Глава 37

– Тебе понравилось? – её голос звучит слабо, тихо, это как-то…мило, что ли. Усмехаюсь про себя. Я к такому не привык. Вообще не привык к такому сексу, такому… настоящему, что ли? Без притворства. На пределе чистых эмоций. Без примеси лицемерия и лжи. Когда тебе отдаются не ради бабла, не ради престижа, даже не ради кайфа и оргазма. Отдаются, потому что именно тебя хотят. Ты важен. Ева отдалась мне именно так. Нет, в какой-то момент в мой мозг всё-таки проник червячок сомнения. Она пришла за деньгами. И вообще, она не могла не знать, что денег у меня до хрена и больше. Что не в сантехника и не в водилу втрескалась. Что рядом со мной она будет в шоколаде. Что своих женщин я стараюсь обеспечить и после расставания. Не всех, конечно, тех, кто заслуживает. Но подаренная невинность это офигенный буст, дополнительная опция, за которую я, разумеется, готов заплатить. Бл*дь, Агдамов, ты мудак. Эта чистая девочка только что отдала тебе себя не потому, что ей нужно от что-то, это очевидно. Ей нужен только ты. А она, она нужна тебе? – Адам? – чувствую в голосе неуверенность, чёрт, я точно идиот. Просто я уже очень давно не кончал вот так. Сладко. Когда хочется орать, в грудь себя бить кулаками, когда чувствуешь, что ты охрененный герой. Не просто лишил невинности малышку, но еще и сумел довести её до финала, и до какого финала! До звёздочек в глазах. Накачал её спермой до краев, так что потекла по её лону. Накрыл дрожащее еще тело не потому, что без сил остался, потому что хотелось вот так, кожа к коже. Прижаться, не отпускать, запомнить, насладиться послевкусием. Потом отвалился, вытащил, услышав легкий, девичий стон, лег рядом, её на себя укладывая. И лежу, остывая и охреневая. Девочка, чистая, невинная, только моя. И так с ней сладко, что башню сносит. Это у меня-то! У опытного, бывалого, блин… А как она? – Ева… ты… задаешь глупые вопросы. Чувствую легкую дрожь, бегущую по её телу. Чёрт. Облажался. Я же не то хотел сказать. – Маленькая моя… – поднимаю её лицо, в глаза заглядываю. Нежная, светлая, страстная. Моя. Целую, сначала легко, потом углубляя, проваливаясь, сминая. Вжимаю её тело в свое. Член снова как каменный, а я понимаю, что у неё там всё в моём семени и крови. И ей может быть еще больно. По-хорошему, ей нужно в душ, но мне не хочется смывать с неё мою сперму и этот мучительно острый, возбуждающий запах секса. – Адам… – Да, милая? – Ты… не ответил… Ухмыляюсь, потом вжимаю её бедра в свои, давая почувствовать то, что я готов продолжать. – Этот ответ вас устроит, миледи? – почему-то хочется с неё шутить. Хотя вообще в постели я не склонен ни к иронии, ни к юмору. В постели я склонен к сексу. Качественный трах, приносящий удовлетворение и успокоение. Как вовремя сданный отчет в налоговую, бл*дь. Но сегодня всё по-другому. И тут я не могу себе врать. Смысл? Я знал, что так будет. Что это может изменить многое. И я на это пошёл. Зная. Отдавая себе отчёт. Да, Адам… ты попал. Кажется серьёзно. Потому что сам знаешь, что это тот наркотик, с которого ни хрена не легко соскочить. Ладно, будем решать проблемы по мере поступления. Пока проблема одна. Девочку нужно помыть. Осторожно спускаю её на кровать, собираясь встать. – Адам? – Лежи, малыш, я сейчас. Поднимаюсь, замечая, что Ева прячет глаза, стесняется смотреть на меня. На мой болт, который по стойке смирно до пупа. Ладно, сегодня можно, но я поговорю с ней. О стеснении, о табу в постели, о таких вещах, о которых она точно пока не имеет представления, но узнает. Скоро. Я научу её всему. Хочу научить. Захожу в ванную комнату, включаю свет. Опускаю глаза на свой член. Крови на нём почти не видно. На самом деле, я особо не в курсе как должно быть. Девственница у меня была один раз, собственно, мы с ней оба оказались новичками в этом деле. Тогда крови тоже было совсем немного, пара розовых пятнышек, хотя я отлично чувствовал преграду… Беру с полки небольшое полотенце, смачиваю теплой водой. Чёрт, отчего-то щемит в груди. Это… В этом есть какой-то особый кайф, да. Лишить девушку невинности. Знать, что ты у неё первый. Бросаю взгляд в зеркало на себя. Что, Агдамов, хотел бы остаться единственным? Пока смерть не разлучит вас? Бл*, что за идиотские мысли? Споласкиваю свой член и возвращаюсь в спальню. Ева лежит, натянув одеяло до подбородка и что-то в её взгляде мне не нравится. – Что случилось, малыш? – Адам, я… я действительно была девственница. Ясно. Ухмыляюсь, присаживаясь на кровать и притягивая к себе одеяло. – Ева, поверь, я прекрасно понял. Давай-ка уберем это. – Что, зачем? – Нужно вытереть всё там, будет некомфортно если оставить, а отпускать тебя в душ я не хочу. – Почему? – она смотрит удивленно, точно не понимает еще. – Потом расскажу. Раздвинь ножки. Малыш, давай, не стесняйся, я там уже все видел, трогал, и даже облизывал. – Не надо, пожалуйста. Я… я могу сама. – Нет, Ева, я хочу сделать это. Ты не понимаешь, что мне это в кайф, да, малыш? Провожу пальцем по её щеке, не могу удержаться, беру её лицо ладонью, наклоняюсь, не целую, просто дышу её ароматом. Какая же она… Член стоит колом, и я вижу, как меняется взгляд Евы, потому что она тоже его видит. – Адам… – Что, сладкая? – А ты… мы… мы же не закончим на этом? Вот тут, малыш, ты права. На этом мы точно не закончим! Смотрю ей прямо в глаза и опускаю теплое влажное полотенце на её промежность, и чувствую, как дергается член. Не закончим, детка.