Глава 13

Я ошалело осмотрела Пантелея с ног до головы, задержавшись взглядом дольше, чем следовало, чуть ниже его талии.

Но опомнившись, сразу же хлопнула по выключателю.

В зале вновь воцарилась темнота.

— Ты в своем уме?!

— Не знаю. А что?

— Что-что?! Считаешь, разгуливать по дому голым нормально?

— А почему нет? Боишься, что не сможешь передо мной устоять?

— Я?! Да чего я там у тебя не видела?

— Мне показалось много чего. Ты явно была впечатлена.

— Ну да, конечно! Я думала, что скажу детям, если они увидят тебя в таком виде.

— Что так их отец выглядит без одежды. — Пантелей сбавил громкость и направился в мою сторону. — Включи свет, — раздался его голос совсем рядом.

— Зачем?

— Мне нужно одеться.

Секунду я сомневалась. Но просьба была логичной, я щёлкнула выключателем и быстро развернулась, чтобы сбежать на кухню.

Но не тут тот было. Пальцы Пантелея обхватили мое плечо.

— Что? — нервно дернулась я, задрав голову, чтобы смотреть только в его лицо.

— Мы прожили с тобой пять лет. Почему я тебя смущаю?

— Ничего не смущаешь! — слишком резко ответила я, но тут же собралась и выдала спокойнее: — Но мы не нудисты, поэтому не расхаживаем по дому голышом.

— Нет, у тебя был такой взгляд, как будто я извращенец-эксгибицонист, и ты видишь меня в таком виде впервые.

Я громко фыркнула, хотя он совершенно верно расшифровал мой взгляд, в котором было и возмущение, и испуг, и удивление, и… интерес.

Тело у Пантелея было… любимое. То, которое холят и лелеят, то, о котором заботятся изо дня в день, тренируют, питают. Одним словом, любят.

Когда дела шли хорошо, и занятие индивидуальным пошивом было моей основной работой, я видела много тел. И мужских, и женских. Но какого совершенного — никогда.

Идеальный перевернутый треугольник сверху с красиво прокаченными дельтовидными мышцами и четко очерченными бицепсами. Идеально уравновешенный низ с пропорционально правильной длинной и формой ног.

Я подтерла воображаемую слюну, и наспех выдала очередное объяснение своей подозрительной реакции.

— Ты уже не мой мужчина. Поэтому ты не можешь вести себя в моем доме так, как… родной, — выбранное слово щарапнуло слишком личным значением, но я не успела придумать что-то более нейтральное. И Пантелей тотчас на него среагировал.

— Детям я все ещё родной!

— Чтобы общаться с детьми, тебе не нужно раздеваться, — выпалила я, с размаху попав ловушку, расставленную Пантелеем.

— Ну раз уж так получилось, может пообщаемся с тобой?

Взгляд Пантелея стал мягким и теплым.

Ого! Как он оказывается умеет.

И сейчас, в отличие от животной вспышки желания в его глазах в чулане, он реально соблазнял.

Пальцы, удерживающие мое плечо, ослабили захват, спустились к локтю, нежно его сжали, видимо, задев какую-то точку, что по всему тему побежали мурашки.

— Нет, — сдержав судорожный вздох, отрезала я, аккуратно высвободила локоть, но посчитала нужным оправдаться за свою первую реакцию: — Твой уход пошел тебе только на пользу, Пантелей. Со мной у тебя не было таких мышц, — я подняла руку и ткнула пальцем в его упругий бицепс. — Боюсь, теперь я просто не смогу себе тебя позволить.

— Почему? — недоумение застыло в его глазах.

— Откуда я возьму тебе столько белка, чтобы поддерживать такое богатство?! Так что и не надейся!

Я крутанулась на сто восемьдесят градусов, оставив Пантелея обдумывать сказанное, и только когда вошла на кухню, вспомнила, что оставила бульон на подносе на диване.

Только б не разлил! Я метнулась обратно, но в дверях наткнулась на сына.

— Мам, Валюшка обкакалась, — с детской непосредственностью сообщил мне он и тут же с восхищением добавил: — А ты видела, какие у него мышцы?!

Почему-то перед глазами моментально возникла голая задница Пантелея. Мышцы на ней тоже были зачётные.

— Он что до сих пор не оделся?! — возмущённо отреагировала я.

— Ну на половину. Он в штанах, а руки вот такие! — Саша поднял руки в стороны как заслуженный бодибилдер и повертелся туда-сюда.

— Ясно, — с облегчением выдохнула я. — Саш, иди мой руки и садись за стол, — дала указание и отправилась за дочкой, которую застала в зале сидящей на ковре перед диваном и наблюдающей за Пантелеем, уже, к счастью, одетым еще и в футболку, пьющим бульон и по ходу дела строящим ей смешные рожицы.

Дочка была в восторге.

— Ира, — Пантелей среагировал на мое появление. — Спасибо, бульон очень наваристый и вкусный, — неожиданно поблагодарил меня он. — Но что-то не то с запахом. Может это из-за сотрясения?

— Может, — покладисто согласилась я. — А может и из-за внешних воздействий. — Я прошла к дивану, наклонилась и подхватила Валюшку.

Можно подумать. Не такой уж прям сильный запах. Я бросила многозначительный взгляд на Пантелея. До него дошёл смысл, но не то чтобы он был этому рад.

Ему и не надо! Вот такая молчаливая реакция меня вполне устроит на все, что ему не нравится!

С ВАлюшкой на руках я зашла в ванную, привычно разобралась с подгузником, включила воду, чтобы подмыть дочь и застыла в недоумении.

Из крана потекла холодная вода.

— А… почему?..

Я обернулась и взглянула на бойлер.

Стрелка была только в самом начале нагрева.

— Пантелей, да чтоб тебя! — раздосадовано ругнулась я, тут же увидела его кофту, по-барски закинутую в стиральную машину, и поняла, что сегодня горячей водой из чайника придется пользоваться именно мне. — Ну вот какого черта ты на меня свалился?!