Глава 4. Федерика

— Южный дивизион, — шурша бумагами, просматриваю последние отчеты. — Павел Олегович.

Тишина-тишина.

— Вы здесь?.. — поднимаю глаза.

К черту эти туфли. Скидываю наконец-то. Ноги затекли, сил нет. Последние два часа даже в туалет не выйти, поэтому ерзаю на стуле.

— Юг здесь, — булькает из динамика ноутбука. В ванной он там, что ли? — Здравствуйте, Федерика… Тао…алваыана.

Василиса закатывает глаза.

— Отлично, Павел Олегович. Что у вас по возвратам? — прищуриваюсь, чтобы строчки не расплывались. — Процент зашкаливает, вы товар людям бесплатно возите? Так, может, и логистику будете оплачивать из своего кармана, а не из моего?.. Как считаете?

— Мы здесь… ни при чем, Федерика Бао…баоалвна, — снова отвечает скомканно, будто связь слова зажевывает. Он всегда так делает, потому что отчество выговорить не может, или запоминать, видимо, лень. Считает, что незаметно. — Вообще-то, это клиентский отдел открыл для нашего региона карточки с товарами кондитерской фабрики, люди начали заказывать, а у нас в этом году с самого марта жара аномальная, вот весь шоколад из коробок и уплыл.

— Андрей Юрьевич, — обращаюсь в правое верхнее окошко к руководителю клиентского отдела и по совместительству крестному отцу моего сына. — Ваша недоработка. В чем дело?..

— Рик, могу точно сказать, мы бы этого делать не стали. Скорее всего, какой-то баг системы. Надо у программистов спрашивать.

— Артем Павлович, — теперь зову начальника айти-службы, а это левое нижнее окно.

Ну и чем я отличаюсь от воспитателя детского сада, который выясняет, кто сопли по стене размазал?

— Что скажете?

— Я поставил себе задачу с дедлайном на завтра. Проверим все сценарии, разберемся, Федерика Теодоровна. Я вам обещаю.

— Тогда переносим планирование на завтра. Всем отличного вечера, коллеги.

— Отличного вечера, Федерика Пао…родвавана.

— И вам, Павел Олегович.

Василиса прыскает со смеху, прикрываясь папкой, а на пороге тут же возникает мой кум.

— Андрей Юрьевич. Вам кофе сделать?

— А сделай. Будь так добра, Васенька.

— С сахаром?

— А можно и с сахаром.

— И со сливками?

— А можно и со сливками.

Помощница хихикает и выходит за дверь, а Попов заваливается в кресло. По нам и не скажешь, что мы одноклассники, у Андрея отличная генетика — в свои сорок он выглядит максимум на тридцать: светлые, уложенные набок волосы, мальчишеское лицо и стройная фигура, едва оскверненная намечающимся пивным животиком.

— Ты правда думаешь, что это мы шоколад в Краснодар отправили, Рик?..

— Я вообще об этом не думаю, Андрей, — страшно раздражаюсь, пытаясь дозвониться до Леона. — И я просила тебя на дивизиональных встречах называть меня по имени-отчеству. Ты ведь знаешь, как я отношусь к панибратству в компании? Строгая субординация — один из обязательных пунктов регламента для сотрудников «Агата».

— Прости, Федерика Теодоровна. Я все время забываю. Чего ты дерганная такая?

— Крестник твой трубку не берет! — психую.

Ставлю номер на автодозвон.

— Может, на танцах?

— Танцы отменили, тренер мне звонила, у них там что-то с канализацией.

— Побединский?.. — приподнимает брови.

— Не знаю, — страх заполняет разум. — Надо что-то решать. С Машей еще душа не на месте.

— А что с охранным агентством? Ты им звонила?

— Звонила. И даже встретилась. Одного сотрудника они нам не предоставят, будут посменно отправлять. А это каждый день новый человек в доме, меня такое не устраивает.

— А тот мент бывший?

— Владислав… Я навела справки, отзываются о нем хорошо. Да что там хорошо, отлично. Просто герой с суперсилой.

— Я бы не стал с ним связываться, — морщится Андрей. — Они все отбитые на голову, это бывшие вояки. Чуть что — сразу за ножи или оружие помощнее хватаются.

— Скажешь тоже, — задумываюсь. — Он, конечно, хамоватый, но и я не консерватория, знаешь ли. Ответить могу.

Снова хватаю телефон и, услышав в трубке голос, сразу набрасываюсь:

— Где ты был?.. Я два часа тебе звоню, танцы отменили. Только не ври, что ты был там…

— Эм…

— Ой, — краснею, отводя телефон от уха и рассматривая надпись «Владислав Отец». — Простите.

— Я так понимаю, это вы с беспроблемным разговаривали. Ну с тем, который у вас взрослый?

— Вы позвонили скабрезничать?

— Что такое «скабрезничать»?

— Издеваться.

— Издеваться?..

— Послушайте… Вы… — не выдерживаю.

— Да не хочу я над вами издеваться, — сердится он. — Я позвонил сказать, что согласен на ваше предложение.

— Согласны?

— Согласен.

— Почему вы за мной все повторяете? — вскакиваю с места и взглядом прошу Андрея выйти.

Он кивает и тут же скрывается за дверью.

Я отчего-то нервничаю. Натягиваю туфли и снова сажусь за стол.

— Так что там с вашим предложением?.. Еще актуально? — хрипловато интересуется Владислав.

— Актуально.

— Охранять ваш дом за пятьсот тысяч? Я готов.

— Хорошо, — закусываю губу, понимая, что с суммой погорячилась, но тут же придумываю выход из положения. — В таком случае мои юристы подготовят трудовой договор.

— Не стоит. Давайте без этих формальностей.

— Трудовой договор защищает обе стороны, — настаиваю. — Мы пропишем ваши реквизиты и договоримся о графике работы. Кроме того, необходимо будет согласовать штрафные санкции.

— Это еще что такое?..

— На всякий случай, — успокаиваю.

— Тогда ладно...

— В общем, давайте завтра в шесть, Владислав, — сверяюсь с ежедневником. — Подъезжайте сразу к нам. Адрес я вам отправлю...