Глава 17

Дыхание частило так, что лёгкие вот-вот разорвало бы от напряжения. Но у меня не было времени отдышаться.

Единственный взгляд брошенный на экран телефона, синхронизированный с камерой видеоняни, показал, что Пантелей опять взялся за свое.

Мне б столько сил! С завистью подумала я, отбросила лопату в снег и опрометью бросилась в дом.

Как и следовало ожидать, Пантелей пытался восстановить в памяти наше с ним прошлое, а поскольку я не дала ему исчерпывающий ответ, он решил опять попытать счастье с Сашей.

Подобный круговорот сегодня вечером мог длиться вечно.

Упрямство Пантелея не имело границ. А с логической задачкой про волка, козу и капусту у меня самой всегда были проблемы.

Поэтому пришлось пойти на крайние меры.

— Мам, ну как я его отправлю спать, если ещё сам не сплю? Он же взрослый, — сын пояснил мне право Пантелея на несоблюдение постельного режима.

— Угу, взрослый. Значит, всё-таки отправлю я. Идём, — я пошла на риск и добавила в интонацию капельку игривости.

Пантелей мгновенно среагировал: обернулся, настороженно посмотрел на меня, встал и пошел за мной на кухню.

— Садись.

Он выполнил мою просьбу.

— Ты уже закончила с животными? — невинно поинтересовался Пантелей.

Захотелось нервно хохотнуть, но я сдержалась. Сейчас мне нужно было его доверие, поэтому я очень серьезно ответила:

— Нет. Пока только расчистила дорогу к курятнику. Теперь принесу им воды, покормлю, подою козу и на сегодня закончу.

— Столько мороки, суеты, — сморщил свой красивый нос Пантелей. — У меня такое ощущение, Ир, что ты занимаешься всем этим, чтобы не решать реальные проблемы. Я прав?

В который раз за день взгляд метнулся к сковороде, но у меня был способ лучше и эффективнее.

Я повернулась к Пантелею спиной, заваривая чай, и быстро отсчитала рекомендуемое количество капель.

Нужно было с самого начала не надеяться на его совесть и чудо, а сделать это сразу! Сколько бы нервов сохранила.

— Убегаю от реальных проблем? — Я вернулась к столу, поставила на него две чашки с чаем, присела на стул. — Может быть, — взяла свою чашку в руки, втянула пряный аромат, глубоко вздохнула и сделала большой вдохновляющий глоток.

Глоток должен был мотивировать Пантелея сделать то же, но им полностью овладела идея моего нежелания разбираться в себе.

— То есть ты это не отрицаешь? — уточнил он.

— Конечно нет.

— А почему не действуешь?

— А как? Я не знаю.

— Ну можно начать с того, чтобы наладить общение со мной.

О да! И здесь мы о себе любимом!

— Пей, а то чай остынет. Будет невкусный, — я подтолкнула чашку поближе к Пантелею.

— Тебе не нравится моя идея? — вмиг напрягся он.

— Ну почему, нравится.

— Не вижу радости на твоём лице.

— Увидишь, — я сделала ещё один большой глоток.

— Когда?

— Когда выздоровеешь.

— Ир, это несерьёзно!

— Несерьёзно, Пантелей, когда ты игнорируешь всю мою заботу, — я опять протянула руку и подтолкнула чашку.

— Это какую?

Зло во мне заурчало, что, видимо, отразилось на лице, потому что Панетелей расхохотался.

— Не игнорирую, — он взял чашку и выпил чай залпом.

Ну наконец-то!

Но я рано радовалась, Пантелей зажал рот рукой и стал бешено вращать глазами в поисках своей любимой миски.

— В раковину! Я помою! — вскрикнула я, а в ответ получила широкую улыбку. — Пантелей?!

— Здорово, да, разрядил обстановку? Ир, ты чего? Зачем тебе сковородка?