Глава 38

Лев.

Она моя и это не сон… Сжимаю ее талию и целую, чувствуя, как желание туманит разум. Неужели, все происходит на самом деле? И это не наваждение – Тери в моих руках и коснувшееся слуха признание? Видит бог, я боролся с собой… Гнал чувства и слепо подчинялся дурацким принципам, которые вдолбил в меня отец. Боялся быть счастливым и бежал от нее… Не знаю, может, Аверин все подстроил? В его словах звучал неприкрытый вызов, а взгляд метал молнии. Он влюблен в Тери… Это видно невооруженным взглядом. И он на полном серьезе собирается забрать ее у меня. Но теперь не получится… Этому красавчику придется посторониться.

– Тери, ты моя… Я чуть с ума не сошел, когда понял, что могу потерять тебя, – шепчу, стягивая с нее одежду. Вдыхаю аромат ванили, прилипший к ее волосам, и ласкаю разгоряченные щеки.

– Что теперь будет? – всхлипывает она, обвивая мои плечи.

Дрожит, как провода на ветру, стыдливо опускает взгляд и прикрывает свои прелести.

– И куда делать твоя смелость, а? Ты разве не помнишь, как пришла в мой кабинет? Тогда ты была очень решительной.

– А ты… А ты… Самойлов, ты меня унизил и прогнал! А теперь…

– А теперь умоляю: повтори свое предложение. Тери, любимая, я больше всего на свете хочу тебя… У меня сейчас инфаркт случится, если ты… Если я… Господи…

Мы валимся на постель, срывая друг с друга остатки одежды. Хочу, чтобы так было всегда – она рядом – любящая, горячая и страстная. Как долго я ее ждал. Бродил по закоулкам собственных заблуждений, отвергая то, что настойчиво дарила мне судьба. Отвергал саму жизнь, потому что жизнь и есть судьба. Питался прошлыми обидами, оставаясь в душе маленьким мальчиком. Пора бы его прогнать – глупого обидчивого мальчишку. Пусть катится в небытие, туда, где сейчас мой отец…

– Лев, я боюсь, – ладошки Тери легко сжимают мои плечи.

В свете луны, льющемся из окна, замечаю, как припухли от поцелуев ее губы, как блестят глаза и вздымается от частого дыхания грудная клетка. Но и теперь она боится отпустить себя… Видя, как я хочу ее и зная, как люблю…

– Я люблю тебя, Тери. Неужели, ты мне не веришь? – склоняюсь к ее лицу и вдыхаю аромат ее кожи там, где он ощущается гуще и прянее – в ямке на шее, за маленьким ушком…

– Просто у меня… Я неопытна, хоть и была замужем. Я видела Тину и могу предположить, что…

– Боже, как я рад, что ты неопытна. Я безумно этому рад. Готова к уроку доктора Самойлова, а?

– Д-да… Может, сначала в душ?

– Потом, родная. Не надейся сегодня уснуть.

Мы любим друг друга с отчаянием изголодавшихся странников, отрываем от щедрого подарка судьбы самый большой кусок. Пьем счастье, как воду из чистого источника, пьянея, как от вина… А я чувствую себя старым развратником, обучающим юную студентку – Тери не лгала, когда говорила о своей неопытности. Уж не знаю, как ее муженек мог допустить такое? Она создана для любви…

– Ты сосуд любви, Тери… Тебя нельзя оставлять без поцелуев и ласк… Боже, я давно не был так счастлив. Мне хорошо с тобой… Хорошо…

Она улыбается, пытаясь немного раскрепоститься. Знаю, что скоро все изменится. Что бы с ней ни делал ее Вася, я выбью из Тери комплексы. И те, что родились от моих слов, тоже…

Мы проваливаемся в сон, когда небо светлеет. Звезды растворяются в занимающемся рассвете, а ветер стихает. Счастливая ночь… Первая по-настоящему волшебная ночь за долгие годы. Потому что со мной она – та, кого всем сердцем люблю.

Наверное, мы так и спали до обеда, если бы не Дарина… Она робко входит в спальню и бесшумно садится на край кровати. Слава богу, мы с Тери успели одеться перед сном. Маленькая ручка касается моего лица, гладит щеки и подбородок, стремясь деликатно меня разбудить. Я уже проснулся, но делаю вид, что продолжаю спать.

– Папа, а мама теперь всегда будет спать с тобой? – шепчет дочка, заметив, что я хитро прищуриваюсь.

– Да, милая. Ты рада? Наша мама будет жить с нами здесь, а не в домике. Иди ко мне, солнышко, – подхватываю крошку на руки и крепко обнимаю.

– Я лада! Ой, папа, щекотно!

– Кто это там пришел? – сонно протягивает Тери. Вскидывает на меня стыдливый взгляд и отвлекается на дочку. Да, я делал с моей женщиной все… Не оставил ни одного не целованного места на ее теле…

– Чем будем сегодня заниматься, девчонки? – обнимаю моих крошек и зарываюсь в их волосы.

– Я приготовлю завтрак, мы доедим вчерашние пирожные, а потом…

Голос Тери прерывается настойчивым звонком в домофон. Плохое предчувствие скручивает душу, но я стряхиваю его, как ядовитую змею. Быстро натягиваю штаны и спускаюсь, чтобы впустить в дом названных гостей.

На экране видеодомофона маячат лица мамы и Тины. Отлично! Я даже рад их визиту – пора со всем этим покончить и перевернуть страницу прошлого. Кажется, мое лицо сияет от счастья. Я весь свечусь от блаженства, превращаюсь в горящий энергией факел. Того гляди, взорвусь и не смогу вымолвить ничего внятного.

– Левушка, что это на тебе? – хмурится мама, цокая по коридору каблучками ботинок. – Майка одета наизнанку.

– Хм… А почему вы пришли без приглашения? И без предупреждения, я же…

– Так ты проверь телефон, сынок. Я написала, что мы с Тиночкой приедем в гости, чтобы поделиться радостным известием.

Перевожу взгляд на лестницу, замечая встревоженную Тери. Она держит дочку на руках и медленно спускается.

– А вы уже пришли? В такую рань? – кривит губы мама. – Подайте нам чаю, милочка.

Презрительно, больно, недоверчиво… Она режет мою Тери взглядом, колет словами, разрывает на части своим отношением, как к прислуге…

– Тери не прислуга, мама. Она моя любимая женщина, – произношу решительно. – С этого дня она будет жить в моем доме. И еще… Тери, ты выйдешь за меня? Я хочу, чтобы ты снова стала мамой Дарины.

Этери поднимает на меня благодарный взгляд, раскрывает губы, чтобы ответить, но ее слова прерывает насмешливая реплика Тины:

– А куда мы денем нашего с тобой, Левушка, ребёнка? Или вы и его будет воспитывать.

– Что? О чем ты говоришь? – упавшим голосом переспрашиваю я.

– Я беременна!