Глава 30

Я заснула, когда первый луч солнца коснулся его лица. Совсем ненадолго. Может, на несколько минут, может, на час. Я не помню. Я проснулась от дыхания. Его дыхания. Оно было ровнее, глубже, и сердце в груди тут же заколотилось так сильно, что я испугалась, что это сон, что я придумала это. Но потом он открыл глаза. Медленно, тяжело, будто через боль, и когда его взгляд, живой, настоящий, сфокусировался на мне, я сломалась. Я не успела выдохнуть, не успела сказать ни слова – слёзы хлынули, как поток, горячие, обжигающие, стекающие по щекам, по губам, капающие на его простыню. Я смехнулась, хрипло, нервно, почти не в силах поверить, что он здесь. – Чёрт… Артём… – Голос сорвался. Я схватила его за руку, судорожно, не отпуская, прильнула к ней губами, к его пальцам, к костяшкам, к запястью. Тёплый. Он был тёплый. – Я люблю тебя, – прошептала я. Простые, голые слова. Без лишнего. Без страха. Без сомнений. Правда, которая сожрала меня всю. Он не ответил. Он закрыл глаза. Но это не было потерей сознания, не было новым провалом в тьму. Он сжимал челюсти, сжимал так, что скулы заострились, а из-под ресниц скатилась слеза. Артём. Сильный. Непоколебимый. Человек, который не позволял себе слабости, не позволял никому видеть его сломленным, плакал. Я накрыла его лицо ладонью, провела пальцами по щеке, смахнула эту слезу, но от этого он задрожал сильнее. – Я больше не хочу держать тебя, – его голос был хриплым, сломленным, непохожим на него. Он хотел, чтобы я ушла. После всего, что случилось. После того, как он закрыл меня собой. После того, как я чуть не потеряла его. Я прижалась к нему ближе, не позволяя ему даже думать об этом. – А я больше не хочу уходить. Он всмотрелся в меня. Долго, пристально, так, будто пытался найти ложь, будто искал спасительный шанс от того, что я только что сказала. Но его не было. Тогда он зарычал. – Если ты сделаешь этот выбор, ты больше никогда не уйдёшь от меня. Я знала. – Я не позволю тебе, слышишь? – он говорил сквозь стиснутые зубы, его пальцы сжались на моей руке, горячие, требовательные. – Скорее сдохну, чем отпущу. Я кивнула. – Я согласна. Он моргнул. Как будто не поверил. Но я не передумала. – Я сама не уйду. Он выдохнул резко, шумно, и притянул меня к себе, так близко, как только позволяла его боль.