Глава 30.

Я устало слушала лекцию, и искренне жалела, что не пошла на поводу своей слабости и не решила поспать еще хотя бы час. Сейчас мне было крайне тяжело собраться, и я начала клевать носом. В какой-то момент я перевела взгляд на Оксану и мне тут же отбило весь сон.

– Что? – с тревогой спросила я.

Ее взгляд на меня был полон презрения.

Я быстро оглядела себя. Может я что-то забыла надеть?

Она лишь осуждающе закатила глаза и вернулась к конспекту.

– Что случилось? – я уже была вся в тревоге. – Со мной что-то не так?

– Все с тобой не так, – бросила она, всем своим видом показывая, что я недостойна общения с ней.

Я ничего не понимала. Оксана никогда так себя не вела. Ни с кем! Что я могла такого сделать, чтобы настолько разочаровать ее? Вчера в машине она была вполне дружелюбной, но что произошло сегодня?

Я с трудом дождалась конца лекции и вновь спросила:

– Что случилось? Я же вижу! Что я сделала не так?

– А ты сама не понимаешь?! – она явно поражалась моей глупости.

– Я не понимаю, – я жалобно глядела на нее и у меня мелко затряслись руки.

Я не привыкла ссориться с кем-то и уже заранее считала себя виноватой.

– Ты изменяешь Дэну! – выпалила она, вся горя от возмущения. – И с кем! С его отцом!

Я замерла на месте. Оксана сказала это так громко, что многие наши однокурсники это услышали.

– Ого, серьезно? – усмехнулся один из них. – Наша тихоня нашла себе папика?

– Нормально, – нахмурился другой. – А Дэн в курсе?

Еще несколько девчонок осуждающе оглядели меня, явно показывая чтобы больше я к ним не смела даже подходить.

В целом – ничего удивительного. Все девчонки были влюблены в Дэна и теперь, когда я так обошлась с объектом их влюбленности, они готовы были меня презирать до конца дней. А может и не только презирать. Что если они теперь будут надо мной издеваться?

– Вчера я не знала кто этот мужчина, – продолжала Оксана ни капли не сбавляя громкость своего голоса. – Но вечером я созвонилась с Дэном и он мне все рассказал. Как ты изменила ему! И какой мерзкий план придумали с его отцом.

– Оксан... это не так... – неубедительно пробормотала я, но в горле стояли слезы, поэтому я не смогла даже оправдаться.

– У тебя засосы на шее, – она показала омерзение на своем лице. – И я видела как вы вчера чуть ли не трахались у стены бара. Если бы я пришла на пару минут позже, уверена, вы бы уже это сделали.

Я ничего не могла сделать. Не могла возразить, не могла уйти или хотя бы отступить. Я стояла на месте, принимая все унижение до капли. Я осознавала свою вину. И я считала что Оксана во всем права – кроме измены Дэну. Но этот факт уже никак не мог спасти меня.

Я доигралась. Слепо шла на поводу у Айдара. Как последняя дура покорялась ему во всем.

Я сама виновата в том, что произошло. И я это заслужила.

– А еще строила из себя невинность! – продолжала добивать меня Оксана. – Мне противно от того, что я была твоей подругой. Ты просто лицемерка и нимфоманка! Как только Дэн мог такую выбрать?!

С этими словами Оксана ушла, а я осталась на месте.

Мимо меня проходили мои однокурсницы, чтобы перейти в другой кабинет и задевали меня кто сумкой, кто плечом. А я стояла как вкопанная и не могла отойти с места.

Мне казалось, что я заслуживаю даже этих толчков от тех людей, которым я не сделала ничего плохого.

Когда же аудитория опустела, я дала себе одну минуту, чтобы отдышаться. Пока мне было слишком больно проанализировать свои действия и решения. И пока я не могла подумать о том, что буду делать дальше.

Я приняла на себя всю тяжесть последствий и просто пошла на следующую пару. У меня опустело все внутри. Я принимала то, что заслужила.

Следующие три пары прошли для меня как в тяжелом тумане. Я сидела на последнем ряду, желая стать невидимой. Тихонько все записывала и старалась не замечать все шушуканья и взгляды в мою сторону. Мне казалось, что в таком состоянии мне теперь предстоит прожить всю жизнь и что больше ничего хорошего со мной не случится.

Когда же все лекции закончились я медленно побрела домой.

Я не чувствовала под собой ног. Шла по улице, как во сне, не разбирая дороги, не замечая людей. Казалось, что я иду сквозь ватный мир, в котором больше нет ни воздуха, ни смысла, ни меня самой.

Дверь в квартиру была не заперта. Странно. Я точно помнила, что закрывала ее на два оборота.

Я осторожно вошла. В прихожей пахло супом. Домашним. Из детства. И... маминым парфюмом.

Я резко остановилась.

– Алиса? – раздался мамин голос из кухни. – Это ты?!

Голос был строгим. Мама очень редко бывала со мной строгой, но сейчас она явно собиралась отругать меня за что-то.

Я медленно вошла. Мама стояла у плиты в своем привычном сиреневом фартуке, а я осознала как соскучилась по ней! Как мне ее не хватало эти дни. Как нужна была ее поддержка!

Но сейчас мне явно не получить мамину поддержку.

Что же я сделал не так?

– Ты… вернулась? – спросила я, с трудом сглотнув новую порцию тревоги. – Ты же должна была приехать в субботу...

Она тяжело дышала – явно в ней уже давно копились негативные чувства, и сейчас она их на меня выплеснет.

– Приехала, – укоризненно кивнула она. – На два дня раньше. Спасибо твоей подруге!

– Оксане? – спросила, хотя уже знала ответ. – Она... тебе позвонила?

Мама кивнула. Она не кричала. Не бросалась обвинениями. Но ее взгляд... будто выжигали мне сердце.

Ну все. Теперь и мама будет меня презирать...