Глава 15

На следующий день, несмотря на то, что уже начало весны, мы идем кататься на тюбингах, а затем в местный зоопарк. Уезжаем только ближе к вечеру, одновременно и отдохнувшие, и уставшие.

Проще вначале завезти Алину, но я хочу еще побыть с ней наедине, мне мало выходных. Поэтому сначала завожу детей, которые по дороге домой вырубаются на заднем сиденье.

- Ты останешься у нас? – спрашивает Настя Алину, когда мы приезжаем.

- Нет, - мотает головой девушка.

- Ой, только не говори, что это неприлично, - смеется моя продвинутая дочь.

- Ну, как минимум, рано, - улыбается Алина, мягко, но непреклонно. И в чем-то я с ней согласен, хотя бы потому, что в любой момент может заявиться Лера, и тогда скандала не миновать.

Я выхожу из машины, доставая вещи детей из багажника. Егор сразу убегает, а Настя стоит мнется, принимая у меня из рук сумку.

- Пап, - говорит она, - если хочешь, оставайся у Алины.

Я усмехаюсь.

- Вам завтра в школу, мне нужно вас будет отвезти, поэтому никак.

- Пап, мне 18, я вызову нам такси. Не смеши меня.

- Точно? – спрашиваю я.

- Конечно, - Настя улыбается.

- Отпишись мне, как вы доберетесь до школы, - говорю ей, не веря, что такое возможно.

Настя кивает, а я притягиваю ее к себе. И вместо того, чтобы вывернуться из объятий, она прижимается ко мне и обнимает.

- Спасибо за выходные, пап, - тихо говорит она.

- Тебе спасибо. Я люблю тебя.

Настя отстраняется, машет Алине и уходит. А я еще какое-то время стою возле машины, задержав дыхание. Когда я последний раз говорил дочери, что люблю ее? Когда еще спать ее укладывал, то есть лет 13-14 назад. Дебил.

Сажусь в машину, стараясь не хмурится. Злюсь на себя, на то, что я такой бесчувственный болван, при этом обвиняющий собственного ребенка, что она похожа на мать. А на кого она, бл..ь, должна быть похожа? На соседку? Или на Алину? Хотя, если и дальше так пойдет, то последнее очень даже вероятно. Главное, чтобы не наоборот.

- Все хорошо? – спрашивает меня девушка.

- Очень, - я улыбаюсь и тянусь к ней в поцелуе. – Спасибо тебе.

Через день у Егора олимпиада, я волнуюсь как никогда. Я настраиваю себя, что даже если он займет самое последнее место, я все равно скажу ему, что он молодец. Потому что попробовал, потому что не послушал такого пессимиста меня.

Я не работаю, а гипнотизирую телефон. Наконец, он звонит, и я трясущимися руками принимаю вызов.

- Ну как? – спрашиваю я, задерживая дыхание.

- Пятое место, - говорит Егор будничным голосом.

- Из скольки? – решаю я уточнить.

- Из пятнадцати, - слышу нотки гордости в его голосе, и чувствую, что меня самого распирает от этой самой гордости.

- Ты молодец, сынок, - говорю я, - я тобой горжусь.

Его радость чувствуется даже через трубку.

- Надо Алине позвонить, - говорю я.

- Я ей уже позвонил, - отвечает Егор, а меня поражает укол ревности. Он позвонил своему репетитору, пусть и по совместительству моей девушке, первее, чем отцу. Ну, а что я хотел? В конце концов, это полностью ее заслуга, хотя все равно обидно. Но в трубку я говорю «молодец».

Наш развод с Лерой превратился в театр абсурда. За целый месяц она только дважды приезжает к детям, и один раз они ночуют у нее. Она занята тем, что пытается отсудить у меня как можно больше денег. Хочет забрать дом, но этого я ей не позволю сделать. Я в этот дом вложил всю душу, пахал на него как проклятый, в то время, пока она грела свои кости где-нибудь в Майями. В итоге мы приходим к мирному соглашению: за мной остается дом и проживание детей в нем, ей я отдаю две машины, трехкомнатную квартиру и домик в Испании, который она так любит. И ежемесячно плачу небольшую сумму, которой ей, однако, хватит на все ее хотелки. За это она не устраивает мне истерик, не появляется в моем доме без предупреждений и, в принципе, не портит мне жизнь.

Месяц с Алиной становится лучшим в моей жизни, и даже судебные тяжбы с бывшей женой не могут испортить этого. Совместными усилиями мы с детьми уговариваем Алину периодически ночевать с нами. Правда, эти ночи скорее не для нас двоих, потому что она либо с Егором до ночи рубится в приставку, либо они с Настей о чем-то шушукаются. Я абсолютно случайно узнаю, что у Насти есть парень, но, как оказывается, Алина давно в курсе. По-моему, мои дети отбивают мою девушку.

Сегодня мы с Алиной договариваемся, что ночуем отдельно, так как у нее завтра какая-то важная контрольная и к ней надо готовиться. Вообще, я поражаюсь ее отношению к работе, она фанатично готовится к ней, искренне радуясь тому, что делает. Дети ее обожают, я сам как-то наблюдал за этим, когда  заезжал за ней. Она стояла в окружение своих десятиклассников, многие из которых, выше ее и мощнее, и при этом все они внимательно слушали своего классного руководителя. И не по принуждению, им правда важно и интересно, что она говорит.

Я решаю поговорить с Настей про выбор института, все же этот вопрос стоит уже совсем остро и нужно что-то решать. Но в комнате Насти нет. Я оглядываю ее комнату и вздыхаю: вещи раскиданы, на столе хлам, шкаф открыт. Решаю хотя бы вещи кинуть на кровать, поднимаю ее джинсы, и из них выпадает презерватив.

Я с минуту смотрю на него, держа джинсы в руках, и в этот момент в комнату входит Настя.

- Папа? Что ты тут делаешь?

- Какого черта? – спрашиваю я, указывая на квадратик, валяющийся на полу.

- Ты лазил по моим карманам? – возмущается она, но видно, что она смущена.

- Что это? – спрашиваю я.

- А то ты не знаешь, - девчонка берет себя в руки и поднимает презерватив.

- Я то знаю, а вот тебе он зачем?! – чувствую, что зверею, и никак не могу взять себя в руки.

- По прямому назначению, - ухмыляется Настя, - мне вообще-то 18 уже.

- Да ты обнаглела в край, - рычу я, - будешь теперь дома сидеть вечно!

- Что?! – взрывается девчонка. – Да пошел ты!

И убегает вниз. Швыряю ее джинсы и спускаюсь следом за ней, но ее уже и след пропал.