Глава 6

Максим

Я хочу спать. Кажется, что могу уснуть даже стоя. Но вместо того, чтобы после всей этой истории отправиться домой, я сижу в кабинете заведующей роддома, куда меня провела акушерка непонятно для чего, и пью противный растворимый кофе в надежде, что хотя бы он взбодрит меня.

Запах больницы въедается в нос, напоминая мне о не самых лучших моментах моей жизни, и я не могу найти себе места из-за нервного напряжения. То хожу туда-сюда, ожидая, пока кто-то посвятит меня в происходящее, то раскачиваюсь на стуле, который вот-вот развалится. Время близится к утру, я уставший, злой и голодный. Но что-то держит меня здесь, не позволяя просто встать и уйти.

Заведующая появляется неожиданно, сонная, взъерошенная и взволнованная. Здоровается со мной кивком головы, достаёт из шкафа белый халат, а потом усаживается за стол напротив и громко вздыхает.

— Меня зовут Евгения Александровна. А вы Максим?.. — Женщина вопросительно приподнимает бровь, ожидая, что я представлюсь ей полным именем.

— Можно просто Максим.

— Хорошо, Максим. Понимаете, в чем дело, ваша жена — она…

— Нет-нет, мы не женаты, — спешу сообщить ей, делаю последний глоток кофе и сонно потираю глаза.

— Ирина поступила к нам слишком поздно, поэтому пришлось экстренно принимать меры, была большая потеря крови, роды были… сложными, — подбирая каждое слово, осторожно произносит женщина, и мне начинает казаться, что она что-то недоговаривает.

— Так что с девушкой? — немного взволнованно спрашиваю я, потому что мне никто так и не сказал, выжила она или нет. Мне как-то не по себе от мысли, что рыжая могла умереть, ведь только пару часов назад она сидела в моей машине, вскрикивая от боли.

— Она в реанимации. Состояние стабильное, но она без сознания. Мы сделали все, что в наших силах, остается только надеяться и ждать.

— Ясно. Спасибо за информацию. Я могу идти? — От новости о том, что девушка жива, мне становится легче. Всё-таки она слишком молода, чтобы вот так просто умереть, оставив ребёнка одного, а ещё я так и не узнал, почему она оказалась в моей квартире, и это не даёт мне покоя.

— С мальчиком все в порядке, если вам интересно.

— Да, мне уже сказали.

— Если хотите на него взглянуть, то можете прийти завтра.

— Да нет… спасибо, как-то особо у меня нет желания.

По тому, как в один миг меняется выражение лица заведующей и из добродушного превращается в натянутое и строгое, а взгляд становится осуждающим, я понимаю, что она решила, что я — отец ребёнка и абсолютно равнодушен к сыну. Но опровергать ее догадку я не собираюсь. Пусть думает, что хочет, мне как-то всё равно.

— Так это все? — Поднимаюсь со стула и вспоминаю о сумке, с которой какого-то черта не расстаюсь уже который час. — Кстати, это вещи Иры, куда их?

— Оставляйте, я передам медперсоналу. И… пребывание в реанимационной нужно бы оплатить.

С моего рта срывается смешок.

— Может, сообщите ее родственникам? У вас есть какие-то контакты?

— В медицинской карте девушки в контактах на экстренный случай указаны лишь вы, — смотрит на меня цепким взглядом из-под стеклянных очков.

— Нет, этого точно не может быть, — хмурюсь я.

— Черненко Максим Евгеньевич, — зачитывает она, открыв затертую тетрадочку, которую принесла с собой. — Это ведь вы?

— Можно и так сказать. Кому оплачивать? — обреченно вздыхаю я, понимая, что не могу вот так просто бросить здесь Иру. Одно дело, если бы она была в сознании и могла связаться с родней, другое — как сейчас.

Неизвестно, существует ли этот ее Черненко Максим и смогут ли до него вообще дозвониться, а цена жизни девушки определённо выше, чем сумма, которую мне приходится отдать за неделю ее пребывания здесь.

Я добираюсь до дома на рассвете. В глазах рябит, в висках стучит, я решаю несколько минут просто посидеть в машине, набраться сил, чтобы как-то дойти до квартиры, прикрываю глаза и сам не понимаю, как проваливаюсь в сон.

Я подскакиваю на месте из-за громкого сигнала автомобиля, больно ударяюсь головой о дверцу машины и растерянно оглядываюсь по сторонам, не понимая, что происходит. До меня не сразу доходит, как я здесь оказался, мысленно я все еще в каюте на корабле, отсыпаюсь перед вахтой. Глаза расширяются от удивления, сердце грохочет. Вокруг мельтешат прохожие, что так непривычно для однотипного пейзажа, который я наблюдал последние полгода.

— Вот черт, — разминаю затекшую шею и тянусь рукой к телефону. Час дня. Просто прекрасно. Сумасшедшая же ночка выдалась. Надеюсь, это все мне лишь приснилось. Но нет, на заднем сиденье машины алеет женский шарфик, который впопыхах забыла Ира. Он словно напоминание о том, что я вроде как прошлой ночью стал «отцом».

Лицо девушки вновь встаёт перед глазами, и я решаю, что должен как можно быстрее выяснить все, что произошло в мое отсутствие.

Выхожу из салона и на ходу набираю сестре. Вот кто должен прояснить ситуацию, если Ира, конечно, говорила правду и на самом деле знакома с ней.

— А-а-а-а, брат! — доносится визг из динамика, и я морщусь. — Ты вернулся уже? Почему не предупредил? Ты привёз мне подарки? Сумочку из Италии привёз, как я просила?

На лице растягивается улыбка от родного голоса. Ленке двадцать, но иногда она ведёт себя словно ребёнок. Хотя в моей голове она как раз таки все ещё ребенок.

— Вернулся я, вернулся. И духи тоже купил. Слушай, а ты была у меня дома за время моего отсутствия? — Жму на кнопку лифта и с напряжением в каждой клетке тела ожидаю ответа сестры.

— Ну да, я же писала тебе.

— И ничего подозрительного не заметила в квартире? — понижаю голос, поглядывая на консьержа, который косится на меня. Похоже, не узнал. Я его, впрочем, тоже.

— Кроме беременной невесты, которую ты от всех скрываешь? — с издевкой спрашивает она, и я прикрываю глаза, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не выругаться вслух. — Но не волнуйся, братик, я ничего не сказала нашим родителям. Решила, раз ты молчишь, то на это есть причины и сам со всеми познакомишь Иру, когда придёт время.

Ну, и на этом спасибо. Не хватало еще, чтобы родители ждали появления долгожданного «внука».

— Лена, я ее вчера впервые в жизни увидел, — вздыхаю я обреченно. — Поэтому сейчас расскажи мне все по порядку. Я не могу понять, как этой девушке удалось пробраться ко мне в квартиру. Скорее всего, это была обычная мошенница, только ещё и беременная.

— Что-о? — удивленно протягивает она и замолкает. Надеюсь, вспоминает все до мелочей. — Чуть не повелась, — вдруг начинает громко смеяться она. — Блин, Макс, почему я всегда ведусь на твои глупые шутки?

— Это не шутка, Лена, я серьезно. Понятия не имею, кто такая эта Ира и как ей удалось убедить всех вокруг в том, что она моя невеста, поэтому вспоминай давай…

— Ну да, конечно. Я тебе писала о ней, и ты скупо, в своей манере, мне даже ответил. Забыл, что ли? Так что хватит меня разводить, я уже хочу племянника понянчить. Когда там он уже появится на свет?

— Подожди, когда это ты мне о ней писала?

— Ну как когда? Когда на концерт Лары Фабиан в город приезжала и у тебя останавливалась. Открываю я такая дверь, захожу, а тут незнакомка какая-то полы моет. Я же тебе фотку с концерта отправляла, мы вместе ходили тогда. Ирка не говорила, что ли?

— Подожди, не отключайся, — прошу сестру и открываю мессенджер. Листаю нашу короткую переписку, и палец застывает над экраном телефона, когда в одном из сообщений я нахожу фотографию из концерт-холла в центре города. Моя сестра и девушка с ярко-рыжими волосами.

Ира. Без сомнений. Только не такая бледная и уставшая, а ещё намного худее. Острые скулы, длинные локоны, макияж, счастливый блеск в глазах и широкая улыбка.

«А Ирка хорошенькая. Вы отлично будете смотреться», — написала мне тогда сестра.

«Ага», — ответил я, и на этом все.

— Я думал, это одна из твоих подруг, которых ты мне постоянно сватаешь, — с раздражением произношу я, окончательно осознавая, что девушка вторглась не только в мою частную собственность, но и в жизнь.

— В смысле? Так ты не шутишь, что ли? — уже серьезным голосом спрашивает сестра.

— А похоже, что я шучу?

— Но… ты… так а ребёнок что, не твой? — в ее тоне слышно разочарование. Нашла за что переживать. — А почему у неё самой не спросишь? Пусть объяснится. Блин, Макс, Ирка же такая прикольная, я радовалась, что ты наконец-то нашёл себе хорошую девушку и решил завести семью.

— Не начинай, Лена, ты ведь знаешь, что в ближайшие лет десять я точно не собираюсь жениться. Лучше скажи, как теперь узнать, откуда она взялась? Она что-то рассказывала о себе?

— Да нет. Думаю, в сложившейся ситуации лучше всего поговорить с ней.

— Я бы с удовольствием, Лена, но Ира в реанимации, — выдыхаю я, и на сердце как-то тяжело становится. Всё-таки жаль девушку, несмотря на все. И ребёнка тоже жаль, если она не выживет. Сиротой ведь останется.

Я медлю, прежде чем нажать на звонок. Пялюсь на коричневую дверь и очень надеюсь, что хотя бы здесь сумею найти часть правды. Хоть какую-то зацепку.

Вика безумно понравилась мне с первого взгляда. Такая маленькая, хрупкая, но всегда с грустью во взгляде.

Была.

Потому что сейчас от неё прямо-таки исходит счастье, которое я пока что не могу разделить с ней.

— Ох, Максим, привет! Рада тебя видеть. Когда ты вернулся?

Я зависаю на ней. В глазах — огоньки, белые локоны рассыпаны по плечам, широкая улыбка и безупречная фигура. Кажется, со времени нашей последней встречи она похорошела ещё больше.

— Вчера. Вечером, — с заминкой отвечаю я хрипло и благодарю густую щетину за то, что полностью скрывает мои щеки. Бьюсь об заклад, я успел покраснеть под ее взглядом, словно какая-то девчонка.

— Зайдешь? — предлагает она.

— Нет, я на минуту. — Где-то в квартире слышен низкий мужской голос, я понимаю, что Игорь — ее муж — дома, а встречаться с ним нет никакого желания. — Слушай, я по поводу Иры, — мнусь, не зная, как спросить ее о том, откуда у меня в доме взялась беременная девушка. Ситуация абсолютно неоднозначная, а обвинять Вику в том, что она впустила ко мне аферистку, вот так, с ходу, не хочется.

— Ох, она у тебя такая чудесная! Я очень рада за вас, — с искренней улыбкой произносит она, а у меня скулы сводит и глаз дёргается от этих слов.



— Да, насчет этого, она… в общем, это не моя девушка, и я очень надеялся, что ты мне объяснишь, как она здесь оказалась.

— Что? — Глаза Вики расширяются от удивления, а потом она делает то же самое, что и моя сестра. Громко смеется.

— Глупая шутка. Как, кстати, Ира? Она вчера жаловалась, что у нее спину весь день тянуло.

— Никак, — говорю жестко, но в подробности вдаваться не хочу, так как понимаю, что девушки успели сдружиться и состояние Иры может огорчить Вику. — Я сейчас серьезно, в моей квартире полгода прожила непонятная девушка, как так получилось? Она сказала, что ты дала ей ключи, это правда?

— Да. — Улыбка вмиг слетает с ее лица, глаза растерянно бегают по сторонам. — Но погоди, ты ведь сам попросил меня дать ключи твоей девушке, помнишь?

— Когда это я такое просил? — удивленно хмыкаю я.

— Ну, где-то через месяц после твоего ухода в рейс.

Я хмурюсь. Пытаюсь понять, о чем она говорит. Достаю телефон, ищу переписку с Викой. Вновь хмурюсь.

— Я просил тебя открыть Наташе дверь, она забыла у меня что-то из своего барахла.

— Я… прости… Ты уверен? Просто… просто она была под дверью и имя твое назвала, как раз через день после твоего сообщения.

— И тебя не смутило, что она въехала ко мне, хотя должна была просто забежать на несколько минут? И что зовут ее не Наташа?

— Прости, Максим. Боже, это… Я просто сразу же удалила твое сообщение, ты ведь знаешь, как Игорь относится к нашему общению, поэтому не запомнила ее имя. Ты сказал: девушка приедет, вот я и дала ей ключи. Ты ведь не серьезно сейчас, правда?

Вместо ответа я просто приближаю к ее лицу телефон, чтобы она лично могла убедиться в правдивости моих слов.

— Ох. — Вика прикрывает ладошкой губы и испуганно смотрит на меня. — Но как же так? Ира так много рассказывала о тебе, мне даже в голову не пришло, что она может лгать. Да и с виду она очень порядочная девушка. Держит цветочный магазинчик в торговом центре, занимается благотворительностью, мы даже вместе на СПА-процедуры ходили и шопинг. Кроватку для вашего… ее ребёнка выбирали. Зачем ей вот так вот проникать к тебе в квартиру и всем врать о ваших отношениях?

Хороший вопрос.

Я потираю ладонью щетину, а потом вкратце рассказываю ей о том, что успел узнать. И теперь нас уже трое — вот таких вот обескураженных и сбитых с толку людей.

— Она и с сестрой моей успела познакомиться. И с другом, судя по всему.

— Сашей? — Я киваю в ответ. — Он помогал собирать детскую мебель и забрал твои книги. Сказал, что ни за что в мире не поверит, что ты разрешил их выбросить. Обещал припрятать их до твоего приезда.

Я одновременно и рад, и зол, что и мой друг каким-то образом оказался впутан в эту ситуацию. Если бы не он, какой-то бездомный мог всю зиму разжигать костёр моими коллекционными томиками.

— А Саня как здесь оказался?

Вика пожимает плечами. А потом почему-то понижает голос до шёпота и посматривает в сторону двери, ведущей в мою квартиру:

— Может, у Иры спросим? Я всё-таки не верю, что она аферистка. У нее полгода было, чтобы вынести все из твоей квартиры, а вместо этого она обустроила там детскую. Как-то не вяжется, правда?

— Молчи о детской, — закатываю глаза, обреченно вздыхая. Ещё и этот ужас исправлять.

После моих слов на лице Вики растягивается улыбка, я не могу удержаться и тоже смеюсь в ответ.

— Скорее всего, ее парень, после того как узнал о беременности, решил просто исчезнуть. Назвал наугад адрес, и вот так совпало, что у нас одинаковые имена. Хотя это похоже на абсурд, — вздыхаю я. — А возможно, этот кто-то на самом деле знаком со мной… В общем, я не знаю, что думать, Вика, а объяснить толком никто ничего не может.

— А Ира?

— Уверена, что произошло недоразумение и квартирой ошибся я. А ещё она вчера родила, — выдаю на одном дыхании.

— Ох, это же чуде…

Вика натыкается на мой осуждающий взгляд и замолкает, пряча свою радость за легкой улыбкой.

— Надо бы ее навестить. Если ты прав и отец ребёнка ее бросил, то у неё никого нет. Господи, это так ужасно. Даже не представляю, как она переживает это.

— Да, навестим, только позже. Там какие-то сложные роды были, и к ней сейчас никого не пускают, — почти не вру я, а потом прощаюсь, с дрожью во всем теле вспоминая сегодняшнюю ночь.

Я прощаюсь с Викой, пообещав, что обязательно сообщу, когда можно будет навестить Иру, и наконец-то захожу в свою квартиру. Меня хватает лишь на то, чтобы снять обувь. Сразу же заваливаюсь на кровать и отключаюсь, перед этим подметив, что моя постель пахнет иначе. Не так, как раньше. Словно кто-то вылил на простыни флакон цветочных духов.

Раздражает.

