Глава 7

К счастью, мне не пришлось совать в рот Дарины пальцы. Её так сильно рвало и без моей помощи, что мне стало страшно. Вдруг девушку отравили, и ей нужно немедленно ехать в больницу? И Рафаэль Таирович остался с теми парнями. Неужели, он их убьет? Он был такой злой, что я подумала, прикончит их на месте. – Как же мне плохо, – простонала Дарина, вытирая салфеткой мокрые губы. – Сейчас Рафаэль Таирович придет, и отвезет тебя домой. Когда он позвонил мне с номера, состоящего почти из одних единиц, я сразу узнала его по голосу и страшно удивилась. Где он взял мой контакт? И только потом поняла, что он, скорее всего, кинул себе вызов с моего телефона в такси. И даже слова не сказал по этому поводу. – Откуда папа здесь взялся? – Инга мне написала, а я ему передала. Уж извини, если что не так. Я испугалась за тебя. А твой папа не мог уснуть. – Помоги мне встать. Подняла Погосову за подмышки. Ой, тяжелая какая! – Таисия! – услышала голос издалека и повернулась на крик. Рафаэль Таирович махал нам с парковки, стоя возле огромной черной машины. – Пойдем, – взяла Дарину под локоть. Подвела ее к машине, где Рафаэль Таирович выдал дочери пакет: – Блюй сюда, если станет плохо. – Спасибо, пап, – язвительно, как мне показалось, ответила Дарина. Никому не понравится испачканный салон, так что Погосов не так уж и не прав. – Садись вперед, – подтолкнул дочку в спину и открыл передо мной заднюю дверь. Я юркнула в салон, немного волнуясь. Впервые буду ехать на таком большом, как танк, авто. В таком роскошном салоне Рафаэль Таирович смотрелся гармонично, не то, что в дряхлой Ладе Калине. Места была достаточно на заднем сидении, но отец Дарины прочему-то прижимался ко мне почти вплотную. Наверное, чтобы держать в поле зрения дочь, подумала я. Обратила внимание на его руки, они не были в крови. Всё это ерунда, конечно, и мои фантазии, будто Погосов убил парней. Если бы он это сделал, он бы, наверное, ехал сейчас в тюрьму, а не домой. Безмолвный водитель вез нас в район, где проживала семья. Подвыпившая однокурсница задремала. Если бы отец отвез Дарину к матери, мне было бы неловко оставаться на ночь в квартире Рафаэля Таировича. А так вроде как присмотрю за однокурсницей. Хорошо, что всё обошлось, и те парни не смогли осуществить задуманное. Ужас, что бы тогда было! Половину ночи мы с Погосовым откачивали Дарину. Измученная она, наконец, уснула. А я поняла, что уже нет смысла ложиться спать, ведь через полтора часа нужно вставать. Отправилась на кухню, чтобы приготовить завтрак и сделать кофе. – Что ты делаешь, Тая? – внезапно раздался хриплый мужской голос над моим ухом, и я чуть не выронила венчик, которым размешивала тесто. Отец Дарины подошел ко мне сзади так близко, что от испуга волоски на моих руках встали дыбом. – Б-блинчики, – ответила, смущаясь. – Почему ты не пошла спать? – Мне в институт ехать через час, – пожала плечами и несмело обернулась на него. Он переоделся в белую одежду и сразу стал каким-то другим. Просторные льняные штаны сидели на нем низко, а укороченная футболка не скрывала полоску твердого пресса и бугрящиеся мышцы на предплечьях. Я запретила себе рассматривать его и поспешно отвернулась к чашке с тестом. – М-да, ну и ночка выдалась, – сказал он, сделав вид, что не заметил моих разглядываний. Рафаэль Таирович спрятал руки в карманы брюк и подошел к окну. Некоторое время наблюдал за восходящем солнцем, а потом сказал: – Тая, я хотел попросить тебя остаться с Дариной сегодня. Мне нужно будет отлучиться по делам ненадолго. С институтом я порешаю. Можно пропустить. – Да вы что? – ахнула. – Сегодня же семинар по философии. – По философии? – переспросил он слегка насмешливо. – Канта изучаете? – А откуда вы знаете? – посмотрела на него изумленно. – Тоже когда-то учился в институте и Канта проходил. Из моего любимого: «Один, смотря в лужу, видит грязь, а другой отражающиеся в ней звезды». Поверить не могла, что стояла на кухне и обсуждала Канта со взрослым мужчиной! Я вообще не умела разговаривать с парнями. Моя подруга Лена пыталась меня как-то научить флирту, но потерпела поражение. «Ни рыба, ни мясо ты, Тая», – в сердцах сказала она. И я не обиделась на правду. Предложение Рафаэля Таировича было интересным. Я и с Дариной хотела остаться, но и занятия не могла пропустить. Хоть разорвись. Он, конечно, может отмазать свою дочь, но меня… Это вряд ли. – Я сейчас наберу ректору, – сказал, доставая телефон из кармана. – Кому-кому? – после бессонной ночи я страшно тупила. – Анатолию Васильевичу. И он вправду разбудил нашего ректора и сообщил ему, что Погосовой и Волковой сегодня не будет на учебе. И Анатолий Васильевич заверил, что ничего страшного не случится, даже если мы всю следующую неделю останемся дома. Я слушала разговор на громкой связи и ушам своим не верила. Может быть, он не расслышал мою фамилию? Ректор не раз меня пугал отчислением, поэтому не слишком верилось в его доброту. За моё обучение платит государство, а все экзамены и зачеты я сдаю сама. Поэтому не могло быть и речи о пропусках без уважительной причины. – Тая, когда Дарина проснется ей будет очень плохо и стыдно, – закончив разговор, сказал мне Погосов. – Пожалуйста, поддержи её. – Ладно, хорошо, – кивнула в ответ. Попробую потом договориться с преподавателем философии об индивидуальном занятии. Я ведь понимаю, что никто из подруг Дарины не придет к ней сюда. Рафаэль Таирович обмолвился ночью, что запретил ей общаться с Ингой и Марикой. – Расспроси её о прошедшем вечере. С тобой она будет более откровенна, чем со мной. Как назло, блины получались тонкими и дырявыми. Рафаэль Таирович подумает, что я неумеха. Что-то я сделала с тестом, пока пялилась на переодевшегося отца подруги. – Тая, нет нужды здесь что-то готовить. В морозилке есть готовые блины, – сказал мужчина и положил свою огромную горячую ладонь на мое плечо. Я вся сжалась от неожиданности и перестала дышать. – Их осталось только разогреть в микроволновке. – Хорошо… Пока блин не начал гореть на сковороде, выключила конфорку, но повернуться к мужчине, стоящему позади меня, так и не решилась. – Почему ты такая пугливая? Тебя кто-то обижает? Его рука обжигала кожу. Не понимаю, почему он постоянно пытается до меня дотронуться? То колено тронет, то плечо… – Н-нет. Меня никто не обижает. Неожиданно Рафаэль Таирович развернул меня к себе за плечи и заглянул в лицо. Я тоже несмело подняла на него взгляд. Его черные глаза в обрамлении пушистых ресниц меня пугали до безобразия. Казалось, они сканируют меня и знают все мои глупые мысли. Например, что я считаю отца Дарины красивым мужчиной… – Если будут проблемы, звони сразу мне, – попросил Рафаэль Таирович. – Номер у тебя есть. Хорошо, Таисия?