Глава 46

В первый момент, когда увидел лица Евы и Яси, стоящих рядом – напрягся. Что-то там не так. Уверен был, что Ева точно ничего о наших отношениях не скажет. Когда я утром вспомнил о дочери малышка дико напряглась. Просила меня ничего не говорить Ясмине, да я и сам подумал – нечего пока дочери знать о том, что я лишил невинности её подружку. Возможно, потом правда вскроется. Да и не «возможно» – точно. Тайное всегда становится явным, это мне в мои почти сорок очень хорошо известно. Но… В общем, пока афишировать секс с малолеткой в мои планы не входит. А потом я подумаю, как сделать это так, чтобы не задеть чувства обеих подружек. Знаю, что Ясмина всегда меня к своим приятельницам дико ревновала. Но Еве, каким-то образом, удалось стать исключением. Может потому, что открыто меня не кадрила, в трусы не лезла. И не открыто тоже – никак не проявляла свой интерес ко мне внешне. Это я оценил. Потому что интерес всё-таки был. Считывался. Но маленькая с собой упорно боролась. И дальше бы вела себя именно так если бы не эта история с её братом. История о которой я, кстати, узнал много нового за эти полдня. Кое-кто хотел стать к малышке Еве ближе. Вот только не подрасчитал, что она не его выберет в качестве помощника, а меня. Урод. Еще поговорю с ним об этом. Утырок. На пушечный выстрел больше не подойдёт ни к ней, ни к Ясмине. Едем к моему дому, Ева сидит у меня на коленях, и я тщательно исследую её ротик и то, что под пальто. Брюки надела, молодец. Нечего по осени юбки таскать, вроде жарко, но уже поддувает. А мне она нужна здоровая. В центре ожидаемо застреваем в пробке, и меня это дико бесит. Надо скорее решать вопросы с хатой для Евы. Сейчас бы отправились прямо туда, не теряя сорок минут в дороге. Несколько вариантов мне уже выслали, сегодня и посмотрим, но позже. Малышка вздыхает, постанывает. – Всё в порядке? Почему такое лицо было, когда я вас с Ясей застал? – Всё… нормально, просто… она спрашивала, где я была. – А ты врать не умеешь, да? – ухмыляюсь, глядя на розовеющие щечки. – Да нет, просто… там так глупо получилось… Рассказывает о том, как однокурсница её чуть на чистую воду не вывела, а моя дочь запереживала, что Ева ей не докладывает о своих амурных делах. – Я думала, может она ревнует меня к Громову. Но они ведт просто друзья? И мы с ним тоже. Правда. – Насчёт Громова и его дружбы. Чтобы я его близко с тобой не видел. Поняла? Вскидывает на меня глаза перепуганные. Ресницами хлопает. – Он на самом деле просто друг, я… – Ева, этот просто друг тот, кто инициировал подставу твоего брата. Причём довольно топорно. Был бы твой Егор чуть постарше и поумнее сам бы всё просёк. – Что? – лицо Евы застывает, превращаясь в маску. Вижу, как глаза наполняются влагой. Бл*дь… еще из-за этого урода не хватало ей плакать! Притягиваю к себе, поглаживая по голове. – Успокойся, оно того не стоит. Громову, видимо, надоело тебя на халяву по кафешкам таскать. Решил, что ты к нему за помощью придёшь, ну он тебя и уломает на секс. Всё гад, правильно рассчитал. – Правильно? – она чуть вырывается, смотрит в глаза. – Конечно. Только пришла ты не к нему, а ко мне. То есть, я ему еще и спасибо сказать должен за такой королевский подарок. – Какой… по… подарок? – За тебя, маленькая. – Но ты же… ты не хотел…– снова прячет взгляд, пытаясь отстраниться, а я её удерживаю, ловко пристраивая прямо на ноющий уже от желания член, чтобы прочувствовала насколько не права с этим её «не хотел». – Ева, давай не будем сейчас о том, кто, чего и как хотел. Не хотел портить тебя, это да. Сам бы не решился. Но я очень рад, что ты пришла ко мне, а не к Ванечке. – Рад? Правда? – Конечно, малыш. Ты мне ох*енный подарок сделала. Обнимаю крепче, зарываясь в пышную гриву волос, пахнут они так сладко, персиками или клубникой, чем-то фруктовым. Понимаю, что это шампунь банальный, может даже дешевый, но мне по хрену, ей идёт этот аромат, на ней он вкуснее самых изысканных парфюмов. Добираюсь до шейки, целую, чуть прикусывая, слышу, как он ойкает и напрягается. Да, маленькая, тут у тебя эрогеночка, та самая точка. Сейчас доведу тебя до предела, а потом… Бл*дь! Да когда же мы уже доедем-то? В окно смотрю – еще минуты две и знакомый поворот. Не помню, когда в последний раз испытывал такое адово нетерпение, хотя нет, помню – вчера и испытывал. И именно с ней. Водитель останавливает у подъезда, выхожу, обхожу машину, чтобы открыть дверь моей малышке. Стесняется, краснеет, непривычно вот так, да? Днем, к мужику домой, понятно для чего. Мне самому эта тема не очень нравится. Вижу, что и её напрягает. Ну, ничего, решим уже сегодня вопрос с хатой для зайки, и буду я её возить туда. Правда, один хрен же выходит? Что так, что так… Но по-другому, увы, не получится. Так что… придётся малышке потерпеть статус девочки олигарха. Идём к подъезду, когда я слышу знакомый голос. – Адам, привет дорогой. Какая встреча! Давно тебя не видно, я соскучилась. Твою мать…Алёнушка! Только её здесь не хватало, какого…? И откуда? – Я тут у подруги была в гостях, а это твоя дочь? Красивая. Вот же сучка… Прохожу мимо, даже не удостаивая ответом, но чувствую, как напрягается Евангелина. – Божечки, какие мы невоспитанные, Агдамов ты был разговорчивей, когда меня раком ставил, а сейчас что, будешь изображать из себя джентльмена? Типа я эту шлюху не знаю, да? Козёл ты, понял? Самый натуральный козёл и шлюхан! И тебе, по ходу, надо в клинику идти, проверяться, потому что я от тебя какую-то заразу подцепила! Можно, конечно, остановиться, и ответить. Но это будет зашквар. Поэтому я отвечу потом и по-другому. Мало Алёнушке не покажется. Вот уж не ожидал, что она настолько овца. Заходим в подъезд, проходим к лифту. Бедная Ева вся в напряжении. – Расслабься. Ага, если бы это было так просто. Девчонка просто вся сжалась, натянута как струна. Впускаю её в апартаменты и почти сразу прижимаю к стене впиваясь поцелуем в губы. Не отвечает. Спускаюсь ниже. Шея, прохожусь по точке, которая у неё вызывала дрожь – ни хрена. Оцепенела. – Ева… Опускаю голову, вздыхая. Ну, что за наказание, бл*дь? Ведь знал же, что так и будет? Что мне теперь курсы психологии девственных любовниц проходить? – Ева, что случилось? – Ничего, просто… я испугалась. – Чего? – Она… она твоя знакомая, я сначала подумала, вдруг она расскажет Ясе? А потом… – Что потом? – Это… твоя любовница, да? – Она была моей любовницей, но я с ней расстался давно, еще летом, когда… Ну что, потешить самолюбие моей русалочки? Рассказать, что кинул Алёну, потому что трахал и представлял, что имею маленькую подружку дочери? Она снова вздрагивает, всхлипывает. Да, бл*дь… Хочется кулаком в стену! – Ева, давай договоримся: всё, что было до тебя – было до тебя. И волновать тебя сейчас не должно. Да, я не был до тебя примерным мальчиком, и оправдываться не собираюсь, поняла? Поднимаю её лицо за подбородок, вижу на глазах слёзы. И меня неожиданно пробивает. Нет, не злость, не гнев, чёрт… защитить её охота, сделать так, чтобы не плакала больше. Никогда. – Что, Ева? – Ты… ты со мной тоже потом будешь вот так? Что? Она… она серьёзно? Опять голову опускаю. И что мне ей сказать? Что я, мать его, не знаю, что с ней будет потом, потому что не представляю толком что у нас сейчас? Я же понимал прекрасно, что роль любовницы для Евы не годится! Я же и бежал от неё тогда именно потому что знал – эта девочка не для постельных утех, не для разового удовольствия. И всё-таки не удержался. Присвоил. Заклеймил. А что дальше? В душе не ебу… Просто хочу её. Хочу, чтобы была моей. Стонала подо мной, выгибалась, извивалась, дрожала, чтобы член мой своей киской стискивала до боли. Чтобы кончала, истекая смазкой, чтобы кричала моё имя в судорогах оргазма. Вот всё это с ней я очень хочу. А что с этим делать… Да ну нах… не важно. Подумаю об этом потом. Сейчас она мне нужна, и я ей тоже нужен. Вот и всё. – Ева… Прекрати. Всё. Успокойся. Иди ко мне. Стягиваю с неё пальто, опускаюсь на колени, чтобы снять обувь – в кроссовках ходит, что за мода у них? Хотя я и сам люблю спортивную обувь. Не могу удержаться, прижимаюсь головой к её паху, скрытому за плотной тканью брюк, вдыхаю аромат, пытаясь уловить нотки возбуждения. Мой стояк не проходит, не повлияла на него ни встреча с овцой Алёной, ни слезы моей Евы. Плевать на все обстоятельства. Я её хочу и всё! Поэтому обхватываю под бедра, поднимаю и несу в спальню. По хрену на душ, потом. Хочу в неё, сейчас. Раздеваю, обращая внимание, что она всё-таки старается расслабиться и ей по кайфу всё, что я делаю. Помогает снять толстовку, маечку, бюстик. Грудь у неё, конечно, офигенная, рот слюной наполняется, и я тут же нападаю на один сосок, рукой поглаживая второе полушарие. Выбиваю из лёгкий малышки стон. – Адам… Хочется сказать – да, вот так… так моя сладкая… Еще! Громче! Пробираюсь под ремень брюк, расстёгиваю, стягиваю, открывая довольно простое бельё. Не знаю почему, но это вставляет. Её нежная чуть смуглая кожа – загар еще не сошёл, и этот белый хлопок. Склоняю голову и целую сквозь ткань, а потом подцепляю зубами, с удовольствием отмечая, как Ева выгибает спину. Понравилось, когда я вылизывал там? О, детка, и мне тоже. Она голенькая подо мной. Я в костюме. Раздеваться пока не хочу. Этот контраст дико заводит. Обнаженное тело и дорогая ткань костюма, сшитого на заказ. Отодвигаю край трусов, вижу её тюльпанчик, который так и просится в рот. Не могу отказать себе в этом – припадаю к нему губами, пью её нежность, невинность, сладость. – Адам! Еще, маленькая! Кричи еще! – Адам! Язык хозяйничает в её складках, завожусь еще сильнее. Снимаю ненужную тряпочку, нападаю с удвоенным азартом, наблюдая как её экстаз доходит до края. Громкий крик, дрожь тела – впитываю до капли её сумасшедший оргазм, и выпускаю на волю своего чемпиона. Но сначала… – Ева, у тебя там как? Болит? Если болит, то… – Всё… всё нормально. Нормально, пожалуйста! Да, эта мелодия страсти мне нравится. Приставляю головку к входу, потом чуть подразниваю клитор. Ей нравятся эти игры, наблюдает за мной из-под ресниц. Вхожу медленно, считывая каждую реакцию. Ева чуть морщится, но когда член оказывается внутри – расслабляется, шире раскрывает ноги, сама насаживаясь на меня. Охренеть как хорошо. Смотрю на неё, думаю о том, что эта дурочка решила себя с Алёной сравнить. Хочется сказать ей – ну что ты говоришь? Ты же понимаешь, что ты – другая? М-м? Понимаешь? Прекращай волноваться из-за ерунды. Ты – это совсем отдельный разговор. Но сказать ей это я пока не готов. И вообще, в топку умные мысли, у меня шикарный секс и я хочу думать только об этом. Для меня это главное, на всё остальное – плевать. – Да! Вставляю до предела, натягиваю её на себя, как на вертел. Моя вкусная, сладкая, узкая, тесная, горячая. Начинаю движения, ловлю её стоны и вздохи, кайфую. Наконец-то я получил то, что хотел. Мою Еву… Интересно, как быстро я стал считать её моей. И еще… что делать, когда всё это закончится? Ведь это же закончится, да?