‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍Часть 14

Мама посмотрела на меня растерянным, обескураженным взглядом. Как-то по-новому, будто видела впервые. В ее глазах я четко прочла разочарование и осуждение.

— Это правда, Алина? — дрожа, прошептала она, сжимая ладонь отца для поддержки. — Правда то, что там твоя подруга рассказала?

Отец выглядел беспристрастным, будто натянул непробиваемую броню. Почему-то это ранило меня больше всего, ведь одно дело — впечатлительная мать, а другое дело — хладнокровно мыслящий отец.

— Понятия не имею, что вам там Ленка рассказала, — нервно сглотнув вязкую слюну, я попыталась тоже выглядеть беспристрастной. Но это было сложно, ведь кирпич за кирпичиком подруга рушила мою жизнь. И, судя по блестящим глазам, получала от этого огромное удовольствие.

— Сама знаешь, — глухо отрезала мама, будто произнести вслух правду было выше ее сил. — Больше нет нужды притворяться…

— Я вам помогу, Надежда Алексеевна! То, что ты трахаешься по углам с моим сорокалетним отцом, — Лена отчеканила громко и четко каждое гребаное слово, чтобы каждый в комнате прочувствовал всю степень напряжения на себе. И когда мать зарыдала, а отец отвернулся к противоположной стене, добавила с явной издевкой: — Поправка: с моим обрученным сорокалетним отцом.

— Господи! Ну за что нам такая дочь?! — воскликнула мама в голос, а затем вскочила с места и принялась судорожно капать успокоительное в стакан с водой.

— И это еще не все, — продолжила Ленка, хотя перед моими глазами и так все предательски поплыло от слез и испуга. Лена знала, каких консервативных взглядов мои родители. Они не просто против секса до брака, но и свято верили в брак с погодкой после окончания вуза. Родители были солидного возраста, и я не могла их винить. А то, что сейчас делала девушка — доводила их до инфаркта, за что я тайно мечтала ее придушить. — Аля делает это ради денег. Как вы знаете, мой папочка очень богат. И Аля задалась себе целью избавиться от меня и заполучить себе все наследство. Папочка ведомый, ведется на все это… А я не нашла другого способа достучатся до ее сознательности, кроме как обратиться к вам за помощью.

— Черт, — я нервно сжала переносицу пальцами, пытаясь справиться с внезапной мигренью, когда Ленка театрально зарыдала в голос. Только я видела, насколько фальшиво это выглядело! Потому что мама тут же принялась ее жалеть, а отец налил воды. — Что ты несешь, Лен? Травы перекурила? Или в этот раз было что-то покрепче?

— Вот! ВООООТ! Видите, что она делает! Опытный манипулятор! — Ленка указала на меня пальцем, будто сейчас я подтверждала ее же слова. — Она выставляет меня наркоманкой, и отец ведется! Он уже лишил меня дома, денег и всего-всего… Чего тебе еще нужно, Аль? Остановись! Оставь меня в покое!

— Знаешь что, Лен? — я сделала шаг вперед, сжимая кулаки. Никогда в жизни мне не было так плохо, как сейчас. Потому что моя родная семья верила малознакомой девушке, а не мне — родной дочке. Потому что единственная лучшая подруга, которую я постоянно оберегала и спасала, делала это. Отворачивала от меня самых близких людей, пользуясь их хорошим к ней отношением. Сглотнув подступающую истерику, холодно отчеканила по слогам: — Иди на хрен и никогда больше не появляйся в моей жизни! Ты подлая дрянь, и я больше не хочу тебя спасать… Нельзя спасти наркомана, который этого не хочет. И я не железная. Ты перешла все доступные грани!

— Ты права… Да, конечно, — не выходя из образа закивала подруга, не сделав и шага к двери. — Конечно, я уйду. Переночую на вокзале. Там много добрых людей, кто-то, может, покушать дать даже…

— Лен, ты чего! Не слушай эту… — мама пренебрежительно ткнула в меня пальцем и прошипела невнятный звук, будто не знала, как назвать меня приличным словом, а то страшное на букву «ш» произносить не хотела.

— Да что за… Вы не должны верить каждому ее слову, что за ерунда? — от отчаянья закружилась голова. Все казалось страшным сном, какой-то параллельной реальность.

— Хватит комедий, дочь. Отвечай коротко и четко. Ты спала с Виктором Семеновичем? — строго спросил отец, глядя мне прямо в глаза. В комнате повисло гробовое молчание. Казалось, что кинь сейчас между нами топор — зависнет в воздухе.

— Спала, но… — «я люблю его» хотела закончить, но никто не дал. Мать опять зарыдала в один голос с Ленкой. А отец махом осушил полстакана коньяка, останавливая мою речь взмахом ладони.

— Знала, что у него есть другая женщина? — продолжил отец, уже хрипя.

— Не сразу, потом… Но… То есть, он ведь не… — вынуждена была признать я, потому что все именно так и было. Отец опять приложился к бутылке, мать больше на меня даже не смотрела, будто я какая-то прокаженная.

— У тебя сейчас два варианта, Алина, — слова отца звучали, как злой рок. Он явно прилагал огромные усилия, чтобы не запустить в меня коньком. — Мой брат живет в Якутии. Ты завтра же забираешь документы из вуза и уезжаешь туда заканчивать обучение. Грехи замаливать. Если же нет… Даю тебе полчаса вещи собрать, и знать мы тебя больше не хотим. Нечего нам блядей в семье размножать. Мы приличные люди.

Это было так больно, как стрелой в самое сердце. С губ моих сорвался рваный стон, будто кто-то ударил кулаком в живот. Мои добрые, милые родители выгоняли меня вон, не хотели знать. Смахнув непрошеные слезы дрожащей рукой, я взглянула на маму. Свою родную, любимую и единственную. Ту, что подарила мне жизнь и теперь старательно отводила взгляд, прижимая к груди другую — коварную суку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ясно… — поморщившись, я последний раз осмотрела комнату. — Я вас поняла…

Мне не нужно было тридцать минут на сборы — не было столько вещей. За десять минут все уместилось в дорожную сумку, и уже потом я стояла на пороге, пытаясь не думать о том, что нет денег даже на самый дешевый хостел. Если кому-то в этой квартире и грозит ночевать на вокзале, так это мне.

— И куда ты пойдешь? — с укором бросила мама, качая головой, будто я ширящаяся в вену наркоманка. — На трассу? Или дальше мужика из семьи уводить, а?

- К твоему сведенью, у него нет невесты. — Лена стояла в самом конце коридора, наблюдая за разыгравшейся сценой, едва скрывая чувство эйфории. — И семьи, видимо, тоже нет… Как и у меня теперь.

Я ушла до того, как мама стала кричать проклятия мне вслед, а папа сказал нечто такое, что уже не забыть. Но, даже спускаясь по лестнице и умываясь слезами, я не хотела, чтобы Лена оставалась с ними. Она — как рак. Разрушает все, к чему прикоснется. Потому, с трудом вернув самообладание на мгновение, я набрала Виктора Семеновича и глухо пробормотала:

— Лена собирается жить у моих родителей. Если можешь, забери ее оттуда. Прошу тебя.

— Что?.. Почему у тебя там эхо, ты где?! Аль, что случилось? — взволнованно протянул он, и так я поняла, что голос таки меня предал. Скрыть эмоций не вышло. Я тяжело вздохнула и, прежде чем нажала кнопку отбоя, услышала визг тормозов. Нечего было перекладывать на малознакомого человека свои семейные проблемы.