Глава 11 — Артистка

— Саянов Никита, — представляясь, быстро жмёт мне руку молодой мужчина. — Я командир поискового отряда по Кире Мамаевой.

И тут же отворачивается к группе одетых в спортивное людей.

Поискового отряда?! — разворачиваюсь в шоке к Сове.

— Девочка ушла ориентировочно четыре-пять часов назад. Просмотр камер результатов не дал. Ориентировки у вас на руках.

У всех в руках распечатка нескольких фотографий Киры.

— Спарта прочесывает центральные район, она может гулять в приглянувшихся местах.

Толпа крепких парней, разворачиваются в кружок и тихо обсуждают что-то между собой, разглядывая карту.

— Волонтерский Центр двигается на край периметра, — продолжает Саянов. — Тихомиров и я едем по блат хатам и притонам — мало ли. Света, Зоя — парк аттракционов и детские площадки. Сотрудники интерната идут по "своим". Менты и гаишники тоже все на ориентировке. Прошу всех помнить, что для нас очень важно время. Чем быстрее её найдём мы, тем больше у неё шансов, что не найдёт кто-то другой.

Волосы на мне поднимаются дыбом. И до меня только начинает доходить полностью.

Вы чё моего Кирилла проебали где-то?!

Я с вопросом и злостью в глазах разворачиваюсь к директрисе.

— И так у нас периодически бывает! — поджимает она недовольно губы.

— Как она могла уйти?! Она же под вашей ответственностью!

— А давайте об этом ещё раз поговорим, когда она побежит от Вас и вы придёте к нам её искать! — зло.

— Почему она побежала? С ней жестоко обращались?!

— Они просто бегают. Периодически. Большинство возвращается через несколько часов. Кира не вернулась.

Какая-то миловидная женщина прикасается к моему плечу.

— Так правда бывает, у таких деток склонность к бродяжничеству. Они иногда убегают просто так. Это невроз. Девиация. Не надо искать виноватых. Надо искать девочку. Идите к Никите, включитесь в группу. Будет больше пользы.

Подхожу к Саянову.

— Что делать мне? Никогда не искал детей.

— Куда она могла пойти, кроме дома где жила с отчимом? Там проверили уже. Её нет.

— Куда… — нервно выдыхаю я. — Наверное, только ко мне.

— Есть кому подождать её дома? Вдруг, придёт?

— Есть, — бросаю взгляд на моих Сов.

Они безапелляционно поехали со мной. Я не сопротивлялся. Я вообще не в курсе что мне делать, вдруг моя креативная опытная родительница Сова чем-то поможет?

— Отправляйте. А сами… прочешите округу по этому адресу. Открытые подвалы, служебные входы, детские площадки, пожарные лестницы. Может, она куда-то мечтала пойти?

Обмениваемся номерами телефонов. Меня добавляют в поисковый чат.

— Дана… в подъезд она сама не попадёт. Но на всякий… — отдаю ей свой ключ. — Хорошо?

— Конечно!

Надя тихо плачет, наверное поймав тяжелую атмосферу. Прижимается к ноге Богданы. Сова гладит её по голове.

— Кира обязательно найдётся. Она же у нас ух, какая!

И меня, надо сказать тоже этой атмосферой накрывает так, что руки трясутся.

Мы садимся в машину, едем к "Седьмому небу".

Звонит Наина. Видимо перевезли из реанимации и отдали телефон.

Руки заняты, машины неравномерно дергаются в заторах. Поэтому тыкаю на громкую связь

— Слушаю.

— Ну как вы там без меня? — хрипло, ослабленным голосом.

— М-м… Мы прекрасно! — стараюсь бодро, но получается нервно. — Чудесно.

— Включи мне видеосвязь. Хочу познакомиться с Кирой.

— Сейчас немного неудобно. Я за рулём. Позже…

— Так передай трубку.

— Не могу. У меня на второй линии клиент, — вру я нахально.

Ну нельзя ей поднимать давление!

Торможу на светофоре.

— Она меня слышит?

— М-м…да.

— Кира, привет! Это — бабушка.

Разворачиваюсь к маленькой Сове.

Прикрывают телефон.

— Скажи "привет". Громко, — шепчу ей.

— Пвивет! — растерянно.

Какой полезный послушный ребёнок. Кира… будь как Надя, умоляю! Но Кира не Надя. Она не росла с идеальной мамой-Совой. Кира — это Кира… она росла хер пойми с кем.

— Ну все, перезвоню, срочный разговор! — скидываю вызов.

— Ты… обманул бабушку?! — с осуждением косится на меня Сова.

— Так надо. Она в больнице, — кратко поясняю я.

Загоняю тачку на парковку.

— Я пойду в ТЦ пройдусь, она им впечатлилась в прошлый раз.

Кира хотела в детскую зону, но нам было некогда.

— А вы на площадке детской посмотрите её.

Засовываю на нервах сигарету в губы. Оглядываюсь, понимая, что тут курить нельзя. Вытаскиваю… ломаю в пальцах, сжимая в кулак.

— Большинство детей находятся, — пытается успокоить меня Богдана. — Люди на улице сообщают. Главное, чтобы у ребёнка был номер родителя. Есть у неё?

— Нет… — цежу я.

— Почему?! Вот у Надюши кулончик с моим номером. На всякий случай.

— Слушай, Сова… Я узнал, что у меня есть ребёнок неделю назад! — срывает меня на нервах. — Откуда я знаю, что они теряются, блядь?! Я не терялся!

Дана на мгновение обнимает меня.

Дергаюсь от неожиданности. Я, вообще-то не люблю когда мою личную зону нарушают без приглашения. Но…

— Мы найдём… обязательно! — гладит меня.

И я позволяю, снова чувствуя себя беспомощным пацаном.

— Мхм…

Расходимся.

От интерната до Неба на машине минут двадцать. Она могла дойти пешком? Больше десяти километров получается. Это крайняя точка периметра по которому ищут.

Чувствую себя до раздражения бесполезным, "гуляя" по этому ТЦ.

Что он имел в виду, когда сказал — "пока её не нашёл кто-то другой?" От этой фразы коротит и взрывается башня, не давая её думать.

Полно ёбаных извращенцев!

Пульс долбит в уши.

А у кого-то на телефоне стоит "Владимирский централ", и вздрагивая, я оглядываюсь. Вспоминаю, как она пела. Хорошо пела…

Воспитатели попросили не давать Кире с собой телефон в интернат. Так как отнимут, поломают. А надо было дать. Была бы возможность позвонить.

Я ей тату со своим номером сделаю, — злюсь я. — Если найду. Когда найду, — поправляю себя.

Заглядываю в чат. Никаких новостей. "Девочку видели в автобусе сегодня в обед", — вдруг пишет кто-то. — "Задержать не успели, испугалась, выскочила. Маршрут двенадцатый".

Гуглю маршрут. Мимо нас едет.

Встаю у детской площадки с батутами. Было у тебя время сводить ее сюда, Полярный, просто ты обломался сидеть и ждать пока наиграется. Да?

Да, блядь!

Ладно, верни мне ребёнка! — обращаюсь наверх. — Я буду водить её везде, где она захочет!

— Вы девочку не видели? — показываю девушке на входе распечатку.

— Видела! Смешная такая… Я думала мальчик сначала.

— Где-когда?!

— А слышите скрипку?

Прислушиваюсь. На электроскрипке тут периодически играет мальчишка лет четырнадцати. Играет прекрасно. И начальство ТЦ его не гонит, позволяя ему так время от времени зарабатывать. Люди любят шоу…

— Она там! Только что в туалет бегала, видела её.

Срываюсь в сторону звука. Издали слышу знакомый голос под аккомпанемент скрипки.

— …Звали ее Мувка! Хитвая и смевая быва!.. — слышу знакомый голос. — Даже звыеувки — и те боявись Мувки… Мувка — ты мой муве-е-еночек! — тянет.

А потом что-то про "шалаву".

Тру переносицу, делая глубокий вдох. Шалаву, так шалаву. Главное — живая.

— "Мавуська Квимова! Пвасти люби-ма-ва!" — с выражением.

Останавливаюсь позади собравшейся толпы. Люди щедро кидают монетки и бумажки в футляр скрипки.

Пишу в чат "Нашел. Жива, здорова. Всем огромное спасибо!"

Отправляю короткое видео этой "артистки" и перевожу на телефон для связи хорошую сумму денег — "гуманитарная помощь волонтерскому центру".

Песня заканчивается. Народ расходится.

— Ну держи, как договаривались, — забирает парень себе бумажки, а ей в сумку ссыпает пару горстей пятаков и десятиков. — Хорошо поешь. Но репертуар у тебя сомнительный.

— Новмальный!

— Девочка! Иди-ка сюда… — подзывает ее немолодой приблатненный мужик. — Держи! — Тянет купюру. — Поешь — класс!

Кира радостно чешет за бумажкой.

— Кира! — строго рявкаю я.

Испуганно вздрагивает, роняя сумку. И тут же поднимает.

— Иди сюда!

Оборачивается, и стоит замерев и выпучив глаза. Как нашкодившая кошка, которую застали за преступлением.

Бросив угрожающий взгляд на поклонника ее творчества, отвожу её в сторону. Гневно выливаю на неё всю свою панику.

— Ты что делаешь?! Ты понимаешь сколько людей тебя ищут??

— Зачем? У нас все взвослые гуляют.

— А вдруг тебя украдут, ты подумала об этом?! Взрослая, мля…

— Подумава, — важно. — Вот.

Высовывает из сумки край игрушечного стального пистолета. Возможно, зажигалки.

— Кира! — шлепаю ладонью себе по лицу.

— Я Кивилл… — закатывает глаза.

Ну это же пиздец! — бешусь я.

— Это игрушка! Это не поможет!

— Чё ты! Настоящий… — заговорщицки.

Высовывает зажигалку сильнее.

Похож… Беру в руку. Тяжёлый очень. И очень похож на ствол. И…номера запилены.

— Эм…

Ощупываю, понимая вдруг, что реально настоящий!

— Ты где взяла?! — шепчу в ахуе.

— Гвиша в пивнушке денег пвосив, — многозначительно. — Там пьяные бандиты, дают всегда денег. А там один пьяный спав… а он у него уквал из кавмана. А я подсвушава, как он хвастает бовшим пацанам. И у него взя-ва оттудава, куда спвятав! — округляет глаза.

Машет рукой.

— Вовованное мовжно вововать. Это как Вобин Гуд!

— Так, Робин Гуд…

Держу в ахуе ствол, оставляя на нем отпечатки. Возможно, проходящий по какому-то делу. Держу посреди торгового центра, скорее всего под камерами.

Это не Кирилл, это блядь катастрофа!