Глава 23

Но сейчас нужно было сосредоточится на этой чертовой козе и добыть из нее молока для семьи!

В воображении возникла кровожадная картина вскрытия Маруськи и вытрясывания всего ее содержимого.

Коза, видимо, почуяв мои недружественные вибрации, заблеяла и опять хотела меня лягнуть. Не вышло. Я перехватил ее ногу раньше и вернул на прежнее место. Она обернулась и смерила меня взглядом полным оскорбленного самолюбия.

— Пантелей, спокойно, — Ира мягко коснулась теплой рукой моего запястья. — Здесь не подходит открытое противостояние.

— Почему? — не отпуская ноги козы, я посмотрел на Иру.

— Потому что у Маруси характер.

— У меня тоже.

— В том-то и дело. — Ире плохо удавалось сдерживать улыбку. — Вы будете бодаться до конца. А всего-то надо отступить, проявить чуть больше терпения, а взамен получить всё!

— А если не сработает?

— Сработает. Это работает всегда. Посмотри ещё раз. — Ира присела рядом, протянула руки к вымени, аккуратно захватила соски и с лёгкостью продолжила дойку. Манька, словно в издевку даже не шелохнулась.

— У тебя маленькие руки, конечно, тебе удобно захватывать эту мелочь.

— Да, но я видела, как мужчины с руками больше твоих справляются с этой работой.

— Какие мужчины?!

Ира вздрогнула.

Я и сам не понял, почему вопрос вышел таким резким и грубым.

— Никакие, — обиженно произнесла она, кажется слишком сильно дернула вымя и Манька возмущённо заблеяла.

Извиняться не хотелось. За что? За неконтролируемые реакции организма? А кроме того дыма без огня не бывает.

Может, я так реагирую из-за прецедентов в прошлом.

В груди по-животному заклокотало.

Мужики с большими руками, показывающие Ире, как доить козу, откровенно нарывались!

— Теперь ты, — несмотря на обиду, Ира не оставила попытки научить меня доить козу. — Вот так. Захватывай. Чувствуй. Нет, Пантелей, это слишком высоко, пальцы будут соскальзывать. Ниже. Да. И сожми их плотнее. А теперь медленно тяни вниз. Нет. Не так.

Ира обхватила мои руки своими, чтобы задать верное направление.

Мозг отключился.

Тепло заструилась по венам.

Я видел только сидящую рядом мою женщину. Да. Бывшую. Но это ничего не меняло. Она терпеливо, шаг за шагом объясняла, что я делаю неправильно, а мне с каждой секундой все больше и больше хотелось ее целовать.

Начать с кончиков пальцев, перейти на ладони, запястья, заставить снять все лишнее, чтобы открыть доступ к плечам, шее, груди…

Заставить забыть все обиды и претензии и просто любить.

— Панетелей, ты чего?..

— Я? А что я?

— Отпусти меня.

Я сдержанно выдохнул, но не спешил выполнять просьбу Иры.

Мой дерзкий захват и перемещение ее к себе на колени было лучшим решением! Мне было так хорошо, что нужно было быть идиотом, чтобы не попробовать растянуть это блаженство на дольше.

— Поцелуй меня.

— У тебя теперь и кратковременная память отказывает? Мы не вместе!

— Ир, мне нужна мотивация. А ты мотивируешь, — я предпринял попытку поцеловать ее сам, но она шустро увернулась.

— А тебе не кажется странным требовать вознаграждение до того, пока ничего ещё не сделал.

— Так я и говорю — это стимул.

Ира ухмыльнулась.

— Я поцелую тебя, если ты сдоишь все молоко.

— А если нет?

— Придется делать все самой. В этом случае не до поцелуев.

Я посмотрел ей в глаза, бросил взгляд на козу и, разомкнув руки, принял условие Иры.

Ее в момент сдуло с моих колен, и я опять остался один на один с Манькой.

— Ну что ж, давай попробуем по-человечески.

По-человечески не получилось, но с грехом пополам вышло вполне нормально.

К концу дойки, когда вымя и правда опустело, а я только-только поймал подходящий ритм.

— Молодец, — похвалила меня Ира. — А теперь возвращайся в дом и отдыхай.

— Ир, а ты ничего не забыла?

— Тебе нужно отдохнуть.

— Не нужно. Я отлично себя чувствую. А вот твой поцелуй мне необходим, как воздух.

Ира подошла ближе.

— Закрой глаза.

— Ещё чего? Мы же не в детском саду.

— Закрой глаза.

Я закрыл.

И…