Глава 18. Под кожу…

Влад… Чёрт!!! – стону мысленно, когда эта хулиганка взбирается на мои колени. – Марина, мы в ресторане, – говорю я, хотя честно признаться, мне на это уже совершенно похрен. О ней думаю. – Так даже интереснее, не находишь? – усмехается эта негодница. О, да-а-а, так точно очень интересно. И опасно. Оттого и член колом стоит. – Марина, не хулигань, – уже хриплю я. Внутри меня буря настоящая. – А что, если мне это нужно? – спрашивает девушка. – Прямо сейчас. Прямо вот так. Здесь. – И что именно тебе нужно? – выдыхаю этот вопрос в её губы. Услышать хочу. – Ты, – шепчет она. – Мне нужен ты. Крышу рвёт. Похрен на всё. Если кто и войдёт, пожалеет об этом. Потому что мне сейчас тоже это очень нужно. Прямо вот так, здесь. Чтоб она сверху была. Впиваюсь в её губы, притягиваю малышку к себе плотнее. Чтоб в член упиралась. Господи, даже в глазах темнеет. Она стонет в мои губы, чуть прикусывает, сплетается язычком с моим, и я совсем схожу с ума. Держу её за бёдра и нахожу идеальный ритм, вот только одежда мешает. – Хочу тебя, – выдыхает хрипло. – Сюда войти могут, – говорю я на последних остатках разума. – А тебе не всё ли равно? – фыркает Марина. – Это только добавит остринки. Остринки. Точно. Целу́ю малышку и расстёгиваю ремень на своих штанах. Едва сдерживаюсь, чтобы не сорваться и не разложить Маринку прямо на столе. Даже перед глазами эта картинка вспыхивает. Жмурюсь, чтобы прогнать образ и не сорваться, целу́ю в шею. – А ты опасная девочка, – шепчу, задирая её юбку. Святой человек тот, кто придумал эти юбочки. Надеюсь памятник ему уже давно поставлен, а если нет, сам готов его возвести. Но нужно дать Маришке выбор. Пусть сама решит, действительно ли готова на этот шаг. Каждая секунда промедления для меня словно вечность. Внутри всё огнём горит. Хочу её до зубного скрежета. До звёзд перед глазами. Одним только взглядом меня заводит. Не хочет отступать, сама сдвигает трусики и насаживается на меня. Блядь! Да это ж грёбанный взрыв мозга! Голова кружится от удовольствия. Шиплю сквозь зубы. Потряхивать начинает. И я вколачиваюсь в её податливое тело, насаживаю её на себя. Чистый, мать его, концентрированный, сука, кайф! Её тело идеально. Она словно под меня создана! Обхватывает мой член настолько плотно, что звёзды перед глазами. Сжимает член своими стеночками, извивается в моих руках. Связь с вселенной уже потеряна. Есть только я и она в моих руках. Расстёгиваю пуговицы на её блузке и тут же рот наполняется слюной. Её грудь такая аппетитная, такая упругая… что не могу не прикоснуться. Сдвигаю тонкую ткань бюстгальтера и втягиваю в рот сосок. Малышка стонет в моих руках. – Боже, – хрипит Марина. – Боже, сильнее! – стонет она. Ещё немного играю с соском, а потом поднимаюсь и обойдя диван, опускаю Марину на ноги, чтобы тут же развернуть её к себе спиной и ворваться уже сзади. Марина уже не такая тугая, как изначально, но когда она чуть оттопыривает попку и скрещивает ноги, это… Блядь, я же сейчас так кончу! С трудом проталкиваюсь, и не могу остановиться. Дыхание вырывается с хрипом, сердце выпрыгивает из груди. Я просто… дурею! Хочу вбиваться в неё вечность. Хочу всегда быть в ней, и чтоб она под кожу. Чтоб по венам текла. Чтоб… – Бл.., – вырывается со стоном, когда Марина прогибается в спине, и сама подаётся бёдрами. Задираю юбку до самой талии, и сам себе завидую. Едва слюной не исхожу. Охуенный вид просто! Опускаю взгляд туда, где наши тела соединяются. Воздух ртом хватаю. Хочу запечатлеть это в памяти навсегда. Вытягиваю блузку из-под пояса и оголяю спину малышки. Её тело – песочные часы. Провожу ладонью по спине, чуть сжимаю бедро. Малышка стонет, просит не осторожничать. Хочет сильнее и глубже. И я совсем срываюсь. Начинаю вгонять до самого упора, быстро и резко. Она извивается. – Близко, – стонет Марина. – Близко… Да я и сам уже на пределе! Опускаю руку, касаясь клитора и легонько щипаю. – А! – вскрикивает малышка. Её трясёт, пальцами воздух хватает, сжимает меня до одури… И тут меня накрывает. Вспышкой перед глазами. Взрывом внутри меня. Едва член вынуть успеваю, как простреливает. Всё. Это пиздец. Никогда в моей длинной и страшной жизни такого не было. Чтоб до самой печёнки. Чтоб сердце наизнанку. Чтоб нервы оголились. Сдохну ж теперь без неё. Просто не смогу. Это наркотик. Кокс. Концентрированный. Кое-как прихожу в себя, но выпустить малышку из своих рук не готов. Она тяжело дышит. Выпрямляется, а я хватаю её за талию и прижимаю к себе. Спиной в мою грудь упирается. Держу её, одна рука на животике, другая на груди, носом в волосы зарываюсь. И дышу ею. В голове нет мыслей. Просто белое полотно. Так, чертовски приятно, просто стоять и прижимать её к себе. Так правильно. Словно я и рождён был для того, чтобы держать её. Дышать ею. – Влад, – выдыхает Марина. – М? – Я не смогу без тебя теперь, – говорит она негромко. И я чувствую тоже самое. – Марин, – говорю, но она разворачивается в кольце моих рук и не даёт продолжить: – Я знаю, что ты хочешь сказать, но не нужно. Ничего не нужно. Я просто хочу, чтобы ты знал это. Знал то, что я теперь твоя. Навсегда. Склоняю голову упираясь лбом в её лоб. На душе как-то гадко. Я и сам без неё теперь не смогу. Но один хрен, понимаю отчётливо, что это неправильно. Не должно быть так. Но как теперь быть? Если сам сдохну, это ничего, но она… как же теперь она? – Не нужно много думать, – говорит Марина с улыбкой, хотя в голосе чувствуется напряжение. – Просто давай вместе плыть по течению. – Плыть по течению… – повторяю я. – А что, хороший план, – говорю я, и смотрю в её глаза.