Глава 37. Федерика

Мир тут же переключается. И небо, и волнующееся море, и песок.

Все серым становится, блеклым.

Пока я продолжаю опрашивать людей на пляже, Влад возвращается с Пушистым. Рядом почему-то мелькает его друг Сергей, Тимур Бойцов куда-то звонит. Девчонки уводят детей, остаются только Ника и Константин. Они помогают в поисках. Расходятся по сторонам.

Чтобы не стоять без дела, снова и снова пересекаю пляж с фотографией Маши. Сама на экран телефона не смотрю — просто не могу. Сердце рвется. Я никогда не теряла детей. Как-то так повелось, что они всегда были под присмотром. Да и послушные они, просто так не уходили. И Маша не могла…

— Сейчас приедут оперативники, — сообщает Влад, поймав меня за руку.

— Хорошо, — пытаюсь вырваться и пугаюсь. — Черт, — потираю шею, — я очень надеюсь, что с Машей все в порядке и новость о ее потере не дойдет до Коли…

— В этом случае мы договоримся, и полиция уберет вызов из общей базы. Не волнуйся.

Я киваю и пытаюсь унять сильную дрожь в руках. Внутри столько отчаяния, что выть хочется.

— Я пойду по соседним улицам пробегусь. — Хочу поскорее уйти, чтобы не расплакаться.

Отвожу взгляд и обхватываю себя за плечи.

— Федерика, — Влад в последний момент ловит, обнимает. — Сейчас некогда, но я хочу сказать, что все будет хорошо!..

— Угу… — От теплоты его голоса расклеиваюсь еще больше.

— Если бы случилось что-то серьезное, я бы заметил. Скорее всего, Маша решила поиграть или пошла в ларьки с мелочевкой, которые так любит.

— Ты прекрасно знаешь, что ее там нет.

— Будем искать. Надо будет — перевернем Ласточку, но мы ее найдем. Ты, главное, о плохом не думай…

— Не могу не думать, это как-то само собой получается, — всхлипываю.

Он опускает взгляд и качает головой.

— Ну и куда ты босая побежала?.. Пойдем, будем искать твою обувь.

Я быстро плетусь за ним и опираюсь о горячие плечи, пока Влад надевает на меня сандалии и мучится с застежками.

— Все, готово. — Он поднимается и обеспокоенно осматривает мое лицо.

— Спасибо тебе! — Быстро поцеловав его в щеку, спешу на набережную, откуда сразу сворачиваю в небольшую арку.

Ускоряю шаг и змейкой прохожу три улицы, пока снова не оказываюсь у моря, только уже с другой стороны пляжа.

— Маша! Маша! — зову, надеясь, что она услышит. — Вы не видели здесь пухленькую кудрявую девочку?..

Впереди мелькает что-то знакомое.

— Маша! — кричу, только-только заприметив бело-розовый купальник с объемными рюшами на худеньких плечиках. — Машенька!.. Дочь…

Оббегаю капоты припаркованных машин, пересекаю узкую улочку и направляюсь к скамейке у пляжа.

— О, мам, пливет, — деловито говорит моя пропажа. Качает босыми ногами. — Я как лаз домой уже собилалась.

— Домой?

Первая реакция — злость. Ее я упрямо в себе гашу. Главное — нашлась. Остальное потом обсудим.

— Ага... Бабе Блоне лассказывала, как я в бассейне вчела чуть не утонула.

— Кому рассказывала?.. Куда ты ушла?

— За ягодками…

Обхватив маленькое личико, вглядываюсь в еле заметные веснушки и с трудом сдерживаю слезы. Живая!.. Здоровая!.. Все такая же деловая моя девочка.

Прижимаю ее к себе. Плачу.

— Вообще-то, за детьми стоит приглядывать, мамаша, — слышу за спиной мерзкий, назидательный голос. — Девочка слоняется одна, еще и голодная!..

— Что?.. — оборачиваюсь и вижу очень высокую пожилую женщину.

На ее лице ярко выраженный макияж, волосы напоминают белый одуванчик, шею укрывает шелковый шарф, а льняное платье на талии подвязано ремешком из коричневой кожи.

Гадкая, неприятная особа!..

— Ешь, Машенька, вон какие ягодки тебе купила. Знаешь, как называются? — лезет к моей дочери.

— Челника, — послушно выдает Маня.

— Молодец. Хоть что-то ты знаешь. Между прочим, девочка абсолютно не проинформирована. Ни телефона мамы, ни адреса, где вы поселились, — продолжает нравоучения особа.

— Маша, милая! Что я тебе говорила по поводу незнакомых людей? — игнорируя наглую грубиянку, вздумавшую меня учить, обращаюсь к дочери.

— Это баба Блоня, мамочка. Бло-нис-ла-ва. Она очень холошая, — дочь отвечает, подхватывая темную ягодку и отправляя ее в рот.

— Ну куда? Они ведь грязные!.. — останавливаю, отодвигая контейнер.

— Каждая соринка — во рту витаминка, — снова перечит мне тетка. — Ешь, Машенька.

— Вы можете не указывать моей дочери, что ей делать? — тут уже взрываюсь. — И вообще, кто вы такая? Почему вы здесь, — с подозрением оглядываюсь по сторонам, — чужих детей ловите? С какой целью?.. Воруете их?

— Я? — взрывается она негодованием. — Да как ты смеешь?..

— На «ты» мы не переходили!.. — все скопившееся за последний час напряжение выходит из меня в форме агрессии.

— Мама! Баба Блоня! Там Владь…

Мы обе замолкаем и смотрим, как Маша бежит к своему любимому няню, который быстрым шагом направляется к нам.

За ним еле поспевает Эльза.

Нахмурившись, спецназовец подхватывает малышку и крепко обнимает. Гладит по спине и что-то говорит, а затем идет к нам.

— Влад, она с этой женщиной была, — жалуюсь.

Отец, мельком глянув на меня, устало вздыхает и качает головой:

— Привет, ма-ма!

Мама?..

Стою, широко открыв рот.

— Так и знала, что тебя пора спасать, сын — произносит тетка, критичным взглядом окидывая Влада и моих детей.

— О, ба… Ты уже познакомилась с Федерикой? — подлетает к нам Прасковья. — Здравствуйте!

— Здравствуй, — приветливо улыбаюсь.

— Боже, какая здесь невыносимая жара! — слышится слева высокий женственный голосок. — О, Влад… Привет, дорогой!

Изумленно наблюдаю, как стройная женщина в салатовом платье-сетке, под которым виднеется еще одно — короткое и белое, звонко целует спецназовца в щеку и тепло к нему прижимается, абсолютно не обращая внимания на мою дочь.

Маша смотрит волком и еще крепче хватается за мужскую шею.

Эльза хмурится.

Я наверняка тоже.

— Привет, Жанна, — с легкой усмешкой басит Влад. — Что вы здесь делаете?

— Ой, Котик, давай не ворчи. Мы только приехали, — затягивается морским воздухом яркая блондинка и, глянув на меня, ведет плечом. — Как здесь чудесно!.. Встречай, Ласточка! Мама, пойдемте уже обедать!.. Прасковья — ты с нами. А ты, дорогой, возьми наши чемоданы. Во-о-он там!..