Он даже не посмотрел на неё сразу, и это заставило её сжать зубы. "Холодный, чёрствый, всегда такой," – подумала она. – "Но он мой. Был. И будет снова." Она остановилась напротив его стола, чувствуя, как её сердце бешено колотится в груди. Она давно научилась скрывать свои эмоции, но рядом с ним это было сложнее. – У нас договорённость, что ты звонишь перед тем, как прийти, – холодно сказал он, не поднимая взгляда. Его голос резанул её, как нож. Этот ледяной тон, с которым он всегда с ней говорил. Она ненавидела это. И одновременно жаждала снова услышать что-то другое. Тепло. Хотя бы искру. – О, Артём, – её голос звучал мягко, почти насмешливо. – Я подумала, что для обсуждения Егора звонок не нужен. Он поднял голову. Его глаза, тёмные и тяжёлые, встретились с её. Она почувствовала, как внутри всё сжалось. "Боже, как он может так смотреть? Так, будто видит тебя насквозь. Как будто ты для него – ничто." Но она не позволила себе отвлечься. – Я пришла поговорить о нашем сыне, – сказала она с почти невинной улыбкой, опускаясь в кресло напротив. – Ты уже сказала. Продолжай, – его голос звучал так, будто он говорил с незнакомцем. Она откинулась в кресле, её руки скрестились на груди. – Ты понимаешь, что разрушишь его жизнь, да? Артём нахмурился, его взгляд стал ещё жёстче. – О чём ты? – О Дарье, – её голос был резким, с колкой интонацией. – О твоем новом увлечении. Он замер. Его челюсть напряглась, и это дало ей первый укол удовлетворения. – Не неси чушь, – бросил он резко, но она заметила, как его взгляд стал опасным. "Значит, задело," – подумала она с довольной ухмылкой. – Ты думаешь, я ничего не вижу? – её голос стал громче, увереннее. – Тебя тянет к ней. Я вижу это. Все видят. Его кулак слегка сжался на ручке кресла. – Она слишком хрупкая, Артём. Слишком слабая. Она не для твоего мира. И она…она с твоим сыном! Он стиснул зубы, но ничего не ответил. – Ты убьёшь его этим, – сказала она чуть тише, её голос дрожал от ярости. – Ты разрушишь жизнь Егора. – Егор сам разберётся, – его голос был холоден, но она чувствовала напряжение в каждом слове. – А ты не лезь куда тебя не просят! – Сам? – усмехнулась она, наклоняясь ближе. – Ты правда думаешь, что он сам справится с предательством? Ты ведь уже не пытаешься отрицать! Алина заметила, как он напрягся ещё сильнее. Его взгляд стал ледяным, но в этих тёмных глазах зажглось что-то дикое. Она знала, что он на грани, и это доставляло ей странное удовлетворение. – Ты всегда был сильным, Артём, – сказала она медленно, с улыбкой. – А теперь… теперь я вижу, как ты теряешь контроль. – Алина, хватит, – бросил он резко. Но она продолжила: – Ты ведь видишь это сам, да? Она похожа на неё. На Ольгу. Она заметила, как его рука сжалась в кулак. Его взгляд, раньше холодный, теперь горел. – Замолчи, – сказал он, но его голос прозвучал опасно тихо. Она сделала вид, что не услышала. – Ты никогда не забудешь её, Артём. И эта девочка… Ты ведь знаешь, что она напоминает тебе её. – Хватит! – его голос прогремел, как раскат грома. Он резко встал, опёрся руками на стол, нависая над ней. Её сердце на мгновение замерло, но она не подала виду. – Ты думаешь, что можешь лезть в мою жизнь? В жизнь моего сына? – его голос был низким, гулким, пропитанным яростью. – Ты всегда была манипулятором, Алина. Всегда пыталась использовать всех вокруг ради своих чёртовых целей. Она подняла подбородок, её улыбка стала ещё шире. – А ты думаешь, что можешь всё контролировать, да? – сказала она, поднимаясь на ноги, глядя ему прямо в глаза. – Но ты не справишься с ней… Ей нужны только ваши деньги! Она сделала шаг к двери, её каблуки гулко стучали по полу. Но, остановившись на пороге, она обернулась через плечо. – И ещё одно, Артём, – сказала она мягко, но в её голосе звучал яд. – Ты думаешь, что можешь взять её под свой контроль. Но правда в том, что у тебя это не получится. Эти провинциалки как пираньи. И она сожрет и твоего сына и тебя. – Пошла вон отсюда! И больше без звонка не являйся – выкину за дверь как шавку! Она усмехнулась. – Ты проиграешь, Артём. Она захлопнула дверь, оставляя его одного в кабинете, наполненном напряжением. "Дарья слишком похожа на Ольгу," – думала она, выходя из здания. – "И это станет его падением. А я буду здесь, чтобы подобрать его, когда он рухнет."