Глава 25. Любой ценой…

Вадим… – Я просто хочу пополнить свою коллекцию, только и всего! – говорит Казимир, растягивая губы в фальшивой улыбке. Хочу всечь этому гандону, но пока нельзя. Да и охрана его косится в мою сторону. Если устроить заварушку прямо сейчас, есть вероятность, что этот сучёныш сорвётся с наживки и тогда ему сложно уже будет предъявить обвинения. Придётся терпеть. – Я отказываюсь, – говорю спокойным голосом, хотя внутри меня бушует огонь. – Вы хорошо подумали, Владислав Маркович? – спрашивает он, чуть склонив голову к плечу. Смотрю в его глаза и поражаюсь этой наглости. Он же откровенно мне пытается угрожать! – Вот знаете Казимир Владленович, странные дела творятся! У меня такое чувство создаётся, что стоит продать вам хотя бы одну свою работу, как я стану заложником ситуации и после этого навсегда могу забыть об искусстве. Почему у меня возникло это глупое чувство, не подскажите? – Ну-у-у, – тянет он с улыбкой акулы, – может потому, что с этого момента вы и правда будет работать только на меня? – Работать на вас, – усмехаюсь я. – Как самоуверенно. – Вы подумайте хорошенько, Владислав Маркович. Я вас не тороплю с ответом! – Мой ответ уже прозвучал, Казимир Владленович. К чему эти ненужные слова? – Для меня каждое слово имеет значение, – в его голосе прорывается злость и нетерпение. – Но я вас услышал. Владислав Маркович, это ваш окончательный ответ? Помните, назад пути уже не будет! Взгляд прищуренный, словно намекает мне на что-то. – И я надеюсь мы к этому вопросу больше не вернёмся. – Не пожалейте об этом, – говорит он с усмешкой. – Но да ладно. Терпеть не могу быть настойчивым. И не люблю, когда меня не слушают. Но вам и правда уже пора, Владислав Маркович. Киваю, всем нутром чувствуя какой-то подвох. Но что он этим хочет сказать, так и не могу разобрать. Покидаю дом Акасаняна с чувством тревоги. Душа не на месте. Чувствую, что что-то упускаю. Забравшись в машину смотрю на часы. Прямо сейчас Марина уже в небе и летит во Францию. Надеюсь, она не возненавидит меня теперь. Хотя, это уже не имеет значения. Завожу двигатель и трогаюсь. Стоит найти помощника, причём срочно. Выставка через два дня, а работы там ещё непочатый край. И как не вовремя Ольга решила уйти! Ладно, это её право. Выезжаю на шоссе и давлю на газ. Телефон в кармане начинает вибрировать. Вынимаю и смотрю на экран. Парни решили отчитаться об успешном вылете моей малышки? Что ж, похвально. Главное, что после задержания Акасаняна его люди не смогут до неё добраться. А этот сука точно мстить будет. Даже тюрьма его не остановит. – Слушаю, – говорю, принимая вызов. – «Третий», у нас проблемы, – раздаётся в трубке. Меня окатывает чувством ледяного страха. – Что случилось? – спрашиваю я. – Они выдернули девчонку у нас из-под носа. Прямо перед посадкой из зала вывели! – ЧТО? Где Марина? – Мы едем обратно в город. Девчонка в тачке перед нами. – Чтобы с её головы ни один волосок не упал, – рычу я в трубку, и топлю гашетку в пол. Проскакиваю на красный, и плевать на недовольство других водителей. Гоню в сторону аэропорта. Впереди затор, ремонтные работы, чтоб их… объезжаю через дворы и снова выбираюсь на главную. Только бы успеть перехватить тех уродов, которые Маринку мою умыкнули. Все кости им переломаю, сукам. Я гоню, выжимая из движка всё, что только можно. В повороты вхожу, едва тачку не опрокидывая. И срать я хотел на всё остальное. Набираю Макса, не отвечает. Серого, он тоже молчит. Какого хера у них там происходит? А вот и трасса. Гоню на полной. Вызов на дозвон, и вот спустя минут десять, наконец, слышу ответ: – «Третий», мы просрали девчонку. Голос тихий, словно он едва ворочает языком. – Куда её увезли? – Я не знаю, – слышу ответ. – Где вы? – Там съезд где-то… к базе. По гравийке. Резко давлю по тормозам. Так, этот долбанный съезд я уже проскочил пару минут назад. Разворачиваюсь и мчу обратно. – Серый, вы держитесь там, – говорю я. – Слышишь меня? Но в ответ теперь тишина. – Твою мать! – бью по рулю и ускоряюсь. Ещё несколько километров и передо мной перевёрнутая тачка. От одно только её вида моё сердце сжимается. После такой аварии выжить… нужно родиться в рубашке. По машине видно, что её хорошо протаранили. КамАЗом? Скорее всего. Выскочив из машины, подбегаю к перевёрнутому джипу. Серый позади без сознания. Трогаю пульс. Живой. Буквально срываю переднюю дверь, и смотрю на Макса. Голова разбита. Даже пульс проверять страшно. Но я всё же тянусь к нему… Один слабый удар… ещё один… Макс совсем плох. Вызываю скорую, и начинаю медленно вытаскивать парней. О Маришке пока думать не могу. Потому что иначе с ума сойду. Ведь не знаю, как она? Серый приходит в себя. Ловит мой взгляд, и едва слышно выдыхает: – Прости, мы проебали девчонку. «Первый» сказал, что головой за неё отвечаем, а мы… – Молчи, – выдыхаю я, прикрывая глаза. – Подполковник всегда так говорит. Но я найду её. – Влад… – говорит Серёга и кашляет, выхаркивая кровь. – Они ждали нас. Эти суки нас ждали. – Я знаю. А сейчас молчи. Береги силы. – Что с «Пятым»? – Макс… он поправится, – говорю я, надеясь, что не солгал. Серый медленно прикрывает глаза. Вскоре приезжает карета скорой помощи и парней грузят в машину, а я сажусь в свою тачку с мыслью о том, что, если с Мариной что-нибудь случилось, убью всех этих мразей. Голыми руками шеи сверну. Вскрою черепа и все кости вырву. Последствия? СРАТЬ Я НА НИХ ХОТЕЛ! Завожу движок и давлю на газ…