Глава 9. РЕШЕНИЕ.

- Красиво тут, правда? – Гриша игриво меня обнял, чуть подгоняя.

- Мхм… - горестно простонала в ответ. Не до красоты мне сейчас. У меня поджилки трясутся, а пальцы рук беспокойно издергались.

Однако, все старательно продолжают прикидываться, что мы сюда на прогулку пришли.

Гриша загадочно улыбается, но тоже заметно нервничает. Теперь я отчетливо это вижу.

Посреди парка, на ровном светло – зеленом газоне красуется огромный воздушный шар. Нас встречают сотрудники, и вежливо поприветствовав, пропускают в металлическую гондолу.

Ощущаю, как губы искусаны в кровь. В лицо бьёт прохладный ветер, и это немного остужает сознание.

Внутри корзины просторно, не приходится стоять слишком плотно друг к другу. Думаю, что помимо нас восьмерых, сюда поместилось бы еще по меньшей мере, человек двадцать. Эту незначительную деталь я подмечаю, стараясь отвлечься от бури эмоций внутри, которая меня полностью захватила.

- Не боишься? – Гриша с каждой секундой становится все внимательнее, учтивее. Буквально ни на шаг от меня не отходит.

Криво улыбаюсь в ответ. Искренней радости я сейчас не испытываю. Лишь невыносимое нервное напряжение, но отнюдь не от полета на шарике.

- Немного. – абсолютная правда. Боюсь. Просто чего именно, не уточняю.

- Не нужно. – ласково отзывается Гриша. – Настоящего полета не будет. Шар намертво привязан к земле стальным тросом. Он просто будет медленно раскручиваться, пока не поднимает нас на необходимую высоту.

Я киваю в такт его тону, хотя и пропускаю мимо ушей половину.

В глаза заглядываю. Стараюсь увидеть сомнения.

Действительно ли Гриша этого хочет? Может быть, просто считает, что так будет правильно? Мы давно вместе. Пора бы уже.

«Дай мне хотя бы намек, что ты собираешься сделать это не от чистого сердца, и я откажусь, освободив и себя и тебя от неверного решения в жизни…»

Но намеков в его глазах нет. Лишь решительность, любовь и распаленный, азартный блеск.

Гриша уверен в том, что он делает.

Разговоры в нашей компании льются рекой, пока шар поднимает нас над землей. Заготовленное заранее шампанское, разливается по таким же заготовленным заранее хрустальным бокалам.

А мое сердце екает буквально из минуты в минуту.

«Сейчас мне сделают предложение.

Попросят женой стать. Меня.

Мой любимый человек.

Любимый. Любимый. Любимый, черт побери!» - и почему глупое сердце так противится этой мысли?!

Я заторможено улыбаюсь своему жениху. Чокаюсь с ним и с друзьями, взгляды которых с каждым мгновением становится все задорнее. Будто бы каждый из них тоже в курсе, что именно должно произойти через пару минут… А может быть, они действительно в курсе…? Не важно…

Перевожу взгляд на Анну. Та старается меня безмолвно поддерживать. Я благодарно ей улыбаюсь и бью хрусталем своего бокала о бокал в ее хрупких руках.

Поднимаю глаза на Александра. Открыто и прямо смотрю на него. И он тоже смотрит.

Но его взгляд совсем не похож на взгляды всех остальных здесь присутствующих.

Его взгляд серьезный, сосредоточенный, немного подернут неспокойными нервными нотками.

Мы задерживаем внимание друг на друге на секунду дольше положенного. Обмениваемся любезными, пластмассовыми улыбками, и бьёмся пузатыми боками бокалов.

Шар кренится то влево, то вправо. Гриша все сильнее сжимает руки на моей спине, помогая держать равновесие на высоченных шпильках. И мою кожу на талии под тканью платья жжет. Но вовсе не от прикосновения жениха. А от того, что на этих прикосновениях заостряет свой взгляд его отец.

Дышу глубоко. Полной грудью. Стараюсь отвлечься на панораму ночного Парижа.

Как на ладони Эйфелева башня вытянулась длинной жирафой, и башня Монпарнас, такая несуразная среди старинных построек. Стеклянные оранжереи парка прямо под нами и водная гладь Сены недалеко.

Разве о таком не мечтают? Разве в такие моменты душа не должна биться в припадках, конвульсиях от захлестывающего восторга?! Разве я не должна быть переполнена счастьем, зная, что мой жених вот-вот предложит выйти за него замуж?!

Так почему же мне так хреново сейчас, черт побери?!

Шарик дернулся, застывая на месте. И все замолчали, как по команде. Один из молодых людей освежил бокалы с шампанским, а все остальные вдруг расступились, оставляя меня с Гришей по центру.

Вдох. Выдох. С каждым разом дышать все тяжелее.

Гриша собрался с мыслями на секунду опустив голову. Затем взял меня за руку.

Посмотрел. Пронзительно, ярко. Молча оглушая поток моих мыслей своими глазами.

Гриша любит меня. И сейчас это читается в каждом его микродвижении.

Он отпускает мои дрожащие пальцы. Делает шаг и встает напротив.

Опускается на колено. По небольшой толпе проходит восхищенное «Ах…». Лишь лица Анны и Александра остаются сосредоточенно – неизменными.

Гриша, не спеша, достает из нагрудного кармана своего пиджака маленькую коробочку.

Мое сердце бьётся о ребра, грозясь выпрыгнуть из груди.

- Виктория…, - произносит он хрипло, открывая коробку. Мой взгляд скользит по кольцу. Невероятно красивому. Бриллиант сверкает и слепит глаза даже в такой темноте. Кто из друзей Гриши незаметно снимает нас на камеру мобильного телефона, чтобы увековечить момент. – Вика…, я влюбился в тебя с первого взгляда. И совсем скоро точно для себя понял, что хочу провести с тобой вместе всю жизнь. – он делает глубокую паузу, позволяя мне осмыслить слова. – Ты невероятно красивая, умная, добрая. Ты девушка моей мечты. И я безусловно люблю тебя так, как никого и никогда не любил. – продолжил он ровным тоном. Уверенно и настойчиво. – И мне только остается надеяться, что ты разделяешь то, что я чувствую. И… - ощущаю, как слезятся глаза. Но не от радости. А от страха. – И согласишься выйти за меня замуж…

Гриша молчит. Ждет, что я отвечу. Но и я тоже молчу. Молчат все. И все на меня внимательно смотрят.

А я… Будто окаменела, заледенела. Не могу пошевелить ни рукой, ни ногой, ни тем более, языком.

Уже не слышу бешенного пульса в ушах. И пальцы уже не дрожат. Я вообще будто бы отключилась от внешнего мира и перестала что-либо ощущать.

Кроме одной единственной вещи – мне до боли в груди хочется сказать «нет».

Хочется сбежать от этих внимательных глаз. Скрыться от всех. Остаться одной. Не видеть разочарованного выражения на лице жениха. И не видеть его отца. Не видеть Анну, которой безусловно меня будет жаль.

Но я не имею права сделать сейчас то, что мне хочется.

У меня вообще выбора нет. Как я могу отказаться? От меня ждут совсем не отказа…

- Виктория…? – немного напряженно говорит Гриша.

Делаю вдох. Первый за последние пару минут.

И взгляд сам собой мечется по сторонам. Застывает на Александре.

Холод его голубых глаз пронизывает меня будто насквозь. Изнутри режет. Царапает душу.

- Ты согласна…? – не выдерживает жених, уже не стараясь спрятать нервных ноток в тоне своего голоса.

- Да… - выдыхаю.

И говорю это будто на зло Александру, который только что так зло, так холодно на меня посмотрел!

Сразу после этого короткого слова ребята взрываются аплодисментами. Достают из карманов своих пиджаков хлопушки и на головы нам сыплются облака конфетти.

Гриша надевает на мой пальчик увесистый бриллиант. Поднимается, прижимает к себе и целует.

А я даже не пытаюсь ему отвечать. Тело обмякло, словно тряпичное.

- С тобой все хорошо? – шепчет обеспокоенно на ухо.

- Переволновалась. – отзываюсь на автомате.

Я согласилась.

Я приняла его предложение.

Теперь я невеста.

Теперь я не имею никакого законного права смотреть на других мужчин.

Ухмыляюсь своим собственным мыслям. Будто бы я раньше имела на это какое-то право. Однако, меня это не останавливало.

Но теперь все будет иначе. Я сама себе это обещаю. И мысленно обещаю Грише, который так любит меня.

Из сотен других девушек он выбрал меня. А ведь вокруг него не мало желающих охмурить молодого перспективного адвоката.

Он доверился мне, и я сделаю все, что смогу, чтобы это доверие оправдать.

Я больше не буду вспоминать то, что сделала. Не буду винить и корить себя в этом. Все равно ничего уже не исправить.

Просто забуду. Буду жить дальше, делать счастливым своего жениха и никогда больше не повторять подобных ошибок.

- Что ж… - вступает в диалог отец Гриши после того, как ребята заканчивают свои поздравления. Я на него не смотрю. Смотрю только на сияющего от счастья Гришу. Он единственный, на кого я должна тратить свое внимание. Теперь так и будет. – В честь такого события я хочу пригласить вас на отдых в свой виноградник за городом.

- У Гриши работа…, - пожимаю плечами, и отвечаю скорей по инерции, не успев даже подумать. Я уже просто смирилась с той мыслью, что Гриша занят всегда, и совместного отдыха, как такового, у нас, должно быть, не выйдет.

- Я взял неделю отпуска, милая. – радостно сообщает жених и целует меня в плечо. – Так что, едем. Там, на виноградниках просто прекрасно. Тебе точно понравится.

Я давлю полуулыбку.

Нет, мысль о том, что Гриша всю неделю посветит только мне, а не работе, безусловно должна бы обрадовать. Может быть, его внимание даст мне понять, что все ошибки – не больше, чем блажь заскучавшей женщины?

- Мне все равно где. – говорю я прямо и достаточно громко. – Главное, что рядом с тобой. – вновь целую своего жениха, не стесняясь ни единого взгляда, на нас устремлённого.

Краем уха слышу, как Александр в это время предлагает Анне составить нам компанию на виноградниках.

***

А уже следующим утром я хмуро оглядывала огромные поля виноградников, залитые солнцем Франции, горделивый деревянный особнячок в стиле Прованс, и извилистую тропу от дороги, на которой остановилось наше такси, ведущую прямо до веранды поместья.

- В лучших традициях… - отмечаю, когда мы с Гришей следуем по тропе. Справа от нас небольшой сад, слева железная сетчатая оградка, за которой начинаются бесконечные кустарники с виноградом. Они тянутся длинными ухоженными рядами до самого горизонта, а поблизости не видно ни одного дома соседей.

- Здесь довольно безлюдно, да? – смеется жених, будто читая мысли.

- Не то слово. – вторю ему.

- Что с настроением? Чего ты такая смурная с утра? – Гриша перехватывает спортивную сумку с вещами в правую руку и притягивает меня ближе к себе. – И на ночь у меня не осталась. Я думал после такого вечера нас должна была ждать жаркая ночь.

Облизываю пересохшие губы. После такого вечера мне необходима была горсть валерьянки, запитая стаканом чистого виски из мини-бара. Но Грише об этом знать, конечно же, необязательно.

- Мы еще наверстаем. – смягчаюсь и ласково ему улыбаюсь. – Я обещаю. Твой отец уже здесь?

- Дааа, - тянет Гриша, дергая дверь на себя. Та поддается. – Видимо, здесь.

Приходится вдохнуть воздух поглубже. Я бы с большим удовольствием предпочла остаться в отеле и вовсе не покидать номер, чтобы не сталкиваться с Александром. Но такое поведение выглядело бы, по меньшей мере, по-детски.

Так что придется взять себя в руки и неустанно делать вид, что общество отца моего жениха меня ни разу не напрягает.

В уютной прихожей мы сразу же слышим заливистый женский смех. Он пробирает меня до костей злостью и какой-то притупленной ревностью.

Анна. Это точно она. Неужели приехала?!

Гриша не обращает на это никого внимания, а я посильнее сжимаю зубы.

Вчерашним вечером я больше не смогла остаться с Анной наедине, чтобы обсудить то, что произошло. Но, почему-то, была абсолютно уверена – она не примет предложение Александра.

Зачем? С какой целью? Свою миссию по разведке она уже выполнила. Выходит, девушка покусилась на большее…? От того, что я зря ей доверилось – засосало под ложечкой. Довольно обидно.

Мы проходим на кухню неспешно и тихо. Хозяин поместья и его спутница даже не замечают нашего появления. Александр сидит за большим столом из светлого дуба, спиной к нам. А вот Анна, изящно облокотившись о старинный шкафчик с резьбой, то и дело посылает мужчине свои ослепительные улыбки.

- О! Вы приехали! – восклицает она, завидев нас. Тут же подходит, чтобы расцеловать меня в обе щеки.

Отвечаю. Но не упускаю возможности послать ей испепеляющий взгляд. Анна ничуть не смущается, подмигивает в ответ и шепчет на ухо, что мы обсудим все позже.

- Проходите, чувствуйте себя как дома. – отзывается Александр, здороваясь с сыном. – Сейчас будет le thé de l'après-midi.

- Что это? – шепчу Грише на ухо, присаживаясь за стол. Мне почему-то кажется, что Александр специально перешел на французский, чтобы меня хоть как-то смутить. Но ведь это же глупость.

- Что-то вроде полдника. – улыбается Гриша и тут же переводит свое внимание на женщину средних лет, вошедшую в кухню с большим деревянным подносам в руках.

Парень тут же к ней подскочил, помогая расставить блюда на стол, а затем тепло обнял, о чем-то общаясь уже не на русском.

- Это Абелия, - сообщил он мне, когда женщина смеясь что-то ему ответила, а затем потрепала по щекам, словно ребенка. – Она работает у отца, сколько я себя помню. Я ведь почти что все детство провел здесь, на виноградниках. Так что, Абелия мне почти что как мать.

Я стушевалась и просто вежливо улыбнулась добродушной круглолицей женщине.

Мы с Гришей никогда не поднимали тему его родительницы. Однажды он просто сказал, что они почти что не видятся. Мать Гриши ушла от них, когда ему было чуть больше семи. С тех пор появлялась в жизни сына не больше двух раз. Как по мне - так не слишком часто для любящей матери.

Я не стала выспрашивать. В глазах жениха было столько печали и боли, когда он об этом рассказывал, что язык не повернулся разузнать больше.

Почти силой затолкав в себя пару домашних пирожков, я скрылась в спальне на втором этаже. В нее меня сопровождала Абелия, на ломаном русском объяснив, что здесь будем жить мы с Гришей. По другую сторону будет жить Анна, а Александр разместился в своих апартаментах на первом этаже.

Выдохнула. Хоть тут я не буду думать о том, что он за стеной, и размышлять, чем он там занимается!

Еще получасом позже, я дождалась-таки Анну, и перехватив девушку в коридоре, почти силой затолкала в ее комнату. (В которую, к слову, она и так направлялась. Просто необходимо было выразить свою позицию и задать тон нашему разговору, проявив немного агрессии!)

- Анна! – я грозно уперла руки в бока, как только закрыла за нами дверь. – Что ты здесь делаешь?! Зачем приехала?!

Девушка с улыбкой закатила глаза.

- Виктория, не стоит так переживать. И не хмурься! - она показательно приподняла брови. – Морщинки появятся!

Я затрясла волосами.

- Не надо морочить мне голову! Немедленно отвечай! Ты на полном серьезе решила соблазнить Александра?! И это после того, что я тебе доверилась и всё рассказала?! Или ты думаешь, я не замечаю КАКИЕ взгляды ты ему посылаешь?!

- О, Виктория! – девушка искренне рассмеялась и беззаботно улеглась на кровать, распластав в сторону руки, словно ребенок. Спустя миг, она перевернулась на бок, и подперла подбородок ладошкой. Внимательно на меня посмотрела. – Не переживай. Я по-прежнему не собираюсь соблазнять сексуального папочку твоего жениха. Хотяяя… Он, конечно, интереснейший экземпляр, и, если бы не ты…

- Анна! – я возмущенно всплеснула руками.

- Ну всё, всё! – вновь рассмеялась она. – Я шучу. Глупая, разве ты не понимаешь, что я здесь для того, чтобы ты не натворила ошибок?

Анна заглянула мне в глаза с искренним теплом. Я смягчилась. Даже выдохнуть нервный комок, намертво встрявший в горле, вдруг получилось.

- Очевидно, что тебя тянет к Александру, так же… как и его к тебе. – продолжила девушка, а у меня от этих слов сердце радостно загудело в груди. Нет, нет, нет. Помотала головой, сбрасывая с себя сладкую негу этого наваждения. Мне наплевать, что там чувствует Александр. Наплевать совершенно. – Так вот, - задумчиво протянула подруга. – Я решила, что будет лучше, если рядом с тобой будет человек… для поддержки. Так тебе будет легче. А веду я себя так, - она игриво пожала плечами. – Ну, потому что было бы странно принять его предложение, но не выказывать потом интереса.

- Зачем он вообще тебя пригласил? – буркнула я обиженно, проходя вглубь спальни, и смотря на виноградники за окном.

- Ну как зачем? – засмеялась Анна. – Чтоб тебе насолить!

Я цокнула языком.

- Анна, это все какие-то глупости! Я вовсе не верю, что Александр стал бы заниматься подобным. И вообще, не верю, что он действительно что-то испытывает ко мне. Тот момент в машине, это просто секундная слабость, не больше. Конечно, он уже двести раз о ней пожалел. Очевидно, что тебя он позвал, потому что ты ему нравишься. И мне нужно просто… с этим смириться.

Я обернулась, и тут же наткнулась на внимательный взгляд девушки. Она изучающе прищурилась, будто считывая мои эмоции.

- Хорошо, я слишком утрированные выводы сделала. – сдалась девушка, уже без тени улыбок. – Он не хочет тебя позлить. Он лишь хочет отвлечься от тех, эмоций, что испытывает к тебе. И сделать он это планирует за мой счет.

Я закусила губу. Копаться в мыслях постороннего человека – довольно гадкое ощущение. Будто роешься в чужой корзине с грязным бельем. И постоянно преследует мысль, что ты не имеешь на это права.

- Ты действительно так считаешь?

- Да. – твердо отозвалась Анна. – Но ты можешь не переживать. Я не допущу, чтобы мы с ним пересекли черту флирта. Согласишь, лучше на этом месте буду я, чем другая девушка, которой он запросто бы мог меня заметить в этой поездке.

Черт! И вот опять, она полностью права! Все потому, что Анна руководствуется в своих суждениях логикой. А я голыми эмоциями.

- Хорошо. – нехотя согласилась, хотя внутри еще свербело неугасимое чувство ревности. – Хорошо, Анна. Ты права. Так действительно лучше.

И все же, дару убеждения Анны могут позавидовать все лучшие ораторы этого мира. Вместе взятые…