Часть 20

В наушниках под ритмичную музыку я просидела около часа в поисках очередной возможной должности, а затем… заснула.

Проснулась словно от толчка. Будто инстинкт самосохранения кричал внутри во весь голос: «Хана тебе, Алина! Пиши пропало! Собирай вещички и айда на вокзал!»

Открыла глаза и тут же сердце в пятки ушло. Виктор Семенович возвышался надо мной, как голодный тигр. Скалился, глазами своими черными опасно сверкал. И выглядел при этом так, будто собирается меня не то съесть, не то выпороть. Причем ни один из двух вариантов меня не устраивал…

— Вы чего?.. — сонно пробормотала я, «под шумок» стянув наушники и откладывая ноутбук подальше. Будет нехорошо, если единственная дорогая вещь ему случайно под руку попадет.

— Алечка, солнце мое ненаглядное, — прорычал он обманчиво спокойно, а затем как заорет с пеной у рта: — Какого хрена ты телефон отключаешь? И дверь на замок закрываешь, а?!

Хмуро пройдясь взглядом по его черной, безумно сексуально рубашке и синим джинсам, я поперхнулась воздухом. А все потому, что в руке этого психопата была ручка от моей двери. Вырванная с корнем.

— Ключей у вас не было запасных, как я понимаю, да? — с укором подняв бровь, я едва сдержалась от желания покрутить пальцем у виска. Нет, ну он вообще в себе, а?

С другой стороны, было в этом что-то милое, вызывающее глупую улыбку: бросил все и прилетел. Дверь выбил. Переживал за меня, небось решил, что я в печали из-за него. А я тут просто сплю! Вот облом.

— «ТЫ»! — гаркнул он, и улыбочка моя благополучно сползла на нет. — «Ты», млин!

Сев на постели, я уставилась на него волком, сложив руки на груди.

— А не надо на меня кричать, ясно? — хмыкнула я, отворачиваясь к стене. А там полный разгром: ваза на полу, а дверь вообще рядом стоит… Не знаю, что Виктор Семенович себе надумал, но это явно его взбесило.

— Я — спрашиваю, — выпалил он. Удивительно, как этот человек умудрялся говорить одновременно мягко, но и в приказном тоне! — А ты — отвечаешь.

Но после подобного обращения у меня не было желания даже в его сторону смотреть, не то что объясняться! Снести дверь, а обвинять во всех грехах другого, нужно уметь. Не человек, а сплошной талант!

Кровать рядом прогнулась, и Виктор Семенович с тяжелым вздохом поддел мой подбородок, поворачивая к себе лицом. Его голос подрагивал от нервозности, но был уж слишком елейный:

— А-а-аль… Котеночек… Если не хочешь, чтобы у меня случился инсульт, скажи уже, наконец, что там за невеста у меня внезапно объявилась?

Устоять перед его природным обаянием было выше моих сил, нечто совершенно неподъёмное. Эти глаза, полные коварства, запали в самую душу, напрочь выбивая все попытки выдержать эффектную паузу.

— Све-е-еточка, — отчеканила я каждую букву, парадируя голос поварихи.

— Не понял. Обидела тебя, что ли? — оттого как ожесточилось лицо Виктора Семеновича, по щелчку пальцев стало не по себе, и мороз пошел по коже. Негативно замотав головой, я проследила за тем, как его бровь непонимающе вздернулась вверх, и внизу живота затянулся тугой, почти болезненный узел. Господи, ну за что он такой сексуальный?! — Что тогда?

— Ну, — растерянно заправив выбившийся локон, неловко пробормотала: — Она же ваша любовница!

— И?.. — спустя минутную паузу выдал он, будто ожидая продолжения рассказа. У меня аж челюсть упала на пол! То есть подобного аргумента недостаточно?

— Она приняла меня за Ленку и начала рассказывать, как весело вам было на столешнице! Офигеть, — разведя руками в стороны, я пыталась показать мужчине весь спектра своего удивления, но тот просто хмыкнул. Умилительно и нежно. Будто видел что-то забавное!

— А-а-аль, — коварно протянул мужчина, улыбаясь еще шире. — А ты ревнуешь, что ли?

Это был конец моего ангельского терпения! Зашипев, я подхватила из-под спины подушку и запулила ей прямо в лицо мужчины. Да так сильно, что тот даже прогнулся. От страха во рту почувствовался металлический привкус и не зря. Потому что спустя мгновение я уже лежала пластом под массивным телом мужчины.

— Ревнуешь, — довольно кивнул тот, а затем, кратко чмокнув меня в губы, гортанно проурчав: — Моя!

— Как и Светка! — протараторила я, пытаясь выпутаться из его мертвой хватки. Ничего! Держал крепко, а еще и посмеивался. Гад! — О, еще Маша! Никого не упустила?

— А-а-аль, — его нос уткнулся в ложбинку на шее, жадно вдыхая запах до головокружения. Перед глазами все поплыло, а сопротивление стало совсем вялым. — Мы ведь уже уяснили: я взрослый дяденька. Девушек у меня было много. Очень много, малыш. Но пока ты со мной — других не будет. Я хочу только тебя.

Это странное слово «пока» больно резануло по сердцу, немного отрезвляя туманное сознание, но я и виду не подала. Нечего ему знать, что я влюбленная идиотка.

— И с кем ты еще спал из обслуживающего персонала? — как можно спокойнее протянула я, но мужчина взглянул на меня резко и волком. Мол, зачем тебе это знать? И на это у меня был вполне здравый и обоснованный ответ: — Не хочу больше сюрпризов. Неприятно, знаешь ли.

— Ну… Может, ты и права, я как-то не подумал, — а затем Виктор Семенович отвел взгляд, будто вспоминая теорему Пифагора, а не тех, с кем был секс! Кажется, девушек у него и вправду было много. Не зря в каждом кармане по «патрону» в виде защиты. — С уборщицей точно было. Девочка есть одна на вахте среди охранников — с ней. О, а еще садовник. Девочка, которая рубашки гладит… И та, что мусор по субботам выносит…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Охренеть! — закричала я, оглушая мужчину своим громким криком. От абсурдности ситуации стало даже смешно. — Что за хрень? Это что, кружок по интересам, а? Я как в секту попала, ей-богу…

— Да ты чего, солнышко? Они сами хотели! — невинно похлопал глазками тот, сделав театрально испуганное лицо. Ну просто ангелочек, не меньше! — А я просто не сопротивлялся, Аль. Напором взяли. Окружили! Я жертва, Аль. Это чистой воды насилие.

Уставившись на Виктора Семеновича, долго вглядывалась в его глаза, а затем едва не умерла от смеха. Так и представлялось, как его несчастного в круг взяли, а он бедный сопротивлялся, сопротивлялся…

— А говорил, что не приводишь в дом всяких… — понуро выпалила я, когда приступ прошел. — Врал, значит.

— Так это же персонал, ничего такого. Не жениться же на каждой, млин. Мне даже в голову не пришло тебе рассказать. Ну, было и было, — равнодушно пожал плечами Виктор Семенович, будто он жвачками с этими девушками делился.

И снова сердце предательски пропустило удар от мысли, что я очередная «каждая», на которой не нужно жениться, а можно просто трахать. А чего я хотела, спрашивается? Такой мужчина как Виктор Семенович не бывает одинок. Он лакомый кусочек для любой адекватной девушки. И то, что он просто обратил на меня внимание — уже чудо небесное. Хотя почему-то от этой мысли легче не становилось. А только хуже. Будто была между нами огромная пропасть…

— А-а-аль, — знакомо протянул он, поддевая подбородок и снова ревностно завладевая моим вниманием, будто хотел, чтобы я думала лишь о нем одном. — Хочешь, я их всех к чертям уволю и новых найму? Мне-то все равно. Главное, чтобы ты была довольна.