Глава 40

Дарина нас застукала, ой что сейчас будет… Я вжала голову в плечи и опустила глаза в пол. Надеюсь, она будет бить меня не слишком сильно. Но ради Рафа я готова вытерпеть любую боль. Он сказал, что любит меня, и несмотря на агрессию Погосовой, мое сердечко пело. Я уже знала на тот момент о фотошопе Сусы и набирала ему сообщение в стиле «Привет, как дела». А он сам появился передо мной, немного напугав. Чудеса… Как мы вообще могли попасться на удочку Сусанны, как две лохушки? – Как ты мог, папа? – с ненавистью выплюнула Дарина. – Она же моя подруга! Единственная подруга… – Дочь, давай поговорим спокойно. Так вышло, что мы с Таей… – Так вышло?! – перебила его дочка. – Я привела ее в твой дом, а ты воспользовался ситуацией и соблазнил её, так получается? Какой же монстр! Тебе других баб мало в городе, нужно обязательно смотреть в сторону моих подруг?! – Я никогда не смотрел в сторону твоих подруг. Это случилось впервые. – Она же… Она не такая! – ткнула в мою сторону подруга. – А ты ее испортил, развратил, подкупил своими погаными деньгами! Увидел, что она находится в отчаянном положении и воспользовался этим! – Я не воспользовался, Тая сама… Я думала, что она будет высказывать мне, какая я дрянь, соблазнила её отца, но Дарина говорила совсем иное: – Она сама? Что ты мне рассказываешь?! Я хорошо знаю и тебя, и её. И она бы сама никогда не согласилась спать с тобой! Пора вмешаться, пока однокурсница не наговорила глупостей, о которых потом будет жалеть. – Дарина, – тихо позвала я, – я действительно согласилась. Твой отец меня ни к чему не принуждал и не подкупал. Прости меня, если сможешь. – Это бред… Я не верю. Просто не верю! – обхватила голову руками девушка. Низ ее широких джинс был залит шампанским, но Дарина не обращала внимание на неудобства. – Дочь, мы с Таей любим друг друга, – Раф обнял меня за плечи. – Да когда вы успели?! Когда?! – Для настоящей любви достаточно и пяти секунд. – Я не верю тебе, папа. Ты же старый и похотливый! О какой любви ты нам затираешь? Ты просто собираешься сделать Таю своей безотказной любовницей, а потом, когда она тебе надоест, ты вышвырнешь ее вон. Ты забрал у меня лучшую подругу! – Я никого у тебя не забирал, – клацнув зубами, ответил Раф. – Вы по-прежнему можете общаться. – А когда ты ее бросишь, как мне ей в глаза смотреть? А? Ты об этом подумал, папа? – Я не брошу Таисию. Обещаю вам обеим. – Хочешь сказать, что женишься на ней? – сощурилась Дарина. Раф взял небольшую паузу и ответил: – Женюсь, если Тая согласится. Дарина села на корточки и накрыла лицо ладонями. – Как же я сразу обо всем не догадалась? – сказала она сквозь слезы. – Часы, серьги, квартира, охрана… Вы очень ловко обвели меня вокруг пальца. И мне сейчас обидно, и грустно, и больно очень. Я ухожу, – вскочила она на ноги. – Постой, куда ты? – К маме пойду, куда же еще? – Постарайся нас понять, дочь. И Таю ни в чем не вини, она хорошая девочка. А я паршивец – это факт. Но в твою подругу влюблен по-настоящему. – Что ж, тогда я тут явно лишняя. Желаю вам счастья! Дарина круто развернулась на каблуках и пошла к двери. Виктор подхватил сумки и двинулся следом. Я тоже хотела броситься за ней, но Раф меня притормозил: – Оставь её. Ей нужно время. Горячие слезы катились по моим щекам. Хорошо, что она гадостей обо мне не наговорила. Весь удар принял на себя Погосов. Подумать только, она неуважительно обозвала папу старым и похотливым, а он даже не обиделся! Виноват он, конечно, перед ней… Да и Дарина вопреки всему себя виноватой чувствует. Это ведь она меня собственноручно к нему привела. А я ощущала себя предательницей. Но как я могла ей сказать правду, если по несколько раз в день принимала решение не подпускать больше к себе Рафаэля? Когда дверь захлопнулась за подругой и охранником, унесшим ее вещи, Раф обнял меня и погладил по голове: – Вот всё и закончилось, нам больше не нужно скрываться. Я попрошу Витька за ней присматривать, чтобы дочь не наделала глупостей. Всё у нас будет хорошо. Я обняла любимого мужчину за талию и уткнулась носом в его мощную грудь. Его запах успокаивал меня. Раф покрывал поцелуями мое лицо, иссушая слезы, а потом взял меня на руки и понес в спальню. – Я так ждал этого момента, – просипел он, бережно укладывая меня на застеленную чистым бельем постель. – Может быть, в другой раз? – попыталась слиться, хотя у меня внутри все затрепетало от его возбужденного голоса. – Нет, – прорычал он, – хочу тебя сейчас. Ты что, против? – Вдруг Дарина вернется? – Нет, – покачал он головой, расстегивая рубашку. – Она сейчас в шоке и обижена. Но то, что она наехала на меня, а не на тебя – хороший знак. Дарина смирится. Я думал, что все будет гораздо хуже. Затаив дыхание, я наблюдала как он, стоя на коленях, распахнул рубашку и обнажил мускулистую грудь, покрытую черными волосками. Прикусила губу, когда он щелкнул пряжкой ремня и спустил брюки. – Эй, а как же запоминающийся романтический первый раз? – возмутилась притворно. – Романтический и запоминающийся? – уточнил он весело. – Одну минуту. Раф смылся из спальни в одних трусах и вернулся с букетом цветов. Он раздербанил розы на одиночные цветки и устлал ими кровать. Потом достал из коробочки клубнику в шоколаде и сунул мне в рот. – Мм, какая вкуснотища, – закатила глаза от удовольствия. – А можно еще? Он кормил меня с руки вкусняшками и поглаживал в разных местах, будто приручал зверюшку. На мне был халатик, который Погосов без труда снял, оставив меня в нижнем белье. То есть в одних трусах. Полосатых с мордой кота. Я же не знала утром, что встречусь с ним сегодня! Увидев старые знакомые трусики, Раф рассмеялся и сказал, что они ему часто снятся. – Ненавижу этого кота. Давай поскорее снимем его с тебя. Романтический настрой был сбит веселым хохотом. Ну да и плевать. Я согласна стать его прямо сейчас. Отдать то, что ему причитается. Подарить ему свою девственность. – Я твоя, Раф… – прошептала интимно, смотря в его черные расширившиеся от желания глаза. – Возьми меня, пожалуйста…