Эпилог. БЕСЦЕННЫЙ ПОДАРОК СУДЬБЫ.

Две сладких недели, наполненных нашими неустанными ласками, разговорами и изучению друг друга «поближе», причем в прямом и переносном смысле этого слова!

А еще…

Моей тайны.

Третий месяц беременности! Плоский живот потихоньку начинает приобретать округлые очертания! Симптомы буквально лежат на ладони, и я дико удивлена, как Александр до сих пор умудряется ничего не заметить…

Хотя… Если учесть, что один из симптомов – это мое безудержное желание секса, то удивление сходит на нет. Мы буквально друг от друга не отлипаем! И я даже не знаю, настоящий ли это «симптом» или все же мои окситоцины, сигнализирующие о настоящей влюбленности.

Почему же я до сих пор не рассказала ему? Я задаю себе этот вопрос каждое утро, разглядывая изменения тела в зеркале ванной.

Вот, как сейчас.

Он готовит нам завтрак, а я «чищу зубы». Правда чищу я их каждое утро по долгих тридцать минут, но это же мелочи?

Я поджимаю губы и пытаюсь втянуть животик. Нет, не выходит. Этот номер уже неделю как не прокатывает. Ладно, пусть думает, что я раздобрела на его завтраках?

Вздыхаю, и сажусь на край ванны. Закусываю губу.

За это время в тихую я уже нашла другую больницу. Сходила к доктору на прием, на учет встала. И даже выкроила пару часов на днях, чтобы перешерстить детские магазины, дабы прицениться и проверить потянут ли все это мои финансовые возможности…

Финансовые потянут. Другое дело возможности психологические.

Почему в простонародье бытует клише, что во время материнства женщины просто цветут и пахнут? Я всегда представляла себе это время, как самый пик женской энергии…

Но, черт меня дернул однажды залезть на форум по материнству… Теперь мне по-настоящему страшно! Оказывается, мне придется почти забыть о нормальном, человеческом сне! А послеродовая депрессия? Это же настоящий кошмар!

Я вообще не понимаю, как ему об этом сказать и нахожусь в полной растерянности…

Что, если ребенок все-таки от Гриши? Что мне делать тогда?

Где-то там, в глубине своей души, я поняла, что совсем не хочу знать кто из них настоящий отец малыша. Или просто боюсь, что им окажется не тот, кого я люблю?

Тогда все обязательно рухнет. Сказка исчезнет. Утечет, как песок сквозь мои пальцы…

Встаю, ополаскиваю лицо холодной водой и отправляюсь на кухню.

Я приму решение завтра. (Я так думаю каждый день…)

- Умылась? – притягивая меня к себе и ласково чмокая в висок, спрашивает.

- Угу… - мычу я задумчиво и приподнимаюсь на цыпочки, чтобы заглянуть ему через плечо, посмотреть, что так аппетитно шваркает на сковородке. – Ммм, бекон я люблю. – улыбаюсь, ощущая, как во рту слюна собирается.

- Вик, мне на следующей неделе нужно вернуться в Париж. – ставит меня перед фактом.

- Надолго? – немного насупившись, отзываюсь.

- Всего лишь на пару дней. Потом сразу вернусь. – эта информация мне по душе и я вновь начинаю тянуть губы в улыбке.

Он продал отель и перевез бизнес сюда. Все прошлые недели я нещадно пытала этого мужчину почему он не сказал сразу, что вернулся в Москву. Почему не приехал. Не позвонил. Почему наша с ним встреча состоялась через целых два месяца.

И вчера мне все-таки удалось докопаться до правды…

«Я видел, как разочаровывает тебя поведение Гриши и его страсть к работе.» - сухо признался мужчина, не стремясь до конца обнажать передо мной свои чувства.

Переезд и организация нового дела в другой стране заняли львиную долю времени и ему просто не хотелось начинать с этого наши с ним отношения.

Я восприняла это совершенно спокойно и даже плюсы нашла – чувства прошли проверку? Прошли! Теперь мы точно уверены, что это не было мимолетной страстью в Париже. Два месяца – какой никакой, но срок!

- Сделаешь кофе? – вырывает он меня из размышлений.

- Всенепременно! – отзываюсь торжественно, и дергаюсь, чтобы заварить кофе и чай для себя.

Но, видимо резкое движение провоцирует тошнотворные приступы, потому что уже в следующий миг я ощущаю, как в горле встает большой ком.

Распахиваю ресницы и зажимаю ладонью рот.

Отец моего бывшего жениха оборачивается аккурат в ту же секунду.

Я жалобно свожу брови, когда мы встречаемся взглядами. Втягиваю ноздрями, моментально ставший отвратительным, запах бекона. И, что-то простонав крайне невнятно, со всех ног несусь в ванную…

Конечно же, звуки моего токсикоза слышны в каждом углу квартиры...

- Я вызову скорую! – грозно колотит он в дверь. – Открой! Ты в порядке?!

- Мхм… - мычу в ответ нерешительно. В порядке ли я?! Нет, черт побери! Я совсем не в порядке, потому что миг неизбежного, кажется, наступил… Мне придется рассказать ему правду…

Открываю, пряча глаза.

- Кажется, на кухне что-то горит… - со вздохом произношу.

Александр еще пару мгновений сверлит меня проницательным взглядом.

Затем резко разворачивается, выключает плиту на кухне и тут же возвращается в ванную.

- Вика? – он хмурится. Я вижу это, нелепо косясь на него. Должно быть выгляжу сейчас, как котенок нашкодивший, которого вот-вот ткнут в собственные экскременты. Ощущаю себя именно так.

- Это не отравление. Да? – с полной серьезность и строгостью в голосе спрашивает.

И, о Боги!, от холода этого голоса мне захотелось рыдать! Я уже и не помню, когда он в последний раз разговаривал со мной так… Так, будто мы с ним чужие.

Закрываю ладошками щеки. Дышу часто и глубоко. Но кислорода все равно не хватает.

- Не отравление. – выдавливаю не своим голосом, приложив колоссальные усилия, чтобы хоть что-то ответить.

Он молчит.

Минута. Другая.

Осмысливает.

Мне не понадобится что-либо ему объяснять. Сейчас он и сам все поймет.

Поймет, что симптомы беременности не проявились бы быстро настолько. А значит, я была беременна, когда покидала Париж.

Поймет, что в таком случае, отцом может оказаться как он, так и его сын…

Господи, как же я вляпалась!

Сглатываю вновь подступающую тошноту и наконец открываю глаза. Чувствую, как щеки горят, губы дрожат. Вот-вот расплачусь!

Но я держусь. Беру себя в руки и мысленно считая до десяти – выдыхаю.

- Сама скажешь, или мне спросить? – говорит он так тихо, что у меня от этого загробного тона мурашки ползут по всему телу. И это отнюдь не приятные ощущения.

Открываю рот. И будто воды набрав, снова его закрываю.

На нем ведь просто лица сейчас нет!

Обычно спокойное и веселое выражение будто стер кто-то. Как подменили…

Он мрачен, даже оттенки серого на загорелой коже проглядываются.

А глаза… Глаза как будто потухли.

И я не выдерживаю! Губы сами собой искривляются, из глаз хлещут слезы!

Как я могла подумать вообще, что он будет рад?!

Дура ты, Вика! Кто бы обрадовался, если бы понятия не имел чьего ребенка носит под сердцем любимая девушка?!

Я вздергиваю подбородок повыше, но слезы все равно катятся, нарушая все законы этой планеты.

- Не плачь. – сухо говорит он. – Просто прямо скажи мне. Беременна?

- Да.

Повисает молчание. Долгое. Безразличное. И какое-то… опустошающее…

Я давлюсь своими рыданиями, но до сих пор пытаюсь стойко держаться.

- Тест не делала, да?

- Какой тест?

- Тест ДНК.

Эта короткая фраза отчего-то звучит для меня словно пощечина, и я непроизвольно дергаю головой, чтобы в последний момент от нее увернуться.

- Нет. – давлю сквозь дефицит кислорода.

- Значит…?

- Да! Именно это и значит! Я не знаю, кто из вас отец! – выкрикиваю на чистых эмоциях.

И замолкаю.

Вновь жду.

Чего? Его реакции, вероятно…

Но реакции нет вообще никакой.

Он не изменился в лице. Не обрадовался и не разозлился.

Он будто… замер.

И все эмоции замерли вместе с ним.

Спокойно, не говоря больше ни единого слова, вышел из ванной.

А я, с замиранием сердца, проследила взглядом за ним.

Надел обувь в прихожей, накинул пиджак прямо на футболку. И не оборачиваясь, вышел за дверь.

Не могла поверить в то, что он вот так просто ушел… Ничего не сказав!

Осела на пол в ванной комнате. Плакать уже не хотелось, и я погрузилась в какую-то прострацию… или нирвану? В мир своих фантазий, где у нас с ним все хорошо.

Где он обнимает меня, утешая. Где говорит, что любит несмотря ни на что.

Не знаю, сколько прошло минут или часов прежде, чем я очнулась.

Словно зомбированная поднялась на ноги. Опустошила сковороду на кухне, выбросив ее содержимое в мусорное ведро. Скользнула взглядом по настенным часам.

Полдень уже. Его нет три с лишним часа…

Опустошенно сделала выводы и опустилась на табуретку.

Он уже не придет. Не вернется. Я это чувствую.

Отрешенно оглядела квартиру. Как мне теперь жить тут? Здесь же все пропитано им… Все, до мельчайших деталей…

Медленно, словно в каком-то сне, или пьяном угаре, я побрела в спальню. Самое «больное» место моего дома. Потому что здесь было больше всего чувств и эмоций. Здесь было больше всего сказано искренних слов.

А были ли они вообще искренними…? Если так просто уйти…

Наткнулась взглядом на дорогие мужские часы на тумбе возле кровати. Подошла и провела по циферблату кончиком пальца. Забыл их?

Легла лицом в мягкую подушку и вновь зарыдала.

КАК ЖЕ ТАК, ЧЕРТ ПОБЕРИ?! Я ВЕДЬ НЕ ИЗМЕНЯЛА ЕМУ! ОН ЭТО ЗНАЕТ! ЗА ЧТО СЕЙЧАС ТАК НАКАЗЫВАЕТ МЕНЯ?!

Бессилие душило меня. Отчаяние разливалось по венам. Слезы все текли и текли, будто внутри кто-то вновь открыл клапан.

И вдруг… В прихожей послышались звуки. Я замерла, забывая даже дышать. Поднялась на кровати и вытерла слезы.

Вернулся…?

Схватила с тумбы часы.

Он стоял возле двери. Немного растерянный и все такой же отрешенный от всего мира.

- Ты забыл. – тихо сказала, не пытаясь спрятать обиду в звенящем голосе. И протянула ему часы.

Осторожно забрал, вытягивая их из ладони. Смотря при этом прямо в глаза.

- Прости… - выдохнул.

Я отвернулась, мысленно корчась от боли.

«Ничего, ничего… Пройдет время и мне станет легче… А сейчас нужно просто попрощаться достойно… Найди в себе силы.»

- Прощаю. – звонко отозвалась. Голос взлетел на пару тонов. – Ты не виноват. И, если хочешь знать, я не буду делать тест ДНК. Изначально этого не хотела и сейчас не планирую. Этот малыш только мой. Мне наплевать на то, что никому из вас он не нужен. Он нужен мне. Уходи. Совершенно не требуется что-то мне объяснять и оправдываться.

Время, пока он собирался ответить, показалось мне вечностью. Но на самом деле прошло не больше секунды:

- Ты не права. – с обвинением в голосе произнес. – Да, я удивлен… Да я, блядь, в шоке сейчас! Но я не планировал ни уходить, ни на тесте настаивать…

Ошарашенно на него посмотрела.

Александр запустил руку в карман пиджака.

Достал маленькую коробочку.

- Мне нужно выдохнуть было. – признался он глухо. – Прости, что ушел. Но я уже в тот момент знал, что вернусь сюда только с кольцом.

Я попятилась, словно меня мешком по голове огрели секунду назад. Ухватилась рукой за вешалку и лишь это позволило мне устоять на ногах.

- Кольцом, чтобы…? – ничего не видела больше. Только его искренние глаза.

- Да. - уверенно кинул мужчина. – Кольцом, чтобы сделать тебе предложение. – он на секунду замялся. – Прости, что вот так… Здесь… Прямо в прихожей… Я подумал, что сказка у тебя уже однажды была. И она тебе не понравилась.

Я сначала затрясла головой в подтверждение его слов. Потом в отрицание.

Не понимая моей реакции, Александр подошел ближе.

Он совсем не планировал становиться на одно колено и произносить пафосные торжественные речи. Просто за руку меня взял.

- Мне наплевать чей это ребенок. Я буду любить его так же сильно, как и тебя…

- Даже, если…?

- Даже если. – твердо сказал. – Мы можем не делать тест. Если не хочешь, не будем. Если решишь сделать, и отцом окажусь не я, мы можем ничего Грише не говорить. Мы просто сделаем так, как ты захочешь, хорошо? Просто… Я без тебя точно уж не смогу… А ты без меня?

Мужчина открыл бархатную коробочку. Внутри сияло изящное дорогое кольцо. Самое красиво в мире…

- И я не смогу без тебя… - ну вот, казалось бы – чего теперь плакать, ведь все хорошо! Но слезы снова душат меня, хотя в этот раз они уже вызваны совершенно другими эмоциями!

В этот раз мне до безумия стыдно, что я посмела в нем сомневаться и позволила думать себе, что он ушел навсегда!

Этот мужчина никогда не оставит меня!

Потому что до безумия любит. Искренне. По-настоящему. Так же, как люблю его я.

Через шесть месяцев судьба сделала нам бесценный подарок.

На свет появился плод нашей любви.

И чем старше становился малыш - тем меньше требовалось доказательств, что это наш общий сын.

Потому что он до пугающего сходства был похож на своего папу... - маленькая копия мужчины, который когда-то был для меня самым строгим в мире запретом.

Мужчины, который сейчас стал для меня самой сильной в мире любовью.