Часть 44
Виктор Семенович развернулся так, чтобы видеть каждое слово на экране, и, наверное, будь мне что скрывать, я бы даже расстроилась.
«До сегодняшнего для у тебя был маленький шанс вымолить наше прощение, теперь его нет. Сегодня отец отвез все твои оставшиеся вещи в приют для бездомных. Может, хоть благотворительность замолит твои и наши грехи. Мы делаем это тебе во благо, доченька», — написала мама. И не успела я отойти от этих слов, как пришло новое СМС: «Когда твой мужик попользует тебя и выставит с пузом — к нам не приходи. Мы для тебя умерли!»
Я резко заблокировала экран, не желая, чтобы Виктор Семенович видел мои слезы. Он напрягся, нежно целуя меня в щеку и обнимая. В тот момент эта поддержка стала для меня самой настоящей рукой помощи над пропастью.
— Расскажи мне что-то о себе, Вить, — прошептала я, желая прервать это странное, тяжелое молчание. Давящее и удушающее.
— Эх, — мужчина завалился обратно на спину, устраивая меня на своей груди. — Ну, слушай, котенок. Если заснешь, я так не играю!
Я была благодарна мужчине, что не стал обсуждать со мной сообщение от родителей. Вместо этого он долгие часы рассказывал мне о том, как строилась его жизнь. Как в семнадцать лет он влюбился в девушку из столицы, будучи бедными обычным парнем и как ради нее начал зарабатывать свои первые деньги. Как женился на ней, узнав о беременности, и работал с утра до ночи, строя первый бизнес, параллельно получая два высших образования.
— Потом я узнал, что все это время она спала с другими. Прямо у меня перед носом. И так складно байки сочиняла, млин… — как бы невзначай пожал плечами мужчина. Хотя я видела, что эта тема была ему до сих пор неприятна. — Но… Что уж, о покойниках либо хорошо, либо никак, да? Бог ей судья. Зато я начал осмотрительнее к людям относиться.
Я кратко кивнула, вспоминая слова Лены о том, что мама ее попала в аварию еще до того, как Лена начала осознавать этот мир. Ей Виктор Семенович не рассказывал об изменах жены. И вообще, у меня складывалось полное ощущение, будто он впервые проговаривает все это вслух.
Засыпала я с мыслью, что какая-то огромная и толстая стена недопонимания между нами рухнула раз и навсегда. Как и не бывало.