Глава 11. ДЕСЕРТ ПОД(Д)ОЖДЕМ.

Немного запыхавшись от бега и смеха, мы шлепали по образовавшимся на тропинке лужам и наконец прислонились спинами к теплой коре ствола дерева. Его пушистая крона укрыла нас от бушующего дождя.

Замолчали. Переглянулись.

От глубокого дыхания моя грудь часто вздымалась и Александр невольно опустил взгляд.

Улыбки стерлись с двух обеспокоенных лиц в тот же миг.

Ощутила, как щеки заливают краски стыда. Напряжённые от холода соски терлись о белоснежную мокрую ткань. И, наверняка просвечивали…

Застыла, боясь шелохнуться, пока мужчина исследовал меня взглядом. Таким взглядом, которым ни разу не смотрел прежде… Хищным, голодным, полным огня вожделения.

Голубые омуты подернуло темным туманом, когда он вновь посмотрел мне в глаза.

Я неосознанно дрогнула, понимая, что еще миг и фатальная ошибка будет совершена. Под деревом нас надежно укрывала стена из ливня. Все в сознании заполонил шум дождя. И лишь еле бьющееся сердечко кое-как прорывалось сквозь эти звуки.

Мотнула головой, чтобы себя отрезвить. Сделала шаг назад. Не хочу… Не хочу вновь выглядеть дурой. Не хочу дать почти что поцеловать себя, а потом быть отвергнутой. Как бы меня к нему не тянуло…

Но через мгновение на моем запястье сомкнулась его рука.

Сильные пальцы железными браслетами опалили кожу, намертво приковывая меня к одному месту.

Резко, совсем не осторожно, мужчина рванул меня на себя. Заставил спиной вжаться в ствол дерева. Все происходило за доли секунды, а в моей голове время тянулось будто резиновое.

Я задрала голову, вглядываясь в его лицо. Напряженное тело нависло надо мной, словно скала, а сосредоточенный взгляд внимательно изучал.

- Александр… - произнесла одними губами.

Где-то в тени сознания еще сохранялась призрачная надежда, что тогда, в машине, мне все показалось. И что он не собирался меня целовать.

Сохранялась ровно до этого мига.

Когда не хотят – так не смотрят. И не прикасаются. И не терзают ожиданием от того, что будет дальше…

- Вика, - прохрипел мужчина так же на выдохе.

Мы оба дышали так тяжело, будто по булыжнику уложили себе на плечи. Хотя от части – так ведь оно и было. Только имя тому булыжнику «Гриша» - его сын. Мой жених.

Сколько мгновений прошло пока мы смотрели друг другу в глаза? Казалось, за это время остальной мир за толщей дождя уже рухнул.

Совершенно определенно – произошел апокалипсис, освобождая нас от рамок морали.

Иначе, как по-другому объяснить, что мы, не сговариваясь, потянулись друг к другу? Теплые, слегка влажные от дождя губы накрыли мои. И все внутри опалило каплями пламени.

Поцелуй вышел… странным. Жадным. Ненасытным. Каким-то по-животному диким. Мы, как два, совершенно невежественных человека съедали друг друга. Насыщались друг другом. И… наслаждались.

Я чувствовала, как его язык проникает в мой рот. Исследует, подчиняет, заставляет приоткрыть губы шире, будто показывая свою власть надо мной. И я, как домашний ручной зверек, с должным обожанием, подчинялась этому шквалу мужской, сшибающей с ног, энергетики.

- Виктория… - когда он выдохнул мне прямо в губы этот набор ничего не значащих букв, я даже не сразу вспомнила свое имя. Оно показалось мне влажным и липким. Сейчас оно мне не принадлежало. Я совершенно точно была кем-то другим. Кем-то, кем могу быть только с этим мужчиной! Но, как ни странно, я ощущала себя живее, чем когда-либо. Искренней! Настоящей! Без доли фальши, притворства! Делала то, чего мне так сильно хотелось!

Знала - чуть дальше последуют километры стыда и сожалений. Но это будет потом. А сейчас…

А сейчас его большая ладонь скользнула по моей талии, опаляя своим прикосновением. Легла на бедро и сжала его.

На миг я перестала дышать от волны новых эмоций, захлестнувших сознание.

Возбуждение. Горячее, опаляющее неспешную вереницу из мыслей. Оно как вихрь набрало обороты и раскачалось в душе за доли секунды.

Мужская ладонь тем временем достигла края платья. И медленно…, будто до конца не решаясь, потащило мокрый подол наверх.

Я судорожно сглотнула, боясь оторваться от его разгоряченных поцелуями губ.

- Твою ж мать… - выругался мужчина мне на ухо, когда обнаружил отсутствие под платьем белья. – Ты ни одного шанса остановиться мне не оставила. – прорычал он, и тут же обхватил бедра руками.

Чуть приподнял над землей мое тело. Вдавил в ствол спиной. Теперь моя грудь была на уровне его губ, и мужчина с наслаждением впивался в нее сквозь мокрую ткань.

Я запрокинула голову. Застонала, не сдерживая себя. Испытывала ли я нечто подобное, хоть раз в своей скучной жизни…?! Нет! Конечно же, нет!

Лямки платья спустились вниз, оголяя мое декольте и ткань перестала мешать его пламенным поцелуям.

Тело было слишком близко к тем ощущениям, которые я испытала в ванной отеля. Когда я ласкала себя под струями душевой и представляла… Его. Отца своего жениха.

Глупые, бессвязные обрывки слов сами собой слетали с наших губ время от времени. Но все они меркли по сравнению с ощущениями.

Я обхватила его крепкую шею руками и запустила пальчики под ворот рубашки. Впилась в кожу, наслаждаясь урывками прикосновений. Сейчас он мой. Только мой. Сейчас мы принадлежим только друг другу.

- Чертова девчонка…! - произнес Александр, с яростью задирая подол моего платья и скользя пальцами по внутренней стороне бедра. Я задержала дыхание. Господи! Сейчас его руки окажутся прямо там! – Свела меня с ума! – он сверкнул гневным взглядом, и резко проник пальцами внутрь влажной плоти.

Я задохнулась, умерла и снова воскресла от того, как остро чувствовала каждый миг в этом бесконечном моменте!

Вскрикнула и впилась ногтями в кожу его спины, оставляя царапины. А мужчина с каждой секундой двигался все интенсивнее, будто и правда решил довести меня до безумия.

Сильной рукой удерживал мое извивающееся тело. Втягивал губами напряженные соски на груди и оставлял метку за меткой… На бедрах останутся синяки… На шее следы его поцелуев… И запах… Этот запах уже проник мне под кожу. Пропитал насквозь. Теперь он останется со мной навсегда…

Движения прекратились, и я растерянно распахнула глаза.

Не позволяя мне шелохнуться, он все так же удерживал мое тело, плотно прижатое к дереву.

Глядя прямо в глаза, расстегнул молнию брюк.

И новый вихрь из эмоций затрепыхался в избитой душе.

Секунда… Вторая…

Одно уверенно движение наполнило меня изнутри.

Я начала двигать бедрами, будто безмолвно умоляя его не останавливаться. Руки исследовали тела. Губы оставляли сотни отметин. Взгляды опьянено блуждали по загорелой коже.

Мужчина насаживал меня на себя растягивал изнутри, словно получая от неспешного темпа какое-то изощрённое удовольствие. А мне хотелось быстрее, больше, сильнее. Хотелось всего его сразу и целиком. Ведь, если прыгать в омут, то с головой? Какой смысл помочить пальчики ног в этом омуте и трусливо сбежать?

Но Александр точно знал, что он делает.

Наполнял мое тело собой постепенно. Будто вводил яд в организм, понимая, что слишком большая доза просто убьёт глупую девичью душу.

Через несколько минут изощрённых, неспешных пыток, он перестал себя ограничивать.

Движения приобрели интенсивность, а взгляды налились настоящей звериной похотью. Мы удовлетворяли инстинкты и оба знали, что наша связь сейчас была жизненно необходима… Это не прихоть, не блажь. Просто без этого наши тела бы погибли.

Еще через пару мгновений больное желание начало нарастать изнутри как снежный ком. До ушей донесся шум наших тяжелых вдохов. Мужчина впился губами мне в шею, а его напряженное возбуждение внутри начало ощутимо пульсировать.

А я… А я не испытывала никогда ничего даже близко похожего. Даже там…в ванной отеля – это было не сравнимо с тем, что я ощущаю сейчас.

Тело будто превратилось в нервный комок оголенного провода и любое прикосновение способно спровоцировать взрыв. Я боялась той волны из эмоций, что приближалась к рассудку. И в то же время, хотела, чтобы она поскорее накрыла меня.

Толчок, еще один – запрокинула голову к небу. Зажмурившись.

Последнее обессиленное движение и я почувствовала, как внутри меня разливается теплая пряная жидкость. А вместе с этим, сознание захватывают неоновые круги. Они бьются, вибрируют, и растекаются так же быстро, как появляются.

Тело содрогается, и каждая его клеточка поддается этим трепещущим ощущениям… А потом… обмякает, словно все силы иссякли за миг…

***

- Прошу, не смотри так на меня… - взмолился мужчина, и уперся своим лбом в мой.

Мы все еще стояли, тесно прижавшись друг к другу и делали глубокие рваные вдохи.

- Дождь почти утих… - зачем-то заметила я ровным тоном. Под ладонями чувствовалось тепло еще горячего тела. И мне не хотелось отпускать Александра. Ни сейчас. Ни потом.

- Хочешь уйти? – прошептал он мне на ухо.

- Не хочу. – тут же отозвалась, остекленело вглядываясь за горизонт. – Но там…, в доме, Анна одна. Она, наверное, нас потеряла…

Отец Гриши вздохнул. Но не спешил выпускать меня из крепких объятий.

- Виктория…, - начал он дрогнувшим голосом. И я тут же высвободила себя из его рук.

- Давайте не будем… - пробормотала, стараясь переварить тот хаос, что творился сейчас в голове. Все вперемешку. Гриша, его отец, Анна. Моя помолвка и этот больная, безумная связь.

Я не могу поверить, что мы это сделали.

Как когда умирает близкий тебе человек, ты не можешь в это поверить. Я сегодня тоже кого-то лишилась. Того, кем я себя представляла.

Оказывается, я совершенно другой человек. Человек, способный на подлость, предательство. Но… почему-то я не испытываю от этого жгучего чувства вины. А ведь должна.

Но я ощущаю странную эйфорию. Возможно, я первый раз в жизни отпустила себя. Отпустила принципы и моральные рамки. И это невероятно – делать то, что требует сердце…

Вот только… Как же быть дальше…?

- Нам все равно предстоит поговорить о том, что случилось. – отрезал вдруг Александр, ловя меня за руку. – Даже если ты сейчас просто уйдешь, это уже ничего не исправит.

- Я знаю. – откликнулась все тем же отрешенным, стеклянным голосом. Взглянула ему в глаза и на миг опять утонула. Уголки губ сами собой дрогнули в полуулыбке.

Приблизилась. Запечатала на устах мужчины легкое, почти невесомое прикосновение.

- Нет. – выдохнул он мне прямо в губы. – Я понимаю. Ты сейчас в полном шоке. Поверь, для меня это тоже… Грань самого безумия. Но ты должна понимать, я долго пытался… - он на секунду замялся, а я внимательно вглядывалась в каждое микродвижение его мимики. – Я долго пытался себя удержать в руках. Как видишь, не вышло. – закончил он скупо.

Опустила дрожащие ресницы. Через мгновение произнесла:

- Я тоже.

Это было всё, что позволено нам сейчас обсудить. На остальное мы не имели никаких прав. Мы не можем вновь броситься друг к другу в объятия, и забить на весь мир за спиной. Не можем даже искренне поговорить о том, как тяжело нам находиться поблизости. Не можем бросить откровенное «меня к тебе тянет».

Ничего из этого нам не позволено. Пока я еще помолвлена с его сыном. И мы оба это осознаем.

- Я пойду. – осипшим голосом тихо произнесла, не спеша поднимать на него глаза.

Промолчал.

Развернулась и медленно пошла по тропе. Спину под мокрым платьем обжигало от его взгляда.

- Ты подумаешь? – оборонилось мне в след.

Остановилась. И не оборачиваясь произнесла:

- Да.

Одному Богу известно, как мы понимали друг друга почти что без слов. Как точно интерпретировали сейчас обрывки этих нелепых фраз, которые казались неподходящими, неуместными.

Но я точно была уверена, что в этом коротком «подумаешь?», было заложено слишком много всего. Готова ли я отменить помолвку с его сыном? Или готова забыть все, что только что произошло с Александром? Есть ли у меня с этим мужчиной хоть крупица надежды на какое-то будущее? Я не уверена… Но мне обязательно стоит над этим подумать…

Почти до рассвета я ерзала по кровати, подгоняемая мрачными мыслями. Утыкалась лицом в подушку и беззвучно кричала то ли от невыносимой тоски за свои отношения с Гришей, которые трепыхаются в предсмертных конвульсиях. То ли от невыносимо счастья за то, что сегодня было между мной и его отцом.

«Я долго пытался себя удержать в руках. Как видишь, не вышло…» - раз за разом громыхали у меня в голове его пронзительные слова.

Он пытался. Пытался бороться с эмоциями. Пытался заглушить их в себе. Но не вышло.

Не вышло и у меня.

Наверное, поэтому, когда мы оба их отпустили, наша связь напоминала больше ядерный взрыв, сметающий все на своем пути. И это настоящая катастрофа.

Только я себя сейчас ощущаю живее всех живых почему-то…

Сомкнула глаза лишь на миг, а когда вдруг открыла, то увидела, как за окном наступает рассвет.

Захотелось улыбнуться, и я это сделала. Растянула губы в счастливой улыбке, ничуть не сдерживая себя. Не стесняясь и не тормозя тех эмоций, что грелись внутри.

Александр дал мне надежу. Надежду на то, что мои чувства взаимны. Дал понять, что и его ко мне тянет. Что мучается и пытается удержаться, но ведь сердцу не прикажешь, как говорится. Мы не можем ничего сделать, когда два человека тянутся друг к другу, словно магниты. Этому нет объяснения и противоядия.

Тряхнула волосами, сгоняя с себя сонное наваждение и запустила пятерню в руки.

Засунула ноги в пушистые тапки, укуталась в махровый халат и спустилась на кухню, чтобы сделать себе чашечку кофе.

Сегодня будет тяжелый день.

Мне предстоит поговорить с Гришей.

И это будет один из самых сложных разговоров за всю мою жизнь.

Нет, я не планирую скрывать от него того, что произошло. И я приложу всю свою смелость, чтобы честно признаться в измене.

Но упоминать имя его отца мне не хочется.

«Думаю, что Александр расскажет все сам. Когда будет готов. Я многое дам понять этому мужчине разрывом помолвки. А дальше… - дело за ним. Каждый из нас должен сделать свой выбор…» - такие мысли неспешно гуляли в моей голове, пока я возилась с кофейником на уютной кухне поместья.

Чрез миг из коридора послышался шорох. Я замерла, прекрасно понимая, что звук исходит именно с той стороны, где находится вход в спальню Гришиного отца.

Сердце бешено заколотилось в груди, предчувствуя скорую встречу. Неужели так каждый раз будет?

Наспех пригладила волосы, и лихорадочно растерла ладонями щеки. Неслышно вышмыгнула в коридор, и…

- Анна…? - сорвалось с моих губ ошарашенно.

Девушка замерла, только и успев прикрыть за собой дверь.

А я… наглым образом уставилась на нее. Вернее, на ее полностью голое тело, которое лишь сверху было прикрыто полупрозрачным халатом. Да и тот не застегнут, так что внушительный третий размер сейчас можно было лицезреть без каких-либо домыслов…

- Ч…что… - я заикалась, не зная, как взять себя в руки. Мысли в голове панически приносились со скоростью света. Отчаянный взгляд упал на дверь спальни. Его спальни. – Ты…?! – выдавила, старательно сглатывая сухой ком, вставший в горле. На глаза навернулись градины слез.

Нет… Не могу в это поверить…!

- Виктория… - отмерла наконец Анна. Она произнесла мое имя как-то измученно, уставшее. Будто бы… Будто бы всю ночь занималась горячим сексом!!! И выглядела она сейчас так же!!! Анна сделала шаг в мою сторону, но я выставила руки вперед:

- Не подходи! – выкрикнула, а голос срывался на шёпот. – Как ты могла?!

Анна раздраженно закатила глаза, запахнула халатик, и воинственно сложила руки в районе груди.

- Давай без драм, ладно? - с насмешкой произнесла.

И каждое из ее слов отзывалось в моей голове, будто удары отбойного молота.

ОНА ДАЖЕ НЕ ОТРИЦАЕТ! ДАЖЕ НЕ ОТРИЦАЕТ!

Я вновь посмотрела на дверь его спальни.

Уже было дернулась, чтобы пройти. Чтобы посмотреть этому мерзавцу в лицо! Но сама остановила себя.

Неужели ты, Виктория, думала, что с тобой у него будет серьезнее, чем с остальными?!

С чего это вдруг? Он что, обещал тебе что-то? Нет. Просто хотел. Поэтому взял. Как любую другую.

Стоило сделать выводы об этом мужчине пораньше. Например, в тот момент, когда он вел в свой номер сразу двух женщин, и каждую из них трахнул той ночью…

Я всхлипнула. Горячие ручьи слез опалили глаза.

Бросила на Анну ненавидящий взгляд и побежала по лестнице к себе в спальню.

- Виктория! Да подожди ты! - прилетело мне в спину.

- Знать тебя не хочу! Мерзавка! Предательница! – отчаянно бормотала я, пока бежала до своей спальни. – Ненавижу! И тебя и его ненавижу! – перед глазами вдруг замелькали яркие вспышки и отчетливые картинки. Вот Анна лежит на его постели. А в следующий миг Александр целует ее пышную грудь. Гуляет руками по соблазнительным изгибам этого тела. Берет ее. Снова и снова…

Даже смешно, как один миг может напрочь разрушить розовые фантазии одной юной девушки. Слова прекрасного принца оказались просто словами, не имеющими ценности в этом мире. А поддержка подруги, не более, чем хищной змеиной стратегией. Да, Анна змея. Хищная и опасная. Тайпан Маккоя – самая ядовитая в мире. И так долго гревшаяся у меня на груди.

Не хочу! Не хочу! Ни секунды больше не хочу находиться ни в этом доме, ни в этом городе!

И не буду! Сегодня же куплю билеты обратно в Россию!

Взять себя в руки не помогли ни пара часов рыданий, ни ледяной душ, ни взывания к рассудку остатков сознания...

А еще через час, я услышала, как возле поместья паркуется знакомый автомобиль.

Гриша. Вернулся.

К тому моменту все мои вещи уже были поспешно собраны в дорожную сумку, а сама я встречала своего жениха прямо на пороге нашей с ним спальни.

- Что произошло? – встревоженно спросил Гриша, вместо приветствия, внимательно вглядываясь в мое заплаканное лицо.

Тряхнула головой, пытаясь прикрыть себя волосами.

- Ничего. – буркнула, не желая сейчас ничего объяснять. – Я хочу уехать отсюда.

Не знаю, что именно так подействовало на парня. Может быть, мой непреклонный тон голоса. Или он испытывал чувство вины из-за нашей ссоры, о которой я уже и думать забыла? Но Гриша тут же подхватил в руки сумку, и не задавая больше вопросов, вежливо пропустил меня выйти первой из особняка.

Усадил в машину, и включил радио по дороге, чтобы окончательно не утонуть в сумрачной энергетике, которая сочилась сегодня из каждой клеточки моего тела.

- Нам с тобой нужно поговорить. – тихо произнесла, когда мы припарковались возле отеля.

Парень посмотрел на меня очень серьезно. Ничего не ответил. Просто кивнул.

- Пойдем. - открыл дверь. Подал руку. – Поговорим.

Думаю, он уже понимал, о чем пойдет речь.