Глава 28

Ирина

Я успеваю лишь глотнуть ртом воздух. Один раз. После чего оказываюсь прижатой к холодной стене. Губы Максима накрывают мои, и я не верю, что это происходит.

Пьянящий вкус, аромат, стон. Мне нравится прикасаться к нему, нравится, как его щетина царапает мою нежную кожу, нравится понимать, что привлекаю его. Иначе что он здесь делает?

Рука Максима обхватывает меня за талию, притягивает ближе к себе, фиксирует. Я дрожу всем телом. Цепляюсь за его плечи, случайно отрываю верхнюю пуговицу на его рубашке. Становлюсь на носочки, чтобы быть с ним одного роста. Отвечаю на поцелуй, но расслабиться не удается.

— Нет, подожди, — хныкаю я, когда его пальцы ловко тянут подол платья вверх, намекая на нечто большее.

— Что? — тяжело дышит он и упирается лбом в кафель рядом с моей головой. Напряжен до предела. Готовый. Взвинчен.

— Не сейчас, — шепчу я, не в силах противостоять ему.

Пауза. Долгая. Его тяжелое дыхание щекочет мою кожу, вызывая волну дрожи.

— Да, — выдох, — прости, — еще один. — Это не самое лучшее место. Давай сбежим отсюда, заберем Тимура, пойдем ко мне и продолжим вечер только вдвоем? — шепчет соблазнительно мне на ухо, окончательно выбивая почву из-под ног. Если бы не его руки, удерживающие меня, я бы рухнула прямо на пол.

— Нет, ты… ты не понял, — прикусываю губу, понимая, что придется объяснить причину своего отказа. — Мне нельзя. Еще нельзя, — хнычу и утыкаюсь носом в его шею, чтобы он не решил, что неприятен мне, что я ищу отговорки и мечтаю быстрее отделаться от него.

— Прости, я не подумал. — Макс целует меня в висок, прижимает к себе, успокаивающе поглаживает ладонью спину.

Мы стоим так какое-то время. Молча. Просто вдыхая аромат друг друга и даря легкие поцелуи. Наслаждаемся этим моментом. Отмираем, лишь когда кто-то пытается войти в ванную комнату и безрезультатно дергает ручку двери. Одновременно резко отскакиваем друг от друга, поправляя свою одежду, бросаем друг на друга горящие взгляды, выжидаем несколько минут и выходим, когда в коридоре уже никого нет, словно между нами ничего не произошло.

— И прекрати флиртовать с этим клоуном, — сквозь зубы зло шипит он, на что я лишь усмехаюсь. Неужели ревность?

В квартире тихо играет музыка, диван, на котором расположились девочки, передвинут к окну так, чтобы было видно весь город словно на ладони. Мужчины все еще за столом, громко что-то обсуждают и спорят.

Мы расходимся с Максимом в разные стороны. Я сажусь в кресло, которое стоит полубоком, чтобы видеть Дмириева.

— Что-то ты какая-то взволнованная и раскрасневшаяся, — подмигивает Вика, и я улыбаюсь в ответ. — Неужели лед тронулся? — спрашивает, наклоняясь ко мне. — Ну, и как он?

— Целуется неплохо, — не вижу смысла скрывать от девушки подробности. — Большой, горячий и колючий, — говорю загадочно, и мы начинаем смеяться.

— Пора бы ему сбрить эту дурацкую бороду, если ты о ней, конечно, — закатывает глаза Вика, а потом мы вливаемся в общий разговор с девочками. Я же не могу сдержать себя, то и дело перевожу взгляд в сторону Максима и чувствую, как натягивается внутри меня пружина, когда и он смотрит на меня.

Тяжело. Проникновенно. С желанием.

Он расслабленно откидывается на спинку стула и подносит к губам стакан. К тем самым, которые так горячо целовали меня ещё несколько минут назад.

Отворачиваюсь, не в силах противостоять ему. Случалось ли со мной такое раньше? Не могу припомнить. Да, я была очарована мужчинами, волновалась безумно, но не ощущала того трепета в груди, который не дает мне покоя сейчас. Разве что с Черновым. В первую нашу встречу. И то не так.

Я задумчиво смотрю на ночной город, внутри меня целый ураган эмоций, который шатает туда-сюда, не давая точного ответа на вопрос: что я чувствую к Максиму? Просто благодарность либо нечто большее? А главное — как можно так быстро утонуть в человеке, напрочь забыв о другом?

В скором времени звучит медленная мелодия, кто-то делает звук громче, и я выхожу из задумчивого транса. Игорь приглашает жену на танец. Маша с Евгением не отстают, Олег, друг Игоря, с женой тоже. Я любуюсь танцующими парами и, когда замечаю, как Максим медленно идет в мою сторону, робею, не зная, куда себя деть. Меня бросает из крайности в крайность: то я бесстыдно утопаю в его объятиях, то боюсь даже поднять взгляд и посмотреть ему в глаза.

Максим останавливает рядом со мной, смотрит на меня сверху вниз, протягивает руку. Я вкладываю свою ладонь в его. Горячую и мягкую. Он ведет меня на середину комнаты, переплетает наши пальцы. Вторую руку я кладу ему на плечо, заглядываю прямо в глаза. Тону.

Максим ведет в танце, хотя и танцем это сложно назвать, мы просто медленно качаемся из стороны в сторону, прижимаясь друг к другу все ближе и ближе. Ощущение правильности и тепла не покидает меня. Словно мы делали это миллион раз. Словно знакомы десятки лет. Знаем все друг о друге.

— Выглядишь сегодня бесподобно, я говорил уже? — внезапно спрашивает он охрипшим голосом.

— Да. Кажется, — растерянно киваю головой.

Снова пауза.

— Как на новом месте?

— Лучше, чем я думала.

Я понимаю что он растерян точно так же, как и я, из-за этого внезапного влечения. Не знает, как вести себя, что сказать, несмотря на то что с виду кажется решительным и грозным. И я его понимаю. Проблемная женщина с чужим ребёнком. Слишком много ответственности.

Песня заканчивается, и я разочарованно вздыхаю: я могла бы танцевать с Максимом несколько часов подряд, не останавливаясь.

Он не отпускает мою руку, даже когда все расходятся, мы стоим посреди комнаты, смотря друг другу в глаза. Между нами творится что-то неясное. Я бы хотела, чтобы мы оказались одни в квартире, чтобы я могла насладиться им сполна. Вспомнить, что значит быть с мужчиной, чувствовать на себе его ласки. Но этому не суждено сбыться. По крайней мере, не сегодня.

— Уже поздно, я, наверное, пойду. Мне нужно отдохнуть, — говорю ему, но не делаю ни шагу.

— Я заберу Тимура, провожу вас, — отмирает Максим и идёт в сторону детской. Я же нахожу Вику и прощаюсь с ней.

— Вы идеально подходите друг другу, не зря вас судьба свела. Поверь моему опыту: случайностей в этом мире не бывает, так что используй свой шанс и не упусти мужика, — наставляет меня.

— Я не знаю, — сомневаюсь я. — Чернов… он…

Я хочу сказать, что с ним могло что-то случиться, но Вика резко перебивает меня:

— Да забудь ты этого идиота. Он хоть раз поинтересовался тобой? Ребёнком? Спросил, нужно ли что-то? Он обманул тебя. Знаю, это больно, неприятно, до последнего не веришь, что человек, которого ты любила, мог так с тобой поступить, но лучше смотреть правде глаза, убив в себе наивность, — она говорит это так, словно сама была на моем месте. При этом смотрит не на меня. Я слежу за ее взглядом. Сначала думаю, что это ее муж, но нет, Игорь разговаривает по телефону, а вниманием Вики завладел его брат-близнец.

— Я чего-то не знаю?

У меня странное ощущение, что между этими тремя в прошлом что-то произошло.

— Просто слушай своё сердце, — смягчается подруга. — Если в данный момент оно хочет быть с Дмитриевым, то будь с ним. Живи сегодняшним днем и не зацикливайся. Ещё месяц назад ты была на грани жизни и смерти, а сегодня, к счастью, стоишь передо мной. У тебя есть шанс изменить все, так сделай это.

— Постараюсь.

— Готова? — Мы с Викой замолкаем, когда рядом с нами появляется Максим с сыном. Девушка смотрит на меня взглядом «я же говорила, он уже и к ребёнку твоему привык».

— Да, идём. Спасибо, Вика, все было очень вкусно, и ещё раз поздравляю.

Мы прощаемся с гостями и выходим. Стоит только двери закрыться за нашими спинами, как становится оглушительно тихо.

— Может, останетесь у меня? — внезапно предлагает Максим, посматривая в сторону своей квартиры.

— Нет, мы домой, — спешу отказаться и прикасаюсь подушечками пальцев к своим губам, которые все еще горят от поцелуя. — Но… если хочешь, можешь зайти на чай. Или кофе, — быстро добавляю я, вспоминая, как он целыми днями накачивался кофе.

— Не откажусь, — хитро улыбается он, и мы по очереди заходим в лифт.

Пока я суечусь, делая кофе, Максим расслабленно сидит на стуле и наблюдает за мной. Рукава закатаны, верхние пуговицы расстегнуты, взгляд прикован ко мне. Я не знаю, как вести себя с ним, мы, конечно, уже аж целых два раза поцеловались, но до сих пор не обговорили, что это было.

Я пододвигаю к нему чашку, сажусь напротив.

— Начал уже делать ремонт? — нахожу тему для разговора, потому что не знаю, с чего начать, а напряжение между нами раздражает.

— Нет. Как вспомню о ремонте, сразу и жить не хочется, — усмехается он, хитро поглядывая на меня. — Какие планы на следующую неделю?

— Ну-у, я сняла помещение под цветочный магазин, буду заниматься переездом и обустройством. Ещё несколько дней, и окончательно восстановлю силы.

— Если понадобится помощь, звони. Я почти всегда свободен, так что можешь рассчитывать на меня.

— Хорошо, спасибо, — выдыхаю я и подношу к губам свою чашку с чаем.

Еще какое-то время мы говорим ни о чем, я уже было разочаровываюсь, решаю, что Максим жалеет о нашем поцелуе, но когда он поднимается, чтобы помыть свою чашку, и проходит мимо меня, то останавливается и зарывается рукой в мои волосы.

— Тебе идёт эта прическа, — хрипло произносит он, а потом наклоняется и целует меня в макушку. Легко и непринужденно. Я замираю от этой его ласки, желая, чтобы мужчина не отстранялся от меня. — У тебя кран подтекает, я завтра в обед загляну и починю, хорошо?

— Да… — растерянно шепчу я, а потом Максим как-то уж слишком быстро собирается уходить, так и не объяснив свой недавний поступок, не сказав ни слова о нашем сумасшествии, нахлынувшем желании.

— Сладких снов, — улыбается он, спрятав руки в карманах, и покидает мою квартиру, оставляя после себя мужской аромат парфюма и смятение в моей душе.

Я верчусь всю ночь, не в силах уснуть, мечтаю, чтобы поскорее настало завтра. Перебираю в голове одежду, в которой могла бы встретить Максима, а ещё думаю, что бы такого приготовить ему в благодарность.

Максим приходит примерно в час дня. С инструментами в руках, в футболке, что обтягивает его тело, выделяя соблазнительный рельеф мышц. Я так засмотрелась на него, что не сразу поняла, что он что-то спрашивает у меня.

— Можно войти? — повторяет громче.

— А, да, прости, — краснею я, как обычно, рядом с этим мужчиной и пропускаю его в квартиру.

Максим не спеша возится с краном, при этом расспрашивает меня о всяких мелочах, вызывается составить компанию на осмотре у доктора на следующей неделе, предлагает отвезти меня с Тимуром к бабушке в деревню, так как ехать за рулем одной с ребёнком на такое расстояние не самое умное решение. Я говорю, что подумаю, потому что не хочу объяснять бабушке, кто этот мужчина и почему так получилось, что Максима теперь в моей жизни нет. Ведь она так хотела отпраздновать нашу свадьбу.



Дмитриев заканчивает с работой, остаётся на обед, с интересом поглядывает на Тимура, отмечая, что тот, кажется, успел подрасти за несколько дней. А потом уходит. Вот так вот просто. Не приглашает меня на ужин, не целует, не обнимает, просто говорит: «До встречи», — и уходит.

Я смотрю на дверь, одновременно чувствуя разочарование и облегчение. Возможно, тогда, в ванной, это и в самом деле было минутное помешательство и мне не стоит больше делать ошибок? Сосредоточиться на сыне, на работе, а не пылать симпатией к первому мужчине, который проявил ко мне интерес?

Да, именно так.

Убеждаю себя в этом весь день, а уже к вечеру специально выкручиваю лампочку в ванной и пишу Максиму, что мне нужна помощь. Женские хитрости никто не отменял. И уж так получается, что следующую неделю каждый день мы ходим друг к другу, придумывая самые глупые поводы. Одолжить сахар, погладить брюки так, чтобы были стрелочки, угостить домашним пирогом, которого вдруг оказалось так много для меня одной. Вру, что не могу найти свой фен, и делаю вид, что тщательно обыскиваю каждый угол в квартире Макса. Чувствую себя глупо, но это возвращает меня к жизни. А ещё в прошлое. В школьные годы, когда вот так же искала поводы, чтобы встретиться с мальчиком, который жил по соседству и не обращал на меня внимания.

Иногда, находясь близко друг к другу, я как бы невзначай задеваю мужчину, чтобы почувствовать жар его кожи. Иногда Максим сам подходит ко мне настолько близко, что мне кажется: вот-вот — и поцелует вновь. Но он даже не прикасается ко мне. Словно боится чего-то.

Ещё через неделю у меня сложилось ощущение, что теперь уже Макс перебрался ко мне. Часто засиживался до поздней ночи, гулял с нами в парке, возил в больницу. Он как-то легко и неожиданно стал неотъемлемой частью моей жизни, его не пугал ребёнок, который часто плакал, не смущало, что почти все время он проводит с нами. Он даже брал коляску и шёл гулять с Тимуром, когда я работала и делала цветочные композиции на заказ. И я пришла к решению, что не буду торопить его. Пусть привяжется к нам так, что начнёт скучать, когда нас не будет рядом. Пусть осознает, дороги мы ему или нет, потому что, не разобравшись в себе, своих желаниях, можно натворить глупостей и споткнуться.

Я даю ему месяц. Если он все так же будет молчать и делать вид, что между нами ничего не происходит, что нет этих переглядываний, нет трепета в душе и волнения, сделаю шаг первой. Потому его отпуск не вечен, а попробовать что-то большее, чем дружба, очень хочется. Рядом с ним я даже не замечаю, как медленно стираются воспоминания о Чернове и проходит боль предательства. Его образ бледнеет, вытесняется, кажется нереальным. Лишь бледной кляксой на моем жизненном пути.

