Глава 16. Как сложно всё принять…

Влад… Сижу под дверью кабинета и места себе не нахожу. Она сказала, что в порядке, но я по глазам её видел обратное. Не может быть человек в порядке, когда на него нападают, тем более девушка. Видел ведь, что она погружена в эти мысли. И даже вчера это видел, да только не пресёк вовремя, придурок чёртов. Господи, очень надеюсь, что Филипп Игнатьевич сможет помочь ей, как мне помог когда-то. Частная клиника, в которой я нахожусь недалеко от моего дома. Удобно очень. Как только они закончат, я смогу отвезти Марину и угостить обедом. Только куда именно её лучше отвезти? Чёрт, совершенно не знаю, как нужно вести себя в такой ситуации. А стоит ли вообще что-то делать? Может уже пора пресечь всё это и постараться забыть обо всём? Ведь сам же влипаю в чувства с каждой проведённой секундой всё больше и больше. Марина, она не такая, как другие женщины, которые мне когда-то встречались. Она чистая, светлая и открытая. Она как раскрытая книга, которую хочется изучить от корки до корки. Умом понимаю, что нельзя, а вот душа просто требует этого. И я, чёрт побери, не могу этому противиться! Дверь кабинета открывается, и Марина выходит в коридор. Немного хмурится, но заметив меня, её взгляд светлеет. – Ты как? – спрашиваю я, поднимаясь. – Всё в порядке? – Да, всё хорошо, – говорит малышка и улыбается. – Я же сказала, что со мной всё в порядке! Даже Филипп Игнатьевич подтвердит мои слова! Поднимаю взгляд, седовласый мужчина выходит следом из кабинета и протягивает мне руку. – Приветствую, – говорит он. – Добрый день, Филипп Игнатьевич, – отвечаю на рукопожатие. – Простите, что так неожиданно нагрянули, но… – Всё в порядке, – улыбается тот. – И ты напрасно переживал, с Мариной Викторовной всё в полном порядке. И смею заметить, если бы ты не успел в тот вечер вовремя, всё могло бы быть печальнее. – Понятно, – говорю я. – Простите за беспокойство. – Но я хотел бы переговорить с тобой, Влад. Всего на одну минутку. Уделишь? Смотрю на Марину, она разглядывает всё вокруг, а услышав в разговоре паузу, оборачивается и кивает мне. Вхожу в знакомый кабинет и располагаюсь на удобном диванчике напротив доктора. – О чём вы хотели поговорить со мной? – спрашиваю я. – Я так понимаю, что вчера именно ты спас эту девочку от нападения? – задаёт он вопрос. – Верно, – киваю я. –Я боялся, что из-за той драки её будут мучить кошмары. – Напрасно ты этого боялся, потому что она в полном восторге от своего спасителя. Кроме того, мне кажется, эта девочка привязалась к тебе. – Что? – удивляюсь я. – А ты, когда спасал её от насильников, как думал она отреагирует? Я понимаю, для тебя всё это привычно, но для обычных людей это что-то нереальное. Я же видел всю вашу группу в действии, это и на меня произвело неизгладимое впечатление. Именно поэтому я тогда взялся за тебя, Влад. – Что вы хотите этим сказать, Филипп Игнатьевич? – хмурюсь я. – А то, что тебе стоит присматривать за этой девочкой. – В каком смысле, присматривать? – В обычном, – говорит он. – Я же вижу, что вас с ней связывает нечто большее, чем просто знакомство. Чёрт, от него ничто не утаить. – Мне кажется, вы немного не понимаете, что происходит, – говорю я. – Нет, Влад, я всё прекрасно понимаю. И понимаю даже больше, чем ты думаешь, – говорит он, уставившись в мои глаза. – А ещё я понимаю, что проблема находится в тебе, а не в ней. – Что? – Стесняешься себя? – усмехается доктор. Качаю головой. Злость откуда-то берётся. – Стесняешься-стесняешься, – настаивает он с улыбкой. – Только напрасно. Потому что она крепко на тебя подсела. И если будешь пытаться сдать назад, из этого ничего хорошего не выйдет. Ни у тебя, ни у неё. – Филипп Игнатьевич, эта девочка подруга моей дочери, не думаю, что вы верно оценили ситуацию, – говорю я, поигрывая желваками. – Злишься, – хмыкает он. – Прекрасно тебя понимаю. Но какая разница, кто эта девочка, если именно она вытащила тебя из кокона? – О чём вы? – Ты же словно мечущийся щенок, который ищет дверь из запертого дома, и найти не может. А девочка тебе показала на выход к свободе. И только от тебя зависит, воспользуешься ты этой возможностью, или нет. – Филипп Игнатьевич, послушайте… – Нет, Влад, это ты послушай, – говорит он жёстко. – Сейчас у тебя есть шанс снова начать жить полной жизнью. Познать все радости. Девочка эта тебе показала, как оно может быть. Неужели ты не готов воспользоваться шансом и начать всё заново? – Вы сами-то понимаете, что предлагаете мне? – спрашиваю я, и поджимаю губы. – А что ни так? – Филипп Игнатьевич, сколько мне лет, и сколько ей? – Возраст? Это такие мелочи, – фыркает он. – Да я ей через пару лет противен стану! – Что за чепуху ты несёшь? – удивляется он. – С чего ты вообще это взял? – Она может найти себе нормального парня и встречаться с ним. Потом замуж выйдет, детей нарожает. А я что могу ей дать? – А чем ты хуже того молодого парня, о котором говоришь? – Возрастом! – припечатываю я. – Посмотри на меня, – говорит Филипп Игнатьевич. – Мне уже скоро шестьдесят, а моя жена снова беременна. Думаешь, я стану плохим отцом для нашего ребёнка? – Нет, но вы другое дело. – И в чём же между нами разница? В том, что моей жене сорок один, а этой девочке двадцать три? Смотрю на него и челюсть отваливается. – Филипп Игнатьевич, как бы там ни было, для меня это неправильно. – Что именно неправильно? Хотеть быть счастливым? Или желать сделать счастливым ещё кого-то? – Она подруга моей Лили, вы понимаете это? – Это жизнь, Влад. Не думаю, что твоя Лиля будет против того, чтоб её отец был счастлив. – Вы вообще понимаете, о чём говорите? – Я-то понимаю, а вот ты пытаешься надумать какую-то проблему, и заставить поверить других. – Филипп Игнатьевич… – Вот что, Влад, послушай моего совета, – говорит он серьёзным тоном. – Не руби сгоряча, а подумай хорошенько. Готов ты от неё отказаться, или нет. Потому что эта девочка от тебя уж точно отказываться не намерена. Тяжело вздыхаю и прикрываю глаза. Глупо всё это, и до невозможности неправильно. – Я вас услышал, Филипп Игнатьевич. И спасибо, что уделили время, – говорю, поднимаясь. – Обращайся, – произносит с улыбкой, и протягивает руку. Пожимаю прохладную ладонь доктора и покидаю кабинет. Выйдя в коридор, не меня не оставляет мысль, что я что-то делаю неправильно. Не могу отделаться от неё, поэтому трясу головой и оглядываюсь по сторонам. И где Марина? Хмурюсь, стараясь выискать фигурку своей малышки среди остальных посетителей клиники. Но её нигде нет. Чёрт бы подрал всё. Да где же она? Страх прокатывается по мне, заставляя нервно сжимать челюсть. Выхожу к ресепшену и осматриваюсь. За окном на улице вижу Марину, она стоит возле машины и смотрит на небо. Мечтательная улыбка на её губах заставляет меня расслабиться, и я свободно выдыхаю. Вот же непоседа. – Я потерял тебя, – говорю, приблизившись к девушке. – Всё в порядке? – Да, всё хорошо, – говорит Марина. – А у тебя как? Ты хмуришься. – Просто Филипп Игнатьевич заставил меня кое о чём задуматься, – отвечаю я, разблокировав тачку.