Глава 4

Подскакиваю с дивана и замираю, сжимая в руке запотевший стакан с лимонадом. Глазею на отца подруги и не могу поверить в то, что вижу перед собой того самого мужчину из клуба. Владельца клуба. Того, кому пообещала не показываться на глаза. Ого, кто обещал трахнуть меня, если увидит дважды за месяц. А на его лице как будто написано: “Попалась”. Хочется сбежать. Исчезнуть. Провалиться сквозь землю. Все, что угодно, только бы не стоять в его доме и не хлопать испуганно ресницами. Сглатываю и делаю тщетные попытки слиться с обстановкой. Он слишком быстро меня заметил и слишком пристально смотрит, чтобы у меня был хоть малейший шанс сделаться незаметной. Судя по его взгляду, мне конец. Не знаю, как скоро он наступит, но то, что финал близок, я не сомневаюсь. – Папочка! – подбегает к нему Ева и, поднявшись на носочки, целует в щеку. Он не сводит с меня тяжелого взгляда. – Познакомься. Это моя подруга Саша. Я рассказывала тебе о ней. Прищурившись, Гордей Анатольевич сверлит меня глазами. Проходится обжигающим взглядом от макушки и до пят. Я чувствую, как от этого краснеет лицо и даже уши. Все тело покрывается мурашками, а мелкие волоски на коже встают дыбом. – Приятно познакомиться, – произносит мужчина. Кажется, он жутко недоволен тем, что застал меня в своем доме. Интересно, почему? Он ведь сам хотел, чтобы я попалась ему. Наверняка хотел. Иначе зачем бы он выдвигал мне такое условие? А вот мне становится жутко. В его глазах я вижу столько обещаний, что внутренности холодеют. – И мне, – произношу еле слышно и делаю несколько больших глотков лимонада. – Мы с Сашей решили ненадолго зависнуть у нас. Ей в общаге будет скучно. А еще ее вчера в клубе какой-то придурок обидел, – выдает подруга, и мои щеки вспыхивают еще сильнее. – Придурок? – хмыкает отец подруги и впивается в меня еще более интенсивным взглядом. Я облизываю пересохшие губы, тут же привлекая к ним внимание Гордея Анатольевича. – Ага. Пристал, представляешь? Предлагал ей переспать с ним за деньги. Вот урод, – возмущается Ева, а я мысленно прошу подругу замолчать. – И что Саша? – спрашивает мужчина, а потом сжимает губы и играет желваками. – Ущипнула его, представляешь? Молодец, я считаю! Я бы еще в промежность коленом двинула! – Хорошо, что не двинула, – произносит он обманчиво тихим голосом. – Почему это хорошо? – хмурится подруга. – Такие, как он заслужили получить по я… Она обрывается на полуслове, когда ее отец бросает на Еву хмурый взгляд. – Потому что это дезориентирует всего на пару секунд. Зато пробуждает в мужчине ярость, – цедит он. – Надо применять приемы самообороны, которым я тебя учил, – добавляет он. – Но Саша ими не владеет, наверное. Но знаешь, что хуже всего? Этот подонок оказался владельцем клуба, в который она только устроилась работать. И теперь у нее нет работы. А она ей очень нужна. Может, ты возьмешь ее к себе? На этих словах стакан выскальзывает из моих пальцев и скользит вниз. Как в замедленной съемке наблюдаю, как посудина соприкасается с полом и разлетается на мелкие осколки вокруг моих ног. – Не двигайся! – тут же рявкает отец Евы. Я поднимаю на него испуганный взгляд. И в этот момент в дверь звонят. – Это суши! – восклицает Ева и разворачивается в сторону прихожей. – Пап, помоги Саше! – выкрикивает и убегает на улицу, чтобы забрать доставку. Гордей Анатольевич тычет в меня пальцем. – Не двигайся с места! Развернувшись, выходит из гостиной. А я стою, словно приклеенная к полу. Боюсь пошевелиться. Но не из-за стекла. У меня такое ощущение, что если я еще раз ослушаюсь отца подруги, он меня просто… не знаю… отшлепает. И это будет крайне неловко. Гордей Анатольевич возвращается через секунду уже обутый. Стекло хрустит под подошвами идеально начищенных черных туфель. А я, как завороженная, смотрю в хмурое лицо отца Евы. Подойдя вплотную, он подхватывает меня на руки. Успеваю только ахнуть, как оказываюсь в стальном кольце больших рук мужчины. Он выносит меня из гостиной и двигается куда-то по коридору. – Куда вы меня несете? – спрашиваю, боясь даже прикоснуться к отцу подруги. Прижимаю ладони к груди, чтобы не соприкасаться с ним ни одной лишней частью тела. – Придурок, значит? – спрашивает низким голосом, в котором сквозит угроза. – Я не… подождите. Поставьте меня, пожалуйста, на пол. – Подонок. Бедную девочку заставлял спать с ним за деньги. – Не заставлял, – поправляю его. – Предлагал. – Ну что за сволочь, да, Саша? – Я не говорила ей, что это вы, – поясняю. – Поставьте меня на пол! Я уйду. Уеду домой. – Уедешь обязательно. – Куда вы меня несете? Гордей Анатольевич молча толкает дверь и заносит меня в чисто мужской кабинет. С темными стенами, большим подсвеченным баром за стеклом и стильной мебелью. Подходит к столу и усаживает меня на край. А потом… рывком раздвигает мои ноги и тут же вклинивается между ними. Резко дернув за бедра, впечатывает в свой пах, и я ахаю от испуга. Прямо в промежность мне упирается большой, твердый бугор. Сглатываю, поймав тяжелый взгляд мужчины. Замираю. Сердце, пропустив удар, заходится в бешеном ритме, перекрывая кислород. Отец подруги хватает мои волосы на затылке и оттягивает, заставив меня задрать голову. Приближает свое лицо к моему, и я чувствую его горячее дыхание на моих губах. – Трахнуть раз и забыть, – шипит он. – Дай мне это сделать. Я молча качаю головой, глядя в бездонные темные глаза. И без того резкие черты лица мужчины еще сильнее заостряются. Он проводит зубами по нижней губе, а потом резко подается вперед и впивается в мой рот поцелуем.