Глава 28

Мы буквально вваливаемся в мою квартиру. От нетерпения у меня дрожат руки, а все тело пылает то ли от стыда, то ли от желания. Всю дорогу до дома ладонь Гордея не покидала моего бедра. Поглаживала, сжимала, пробуждая мурашки и дрожь во всем теле. Мы начали целоваться еще в лифте. Без остановки. Даже не боясь, что кто-то может войти сюда и застукать нас. Плевать. Мы так сильно изголодались друг по другу, что нам уже все равно, станет ли кто-то свидетелем нашего порыва. Гордей захлопывает дверь и сразу срывает с меня куртку. Мы быстро избавляемся от обуви и, не прерывая поцелуй, двигаемся в сторону спальни. По дороге срываем друг с друга одежду. А когда на мне остаются только трусики с колготками, Гордей подхватывает меня под бедра и вздергивает вверх. Я тут же оплетаю ногами его бедра, пока он несет меня в спальню. – Ты такая вкусная, – бормочет в мои губы и прикусывает нижнюю, а потом зализывает укус. – Я готов сожрать тебя. С этими словами он бросает меня на кровать. Расстегивает свои брюки, сбрасывает их на пол и размещается между моих ног. Хватается за тонкий капрон колготок и разрывает их прямо на мне. Я ахаю от неожиданности. – Куплю тебе новые, – с улыбкой говорит он. – Тысячу пар. Сейчас не останавливай меня. – И не собиралась, – отзываюсь, задыхаясь от переполняющих эмоций. Стянув боксеры, Гордей отодвигает перешеек моих трусиков в сторону и погружается в меня. Медленно, до самого упора. Заполняет собой, вырывая из меня стоны. – Позже мы воплотим твои фантазии, – обещает он. – Сейчас я хочу тебя трахнуть. Он сразу начинает двигаться. Не жестко, но в конце каждого толчка делает короткий рывок, заставляя меня вскрикнуть. Не от боли, от удовольствия. Оно горячей волной затапливает мое тело, а в глазах скапливаются слезы. Эмоции переполняют меня настолько, что мне тяжело их контролировать. И я просто отпускаю себя. Бьюсь от наслаждения в крепких руках Гордея. Зажмуриваюсь, но он целует меня, а потом приказывает: – Смотри на меня. Не закрывай глаза и не отводи взгляд. – Я… сейчас… – стону, когда удовольствие достигает пика. – Да, малыш, – шепчет Гордей. – Прямо сейчас. Давай. Я взрываюсь, разлетаясь на миллиарды мелких осколков. Но не успеваю даже прийти в себя, как оказываюсь на коленях, а мои локти упираются в матрас. Позади слышу шуршание фольги, а потом Гордей снова проталкивается в меня. Сдавленно стонет. – Такая тугая малышка, – хрипит он, и я поднимаю попку выше. Тогда Гордей немного меняет угол проникновения и, взяв меня за плечи, начинает врываться жестче. Из меня вырываются какие-то совершенно животные, дикие звуки. Как будто мне чертовски больно. Но на самом деле я испытываю ни с чем несравнимое удовольствие. Просто оно разрывает меня изнутри. Заставляет внутренности содрогаться, а слезы из глаз – пролиться на подушку. Всхлипываю, а потом Гордей обнимает меня под грудью и тянет на себя. Я прогибаюсь и чувствую его губы на своем ухе. – Это только начало, Саш, – тихо говорит он. Его голос вибрирует, проникая в самые глубины моего мозга. Он как будто дергает за какие-то очень важные струны во мне, от которых все тело звенит. – Только начало, малышка. Дальше больше. Я воплощу все твои фантазии, а ты – все мои. Я трахну тебя во всех позах, отвезу во все страны, где ты хочешь побывать. Я положу мир к твоим ногам, слышала? – Да, – выдыхаю сдавленно, когда его ладонь ложится на мое горло. Мир как будто меркнет, а потом вспыхивает яркими красками. Словно радуга взрывается и рассыпается на мелкие конфетти. – Еще, малышка. Давай. Кончи для меня, – рычит он. И я, как послушная кукла, взлетаю во второй раз. Гордей легонько толкает меня, и я заваливаюсь вперед. Он тут же седлает мои бедра, жестко врывается в меня и гонится к своему удовольствию на запредельной скорости. У меня уже нет сил стонать или кричать. Я только хриплю и всхлипываю, задыхаясь от эмоций и ощущений. С последним – самым глубоким – толчком Гордей достигает оргазма. Из его горла вырывается только тихий хрип, и он падает на меня сверху, удерживаясь на предплечьях. Аккуратно выскальзывает из меня и целует влажный от пота затылок. Волосы облепили мое лицо, но прямо сейчас у меня нет сил поднять руку и убрать их. Гордей перекатывается набок и притягивает меня к себе. Утыкаюсь носом в его грудную клетку и дышу им. Насыщаю легкие кислородом и ароматом парфюма Гордея. Он за какие-то пару встреч стал уже родным. Как так получилось? Как вообще это работает? Интересно, а сам Гордей испытывает нечто подобное в отношении меня? Подняв голову, смотрю в его безмятежное лицо. Хочу, чтобы он сказал что-нибудь ласковое и нежное. Я не говорю о признании в любви, нет. Просто что-нибудь такое, от чего по телу разольется тепло. Я чувствую уязвимость. Как будто незащищенность. И страх. А вдруг Гордей сейчас встанет и уйдет? Опять скажет, что добился своего, и я ему на самом деле не нужна? Смогу ли я снова пережить такое унижение? Сердце то разгоняется, то притормаживает. Оно как будто вместе со мной ждет того, что будет дальше. Пальцы Гордея оживают. Он поднимает руку и зарывается ими в мои волосы. Медленно, аккуратно прочесывает пряди, распутывая их. Осторожно отлепляет от моего лица. И делает все это наощупь, не открывая глаз. Я двигаю выше лежащую на его груди руку и провожу по выступающему кадыку кончиком указательного пальца, собирая капли пота на коже. Гордей сглатывает и открывает глаза. Смотрит на меня своим тяжелым, затуманенным желанием. Мои глаза даже начинает немного печь, когда я, не моргая, наблюдаю за Гордеем. Он плавно перекатывается набок, укладывая меня на спину, и нежно трется своими губами о мои. – С чего началась твоя фантазия? Язык, говоришь? – спрашивает и проводит этим самым языком по моим губам. – Давай начнем с него, – добавляет и спускается им ниже и ниже, пока не достигает точки, от прикосновения с которой все мое тело прошивает острым удовольствием.