Часть 80

И тут по моей спине прошел холодный пот, тело задеревенело. Я мягко отстранилась от мужчины и судорожно стала считать. И чем дольше я считала, тем напряжённое было лицо Вити.

— А-а-аль, — каким бы показательно спокойным он не был, нервозность скрыть не удалось, — Прошу, скажи мне, что ты пьешь таблетки.

Уставившись на мужчину, я до чертей испугалась этого разговора. Будто мама застала за курением, только хуже. В миллиарды раз, черт его, хуже!

— П-п-пила, — заикаясь, кивнула я. Затем поморщилась, и как на духу выпалила: — То есть, первое время я пила. А потом мы то сходились, то расходились… Я вообще об этом забыла.

— Твою мать! — с чувством и явным испугом отчеканил мужчина, оглушая комнату своим криком. Затем и вовсе вскочил с места, принявшись измерять шагами комнату, при этом растирая виски пальцами. — Бля-я-ядь…

— Их пью на седьмой день после начала женских дней, — попыталась оправдаться я сквозь слезы, — Но они не начинались, и я… забыла.

Витя вдруг замер, посмотрел на меня пронзительно. Меня к постели так и припечатало.

— И как давно они не начинаются? — сорвалось с его губ рвано.

— Два или три месяца… Не могу вспомнить… — задыхаясь, призналась я. От ужаса конечности судорогой свело. — Прости, Вить.

— ПРОСТИ? ПРОСТИ, АЛЬ?! — зарычал он, а во рту почувствовался привкус желчи. — Ты что, машину разбила или кольцо потеряла? Вообще разницы не видишь, да? Это серьезно! Тебя мама не учила записывать такие дни? Крестики, там в календаре ставить!

— Не учила, — съязвила я, потому что вдруг стало обидно для глубины души. Я пока не понимала, почему, но что-то в реакции Вити заставило глаза наполниться слезами. — До нашего с тобой секса в морозилке я вообще никогда за циклом не следила. Нахрена это вообще надо?

— Нахрена? Нахрена, да? — оперевшись руками об быльца постели, Витя посмотрел на меня с такой злостью и раздражением, что меня будто волной помоев окатило. — Потому что от секса дети берутся! Ты вообще знаешь, сколько я раз в тебя кончал?! Ты должна быть просто бесплодной, чтобы не залететь!

«Залететь». Это слово больно резануло по ушам. Потому что это совершенно не то слово, которое нужно использовать в отношении почти замужней девушки.

— Ты ведь не хочешь детей, правда? — как можно без эмоциональнее постаралась проговорить я, но все равно вышло глухо и жалко.

— Я не хочу? Я?! Алина, тебе нет двадцати двух лет, ты не закончила университет! — взорвался тот, а меня оглушило осознание: он и правда не хочет детей. Ведь всегда об этом говорил. Много-много раз. С чего бы ему изменить это мнение рядом со мной? Почему он должен быть рад?

— Но… — нервно отведя взгляд к потолку, не позволяя слезам скользнуть по щекам, я сжала пальцы до боли. — Я хочу детей. Почему мы раньше не обсудили это с тобой, это же важно…

И тут я поняла, что эта точка преткновения словно кол между нами. Непреодолимая стена. Секс, страсть, любовь — это все хорошо. Но смысл жизни дает именно семья, где есть дети и любящий муж. По крайней мере, именно так я себе представляла наше с Витей будущее. Иначе зачем выходить замуж? Что поменяет штамп в паспорте?

— Короче говоря, — вернул меня в реальность немного дрожащий голос Вити. Я перевела на него расфокусированный взгляд. Витя судорожно растирал ладонями лицо, будто пытался проснуться. — Это все пустой треп. Мы ничего не знаем. Уже шесть утра, я сейчас быстро душ холодный приму… Иначе вести машину просто не смогу. А потом позвоню доктору, своему хорошему другу. Он мне должен. Пусть пораньше в клинику приедет, тебя осмотрит и, в случае чего, будем решать проблему на месте.

Дверь в ванну захлопнулась, а с губ моих сорвался вопрос, адресованный в пустоту:

— И как же ты собираешься решать вопрос, Витечка?

Но, увы, я знала, как. Одно слово «аборт» вызывало во мне рвотный спазм и страх. Я знала, что если Витя серьезно настроен против ребенка, то никто не сможет спасти меня от опрометчивого решения. Тем более, если доктор — друг. И должник. Кто вообще сможет сказать «нет» депутату?

Именно поэтому к доктору стоило обраться одной. Без Вити. Резко вскочив с кровати, я вызвала такси через приложение и оставила точку остановки через два дома. Никогда в жизни я еще не одевалась так быстро, словно опытный пожарный — пока горит спичка. А Витя, будто специально, никак не выходил с душа.

— Я прогуляться, — помахала я охране на посту и те все же дверь мне открыли. Не могли не открыть, потому как удержание на территории не законно. Но вот Витю набрали. А когда они ему дозвонятся — я уже буду далеко.

Теперь у меня были деньги. Достаточно накопленных не только для посещения доктора, но и для самостоятельной жизни в случае чего. Кроме того, было даже где жить. Еще во время нашего первого с Витей расставания я сделала запрос на комнату в общежитии и ответила мне на него только пару недель назад. Не гласно она оставалась за мной закреплена и именно там можно было обосноваться первое время.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍