Глава 21

Этери.

– Адам! Что вы наделали? – произношу дрожащим шепотом. – Вы меня… уничтожили…

Как он только умудрился выхватить телефон из моих рук? Я даже ахнуть не успела!

– Этери, поведение Льва понятно мне. Он тебя ревнует. Этот… напыщенный индюк возомнил себя вершителем судеб. Твоей судьбы, Тери. Он зациклился на мысли, что может управлять тобой безраздельно. Позволил вернуться в жизнь дочери и считает, что теперь ты его! Его собственность, рабыня…

– Какие глупости, Адам, – качаю головой, прогоняя гнетущие мысли. Что подумает обо мне Лев? Как я завтра буду смотреть ему в глаза? Что, если он посчитает меня легкомысленной женщиной и запретит видеться с Дариной? Господи…

– Я не только мужчина, Тери, – его ладонь мягко сжимает мои дрожащие пальчики. – Я опытный следователь, частный детектив и профайлер-самоучка (специалист-психолог, специализирующийся на выявлении лжи. Основывается на мимике, жестах, поведении подозреваемого. Примечание автора). Своей покорностью и согласием подчиняться его требованиям, ты вскружила Льву голову. По характеру и роду деятельности он человек властный, привыкший все контролировать, поэтому… Его не помешает поставить на место. Ты указала ему на границы, только и всего, Тери… Не волнуйся. И не думай вести себя, как проказница.

– Ты думаешь? – неуверенно бормочу я. – Возможно, ты прав. Я должна кое в чем признаться, Адам. Лев высмеял меня, когда узнал о нашем свидании. Он… Он не считает меня привлекательной женщиной, поэтому…

– Ну и чушь! – усмехается Адам. Делает небольшой глоток вина и добавляет улыбнувшись. – Считает, Тери. Именно поэтому сказал тебе обратное. Все сложнее, чем я думал. А тебе он нравится?

Вспоминаю привлекательное лицо Самойлова, высокий рост, широкие плечи, горделивую осанку, губы, сомкнутые в тонкую линию… Нравится ли мне он? Скорее, я его боюсь… Так сильно, что мне даже думать о нем неловко…

– Покраснела, – протягивает Аверин, – Нравится, значит? Видный мужчина, не спорю… Выходит, я вероломно вмешался в ваши…

– Нет! Не нравится он мне! Я его боюсь до смерти, Адам. Ты правильно сделал, что вырвал из моих рук трубку. Так ему и надо! Самойлов именно такой, каким ты его описал – индюк, одним словом…

– Тебе есть, где ночевать, Тери? Я не осмелюсь пригласить тебя…

– Не продолжай, Адам, прошу тебя. Я не люблю торопиться. Тем более в отношениях. А ночевать я буду дома. В том месте, где сейчас живу. До развода я ничего не могу делать. К сожалению… – последняя реплика выходит жалкой.

– Тери, я могу помочь с разводом.

– Все нормально, Адам, честное слово… Мы… договорились. Развод состоится на следующей неделе, а после я займусь покупкой жилья.

– Я вижу, как вы договорились… Он, конечно, подонок, Тери – твой муж… Надеюсь, ты сняла побои и подала заявление об избиении?

Неловко отворачиваюсь и касаюсь щеки… Вот тебе и свидание. Молчу, оставляя его без ответа.

– Тери, ты все равно прекрасна… – хрипловато замечает Адам. – Я провел отличный вечер. Завтра же займусь расследованием. Запрошу сведения о твоих родителях из всех инстанций.

– Зачем это все, Адам? Папа никогда не нарушал закон. Ни с кем не ссорился… Пожалуй, родители не те люди, кого следует проверять.

– Я проверяю все, Тери. Даже кассирш в магазине, если они что-то видели. Прошу, доверяй мне… И не мешай, ладно? Я деликатный человек. Будь уверена, разговор с твоим папой состоится не сразу. Я приду к нему не с пустыми руками.

– Хорошо, Адам. Я тебе доверяю.

Адам настаивает на десерте. Мы ужинаем и болтаем обо всем на свете. Чувствую, как в душе прорастают побеги уверенности. Они укореняются, прогоняя сорняки страха и сомнений… К черту Самойлова и его мнение обо мне! И плевать, что он подумает…

Немного захмелевшие, мы выходим на улицу. Адам помогает мне устроиться в такси. Вызывает вторую машину для себя и машет мне вслед рукой. Счастливая и отдохнувшая, добираюсь до ресторана и падаю в койку… Засыпаю, едва моя щека касается подушки. Хорошо… Всегда бы так: красивый мужчина рядом, ужин, комплименты.

Реальность обрушивается на меня с наступлением утра… Нужно ехать к Самойлову, значит, разговора не избежать. Быстро принимаю душ, уделив больше времени гигиене полости рта – не хочу, чтобы Лев что-то почувствовал, хоть я и выпила всего два бокала…

Качаясь на ухабах, автобус подъезжает к остановке. Выхожу на улицу и торопливо шагаю к дому Льва. Калитка оказывается незапертой. Меня ждут… Усмиряя бешеное сердцебиение, вскидываю ладонь и опускаю ее на прохладную металлическую ручку входной двери. Снимаю куртку, разуваюсь. Взмахиваю кудрявой, немного влажной после душа гривой.

– Привет, – вздрагиваю от знакомого мужского голоса за спиной. – Мы вчера поздно заснули… Смотрели мультик про Русалочку и ели попкорн. Как прошел твой вечер? Хотя… Извини, я же звонил вчера. Все хорошо?

– Все хорошо, спасибо. Идем на кухню? Сварю тебе… вам кофе. Что желаете на завтрак?

– Мы же вроде на ты? – приглушенно произносит Лев.

Странный какой-то… Смотрит на меня пристально, но грубостей не говорит. Что он хочет прочитать на моем лице? Ответ на свой немой вопрос: где я провела ночь? И спала ли с Адамом… Надо бы его помучить… И получить удовольствие, увидев на лице Льва беспокойство или ярость…

– Давай на ты… Я, честно говоря запуталась, как лучше. Ты вроде бы мой работодатель. Как Дарина спала? С тобой в одной кровати? – произношу улыбаясь.

– Да, представь себе. Она меня обнимала во сне. И не плакала. Замечательная девочка.

– Моя ночь тоже прошла… чудесно, – облизывая нижнюю губу, произношу я. – Ох, извини… Не хочу тебя грузить подробностями своей жизни.

– Твоя личная жизнь, похоже, налаживается? – с нотками горечи в голосе, бормочет Лев. – Этери, а Адам не будет против, если ты с нами… Если ты…

– Лев, а какое отношение Адам имеет к нам? И… Говори уже…

Лев подходит ближе. Заглядывает в мои глаза и выпаливает взволнованно, как зеленый подросток:

– Этери, я хотел пригласить тебя в парк. Там залили горку, а я заказал Дарине ледянки.

– Всего-то, – облегченно вздыхаю я. – У тебя был такой вид, словно речь едет о судьбоносном решении. Конечно, пойду, если зовешь.

– Хорошо. Дарина будет рада. А как у тебя с работой?

– Пока работаю по свободному почасовому графику.

– Я бы на месте Аверина настоял на твоем увольнении из этого гадюшника, – цедит Лев, устраиваясь на кресле за столом. – Он вполне может тебя обеспечить.

– Но ты не на его месте, так что…

– И слава богу, – протягивает Лев, вскидывая на меня взгляд.

А я и не обижаюсь его словам… В глазах-то совсем другие чувства – сожаление, боль, что-то неведомое мне, но только не «слава богу»…