Глава 17. ХУДШАЯ ПОДРУГА.

Ступенька. Еще одна. И еще…

С грустью считаю каждую из них, спускаясь на первый этаж хорошо знакомого универа. Я проходила по этой лестнице тысячи раз. Но ни один из них не был настолько печальным.

На миг останавливаюсь. Разворачиваю документы в руках и снова окидываю их придирчивым взглядом. Дубликат моего заявления об академическом отпуске, справка о том, что у меня нет хвостов по учебе, рекомендация ректора… И справка о беременности.

В приемной комиссии пошли мне навстречу и подписали заявление задним числом. Разрешили даже остаток пар сегодня не посещать… А мне почему-то стало от этого грустно.

- Я вернусь. – тихо говорю пустым стенам. Вот только… Уже не будет ребят в моей группе. Скорее всего не будет половины хорошо знакомых преподавателей. И моей Кати тоже не будет…

Злюсь сама на себя за излишнюю сентиментальность. Сейчас важно думать совсем о другом! Мама за выходные успела договориться с тетей Любой, и та готова взять меня к себе в фирму на должность помощницы. Официально! А это значит, что нам с малышом не придется висеть у мамы на шее.

О чем тут грустить?! Пока могу работать – буду экономить и немного откладывать. Слава Богу зарплаты в фирме тети Любы достойные, на оплату жилья и еду нам с малышом точно должно быть достаточно! Но приступать к работе нужно уже со дня на день, так что это ведь просто отлично, что от учебы меня освободили практически моментально! Отлично ведь? И все же…

- Катя?! – я распахиваю тяжелые дубовые двери университета и тут же выхватываю взглядом знакомый девичий силуэт. – Катя! – почти что кричу, но сразу прикусываю язык.

Подруга стоит чуть поодаль, возле того местечка, где студенты любят собираться на перекур. Около нее Пашка, что-то весело рассказывает, и они оба смеются. Почему-то от этого мне становится не по себе.

Я вся извелась и за эти несколько дней не улыбнулась даже ни разу, сжираемая чувством вины. А она… Она вот так запросто живет дальше? Будто ничего не произошло? Неужели наша дружба так мало для нее значила? А была ли я вообще ее лучше подругой в таком случае?

Ухмыляюсь. И ты, Ася, еще смеешь в чем-то ее обвинять? Пусть даже и мысленно. Какая из меня лучшая подруга теперь? Скорее уж… худшая…

Буйство эмоций дает плоды и на глаза опять наворачиваются крупные градины слез. Соберись, тряпка!

Закусываю губу. Замираю возле дверей, чтобы подождать, пока Пашка уйдет. На прощание он безмятежно чмокает Катю в щеку.

- Кать… - нагоняю подругу уже возле парка. Ноги у нее явно длиннее моих и ходит Катя гораздо быстрее, а я вдруг резко стала какой-то слегка не спортивной. - Ты чего в универе не появляешься? - ляпаю глупый вопрос, который первым приходит на ум.

Оборачивается. Немного хмурится. И тут же демонстративно ускоряет свой шаг, бросая короткое "Я на больничном".

- Да подожди ты! – кричу я, запыхавшись. – Давай поговорим! Пожалуйста!

- Нам не о чем разговаривать. – огрызается и я четко улавливаю в ее интонации такие же нотки, как у Светланы. Высокомерные, даже презрительные.

- Кать! – обгоняю ее, придерживая за плечо, заглядываю в глаза. – Я прошу.

Сомневается. Вижу. Будто хочет меня выслушать, но что-то ей сильно мешает.

- Ради всех лет, которые мы общались. –шепчу горячо. – Я прошу тебя.

Закатывает глаза. Кивает на лавочку неподалеку.

- Ты имеешь полное право меня ненавидеть… - начинаю я осторожно, когда мы присели.

Катя фыркает. Для нее это и так очевидно.

- Но, Кать… Я клянусь тебе всем, чем угодно, я понятия не имела, что он твой отец, когда познакомилась с ним.

Подруга воинственно складывает руки в районе груди. Перекидывает одну ногу через другую и агрессивно ею покачивает.

- Мда? – язвительно отзывается. – Допустим. Тогда почему вместо того, чтобы рассказать мне все начистоту, ты продолжила с ним… - ее лицо болезненно скривилось. Неприятно было даже думать обо мне и ее папе в таком ключе. Понимаю. И мне было бы неприятно. Но ничего уже не поменять.

- Кать…, я не хотела. То есть… Я не должна была…

- Но все же, хотела?

Опускаю голову.

- Хотела…

- Ася! – взрывается девушка. – Ты что, не могла найти себе парня по возрасту?! Он же…! Ну он же тебе самой в отцы годится! – с негодованием отчитывает меня подруга. – Мне даже думать об этом противно!

- Да…, знаю. – вздыхаю. – Но ты ведь должна понимать…, сердцу не прикажешь. Неужели ты думаешь, что, если бы у меня был выбор, я бы так поступила с тобой?

Пронзительно посмотрела подруге в глаза.

Я ведь знаю тебя тысячу лет. Мы ведь всегда были не разлей вода. Я прошу, умоляю, не злись. Не наказывай меня так. Я просто не смогла противостоять своим чувствам.

- У тебя он был! Был у тебя это чертов выбор! – Катя обвиняюще нахмурила брови. Но в голосе не осталось злости и ярости. Только обида. Зато в такой концентрации, что на миг я и вовсе потеряла надежду ее в чем-либо разубедить.

Осторожно прикоснулась к руке подруги.

- Не было, Кать. – призналась почти шёпотом. – Я люблю его.

Катя знает меня как свои пять пальцев.

Она понимает, что такими словами я бы не стала раскидываться.

Она не сможет мне не поверить.

Дерзкий, пытливый взгляд. Минута, вторая… Выдерживаю его.

Девушка откидывается на спинку скамейки.

- Да, блин, Ася! – вскрикивает она слегка раздраженно. – Ты не могла вляпаться в кого-то другого?!

Я еще целую секунду сижу, боясь даже шелохнуться и улавливаю изменения в ее голосе и настроении. С надеждой гляжу на подругу.

Она старается оставаться серьезной, но губы уже сами собой растягиваются в улыбке.

Еще через миг мы смеемся. Тихо так, почти что беззвучно. Аккуратно. Будто боясь спугнуть эту хрупкую лёгкость, что к нам возвращалась. Но, черт побери, это был самый искренний смех в моей жизни…!

- Что, правда любишь? – спросила подруга спустя пару минут.

Я сложила домиком бровки. Закивала поспешно.

- Люблю.

- Горе ты луковое! – с наигранным осуждением.

И эти ее ругательства отзывались теплотой в моем сердце.

- Мхм… - я не удержалась и жалобно шмыгнула носом. – Горе… Луковое. И беременное…

Подруга сдержала смешок.

- Да, Господи! Ты теперь постоянно реветь будешь?! – притянула меня к себе и чмокнула в макушку.

Так мы и сидели обнявшись, смотрели на проходящих мимо людей. Думали о своем.

- Кать, твоя мама меня, кажется, ненавидит. – со вздохом выдала я.

- Не беспокойся. - хохотнула подруга. – Иногда мне кажется, что она даже меня ненавидит.

Я выпрямила спину.

- Она приходила на днях.

- В нашу квартиру? – Катя выпучила глаза.

- Угу. А у меня там мама была… И в общем…

- Прости… - ошарашенно выдала девушка.

Махнула рукой.

- Тебе то за что извиняться? – я передернула плечами и уставилась куда-то вдаль, вспоминая обрывки того разговора.

- Это я рассказала матери все про тебя и отца. – призналась подруга. – И про ребенка. – она кивнула на мой живот. – Я в тот день так зла на тебя была….

- Я бы поступила на твоем месте так же… - откровенно призналась. Злиться или обижаться на Катю я точно сейчас не могу.

Катя вдруг замолчала. Атмосфера между нами снова переменилась. Резко и бесповоротно. Подруга задумчиво шаркала ногой, разглядывая носок своих туфель.

- Ась, слушай… - начала она не слишком уверенно.

Я затаилась. Сердце от чего-то застучало быстрее.

- Тебе поговорить нужно с ним…

- С твоим папой? – выдохнула я взбудоражено.

- Да.

Качнула головой.

- Не думаю, что он этого хочет. Он… мне не отвечает, и…

Катя вдруг встрепенулась. Схватила меня за руку.

- Хочет! – кинула убеждающий взгляд.

- Нооо… - я растерянно заморгала. Поверить не могу, что слышу это собственными ушами от Кати. Она что, пытается меня с деканом свести? Нееет… Быть такого не может.

Мне казалось, что по этому поводу уже все предрешено.

Разумеется, Светлана сказала мне правду. Если бы он хотел продолжить со мной отношения – хоть на звонок бы ответил… Я ведь не такая уж глупая. Способна понять, когда человек во мне не нуждается… И где-то внутри себя я уже была на пороге того, чтобы принять очевидную мысль «между нами все кончено».

- Ась! Ты пойми, он… Он… - горячо затараторила вдруг подруга. – Ты просто поговори с ним, ладно? Вот прямо сейчас! Прямо сейчас иди и поговори!

Я растерянно огляделась по сторонам. Это что, шутка? Какой-то розыгрыш? Катя сама меня толкает на разговор со своим же отцом?!

- Кать…, ты чего? – я внимательно ее оглядела. А вдруг вся эта ситуация так сильно на нее повлияла, что моя Катя немного рассудком поехала…?

- Ничего! – буркнула девушка. Сжала кулачки. Припечатала меня взглядом к скамье. – Просто поговори! Я не хочу! Не хочу быть виноватой потом!

- Эй… - аккуратно дотронулась до ее плеча. – Не переживай так. В чем виноватой то…?

- Ни в чем! – по щекам девушки пошел яркий румянец. – Скажи мне, пойдешь к нему? Попробуешь поговорить?

Еще миг, и она за плечи начнет меня трясти, выбивая душу. Да я в этом просто уверена.

Отстранилась на всякий случай. Дружба дружбой, а инстинкты то все же не дремлют.

- Нууу… хорошо… - и только после того, как я это произнесла, дошло на что именно согласилась.

Идти к Резникову! Самой! После всех этих бесконечных дней его молчания, говорящего само за себя!

И что я ему скажу?

Как-то неосознанно руки сами собой легли на живот.

Я знаю что.

Катя будто прочла мои мысли. Проследила взглядом за моими руками. Кивнула.

- Ты… в этом… уверена…? – произношу так тихо, что сама еле слышу. – А как же твоя мама… Она просила меня не говорить…

На секунду подруга робеет. И я точно знаю, что на эту секунду ее сознание вновь подчиняется власти матери. Та всегда имела на Катю слишком большее влияние.

Но нам с ней уже давно не по пять… И мы с ней уже способны принимать решения каждая за себя.

- Я на твоей стороне. – выдохнула подруга решительно.

Что случилось за этот короткий срок? Что поменялось? Почему Катя вдруг повела себя именно так? Почему сама попросила меня поговорить с ее папой?

Вопросы… Вопросы… Они бесконечно крутятся в голове, но на душе вдруг воцаряется покой и необходимое умиротворение.

Я не стала дальше расспрашивать Катю. Что-то внутри шептало, что сейчас она мне не ответит. Что прояснить ситуацию смогу только я. Одним единственным разговором. Разговором с ее отцом.

Сделала вдох поглубже. Поднялась со скамьи.

Не стала обнимать ее на прощание или в тысячный раз просить меня извинить.

С полной серьезностью заглянула подруге в глаза, произнесла искреннее «спасибо».

И пошла… Нет, почти побежала! По единственному маршруту, который сейчас был в моей голове!

С каждым шагом сердце грохотало все громче.

А вдруг его дома нет? Вдруг он уже переехал жить в их новый дом загородом? Или еще чего хуже – он дома, но вместе со Светланой? А если двери мне откроет она? Что тогда делать? Требовать выпустить Резникова?

Я нервно смеюсь. Ну не заложник же он, в конце-то концов. А потом тяжко вздыхаю, останавливаясь у красивой парадной. Его – следующая. Ноги одеревенели сами собой.

Может мне сначала добраться до своего дома? Одеться получше? Макияж нанес… Господи, Ася! Какой к черту макияж, если он все равно размажется после того, как декан меня попросит убраться?

Сцепляю зубы и оглядываюсь назад. Еще миг и я, не раздумывая, понесусь в обратную сторону! Нет уж! Так не пойдет! Раз пришла – увижу его.

Просто попрошу в глаза мне сказать, что все кончено. Что он ни видеть, ни знать меня не желает. И тогда, я клянусь, больше ни разу в жизни не стану искать наших встреч.

Мы с малышом справимся и вдвоем. Живут же как-то матери - одиночки? Вот и я выживу. Не растаю, не сахарная.

И пока я размышляла свои важные мысли, из-за угла, цокая шпильками, вырулил знакомый женский силуэт.

Нееет… Светлана… Ну почему?! Почему сейчас?! Я растерянно огляделась по сторонам.

И что делать?! Бежать ей наперерез с криками «я первая сюда пришла»?!

Тихо выругалась, и уже почти развернулась, чтобы поскорее убраться и, не дай бог, не встретиться с матерью Кати, когда из припаркованной рядом машины вышел мужчина.

В фокусе его внимания была только Светлана, поэтому я притаилась за углом здания рядом с пышными кустами сирени, зачем-то решив понаблюдать за разворачивающейся картиной.

Мужчина перехватил ее уже у самой парадной. Светлана вскинула взгляд, растерянно поморгала, потом боязливо посмотрела по сторонам. Я затаила дыхание. Чувствую себя каким-то шпионом в разведке.

- Что ты здесь делаешь? – звонкий женский голос звучал обвиняюще.

- Свет, давай поговорим. – тон мужчины сочился виной. Я пригляделась лучше. Высокий, светловолосый, отдаленно даже напоминающий Резникова, но явно на пару лет старше.

- Не здесь! – прошипела женщина, выдирая свою руку из лап мужчины, с котором явно была хорошо знакома. – И вообще нигде! Не о чем разговаривать! Уже все обсудили!

- Света! – я видела лишь его спину, но и по ней было понятно, как мужчина сейчас напряжен. – Мне сегодня из клиники позвонили.

- Из какой еще клиники? – мать Кати отзывалась так раздраженно, что собеседник не мог не понять: разговор с ним вести не желают.

- Из твоей клиники, Свет. Спрашивали почему ты на прием не пришла. Ты ведь мой контакт на случай экстренной связи им оставляла.

Женщина обреченно вздохнула, растерла пальцами переносицу. Выставила ладонь вперед.

- Я скажу им, чтобы тебя больше не беспокоили. – отозвалась она сухо.

- Не в этом дело. Мне рассказали о том, что ты беременна.

На миг между ними повисла тяжелая пауза. Глаза Светланы бегали из стороны в сторону.

- Вить, - женщина отрицательно затрясла головой. – Это… Это…

- Он от меня?! – припечатал мужчина.

Мое сердце зашлось в частых ударах! Раз он спрашивает подобное – значит есть вероятность?! Есть же?! Значит, ее ребенок может быть не от Резникова?!

- Нет! – вскрикнула женщина гораздо громче, чем следовало. – Не от тебя! И думать забудь! Не от тебя, слышишь?! – она оттолкнула своего спутника, но тот явно не желал ликвидироваться.

Еще больше насупился. Пришиб подъездную дверь ладонью, не желая пропускать внутрь мать Кати.

- Правду мне говори. – прохрипел он гораздо суровее. – Если сама не знаешь, то лучше так и скажи. Но лучше не ври, Свет.

Женщина принялась остервенело дергать на себя дверь подъезда. Та и не думала поддаваться.

- Хочешь вместе к нему пойдем? – угрожающе произнес вдруг мужчина. По моему телу прошлась гроздь мурашек. Значит, он в курсе, кто тут живет? В курсе к кому именно пожаловала Светлана? – Поговорим начистоту. Что-то я устал уже тебя с другим мужиком делить!

- Так и не надо больше делить! – злобно прошипела Светлана, стреляя глазами. – Я же сказала, что между нами все кончено! Оставь меня в покое, в конце-то концов!

- Чтоб ты к нему вернулась, как ни в чем ни бывало?! А если этот ребенок мой?! Ты что думаешь, что я его позволю чужому мужику воспитывать?! Пошли! – мужчина распахнул перед ее носом дверь и кивнул, указывая внутрь дома. – Пошли, выясним все прямо здесь и сейчас!

- Не смей, слышишь?! – взорвалась Катина мать. – Даже не думай мне рушить все! У нас с ним семья! Дочь общая! А с тобой у меня все давно кончено! – я видела, как она злится и как хлещет ярость в тоне их разговора, но продолжала стоять, даже не ощущая себя виноватой в том, что подслушиваю. В нос бил ароматный запах кустов сирени, в которых я устроила засаду. Но сейчас я даже это готова была стерпеть, лишь бы узнать побольше такой желаемой правды.

- Когда я тебя трахал месяц назад, мне не казалось, что у нас кончено всё! – перехватил мужчина ее рассерженный тон. – Ты из его койки сразу в мои прыгнула, или наоборот?!

Я прикрыла ладошкой рот. Месяц назад… Вероятность того, что супруга Резникова беременна от него сильно ниже ста очевидных процентов…

Светлана уперла ладони в мужскую грудь и оттолкнула его.

- Это было ошибкой. Мне просто было плохо в тот вечер.

- Плохо, потому что с ним у вас ничего не получалось?!

- Хватит! Уходи! Убирайся! – она яростно вскинула руку и указала на машину, из которой он появился.

Я скептически оглядела авто. Иномарка среднего класса. Явно не дорогая. Да и сам мужчина не выглядел респектабельно. Потрепанные джинсы, легкая спортивная куртка. Даже на среднестатистического офисного клерка тянет с трудом.

Теперь ясно почему для матери Кати особого интереса не представляет.

Вдруг стало жаль этого незнакомца. Он показался мне использованным, словно вещь, и выброшенным на помойку за дальнейшей ненадобностью.

Сердце жалобно загудело. Слишком остро во мне отзываются подобные чувства. Наверное, потому что отчасти я и сама их испытываю.

- Уходи, Вить. – повторила Светлана уже гораздо спокойнее. Поправила выбившиеся пряди в прическе и пригладила ткань своей блузки. – И больше не приходи. Не смей меня преследовать, слышишь?

Мужчина смирял ее взглядом пару секунд, а потом с чувством долбанул кулаком по подъездной двери.

- Я все равно правду узнаю. – выдал он грозно. – И если этот ребенок мой…

- Не твой! Будешь мешать мне, напишу заявление за преследование! Понял?!

На том они и разошлись. Светлана еще стояла, провожая его глазами и контролируя, как мужчина садится в машину, заводит авто и скрывается за поворотом. А потом зашла внутрь подъезда.

Я лихорадочно растирала лицо холодными ладошками.

Идти за ней?! Рассказать все Резникову? А какие у меня доказательства?! Светлана просто скажет, что я выдумала эту историю!

Но, если сейчас не пойду, то потом не решусь уже точно…

Черт!

Я сделала глубокий бесстрашный вдох и мужественно устремилась в нужный подъезд!

Я просто расскажу ему всё. Про себя. Про Светлану. Про Катю и наш разговор.

А решение пусть примет он сам. Но примет, зная всю правду, а не только одну из ее сторон.