Глава 69

Голова тяжелая, меня сильно мутит, чувствую себя отвратительно и ничего не понимаю. Где я? Что со мной? Оглядываюсь. Сижу в небольшом помещении, на диване. У стены стол с зеркалом, окруженным лампочками, такие я видела раньше в кино или клипах, это что-то типа гримёрного столика. За таким удобно делать макияж, много света. Но комната не похожа на грим-уборную, она какая-то… пустая, что ли? Почему я здесь? И почему так плохо себя чувствую? Накатывает тошнота, вижу приоткрытую дверь, там раковина, может есть и унитаз? Быстро вскакиваю, иду туда и едва успеваю – выворачивает. Что я ела? Прекрасный завтрак с Адамом, а потом… Адам! Мне надо позвонить ему, срочно! Он наверняка меня потерял! И его водитель, не помню, как его зовут, он возил меня по городу… Телефон нахожу в сумке, он выключен почему-то, пытаюсь включить – не получается, батарея на нуле. Я помню, что заряжала его утром, и было процентов семьдесят, точно. Что это значит? Я так долго тут сижу? Ледяной ужас подкрадывается незаметно, сковывает сердце, заставляет замереть от ужаса. Я не помню, как сюда попала! Я ничего не помню! Напрягаю память, пытаясь понять, а каком этапе меня «выключило» из жизни. Адам уехал на свою встречу, перед этим была очень неприятная для меня стычка с партнёром Агдамова и его дочуркой. Идеальной невестой. Это я так её про себя называю, сама не знаю почему. Мы с водителем сначала поехали в музей, по дороге я пыталась разглядеть город, он мне показался довольно уютным. Краеведческий музей был интересный, я даже присоединилась к экскурсии. Так же посетила и художественную выставку, которая оказалась в этом же здании. Потом решила заехать еще в один музей – современного искусства. Гуляла по залам и думала, что в родной Москве давно уже никуда не выбиралась, а ведь дома так много интересного! Люди полмира готовы пролететь, чтобы посмотреть на наш удивительный город, а я… стыдно сказать, в Третьяковской галерее была всего два раза и то, в детстве! На самом деле беда всех жителей больших, красивых городов – мы не замечаем их красоты! Не стремимся увидеть все достопримечательности. Не интересуемся культурными событиями. Не все, конечно, есть увлеченные горожане, которые пользуются тем, что даёт им город. Наверное, так же ведут себя жители приморских городков. Для нас море – чудо, для них повседневность и обыденность. Решила для себя, что обязательно вернувшись пройдусь по мероприятиям, а Адама постараюсь куда-то вытащить. После мы заехали в Торговый центр, я захотела пройтись по местным магазинчикам, купить что-то в подарок маме, брату, бабушке, Ясмине. Сначала забежала на фудкорт, внезапно почувствовав голод. Вот! Последнее что я запомнила! Решила не замарачиваться, не ходить по ресторанам, просто взять бургер и кофе. Взяла, а потом какая-то девушка случайно уронила мой стаканчик с напитком, дико извинялась, сказала, что купит мне новый. Я отказывалась, но она была очень настойчивой и милой. Пришлось согласиться. Водителя со мной не было, кажется, он крутился рядом, потом отошёл – я даже не заметила, я ведь не привыкла к охране. Вернее, привыкла не замечать. Девушка принесла мне кофе. Я его выпила. Кофе, точно! Господи, мне что-то добавили к кофе! И что теперь? Что будет? В животе собирается тягучее, мерзкое ощущение животного страха. И снова тошнит. Бегу к раковине, включаю ледяную воду, умываясь, стараясь сдерживать рвущиеся рыдания, глотаю воду, которую набираю прямо в ладошки. Плевать, что из-под крана. Это не опаснее, чем пить кофе из чужих рук. Почему у меня даже мысли не возникло, что это может быть опасно? Мамочки… Господи… пожалуйста! У меня так сильно сосет под ложечкой, что ноги сводит, именно там, в паху больше всего ощущается липкий ужас. Я как в бреду представляю, что сейчас сюда зайдут люди, мужчины, много мужчин. И что они будут со мной делать… Реву, ору уже в голос… Господи, нет, пожалуйста! Как же я могла быть настолько беспечной? Глупая гусыня, идиотка… Вспоминаю слова Адама, он говорил, что в этом городе у него возникли проблемы. Понятно, что меня похитили не за мои красивые глаза. Всё из-за него. Нет, я его не обвиняю, не ругаю – я виновата сама! Зачем потащилась на эту прогулку? Могла спокойно просидеть пару часов в отеле. Пытаюсь успокоить себя – Адам будет меня искать. Ведь будет? Он же меня не бросит? Нет, нет, он же сказал, что любит! Пусть даже я не очень ему поверила. Хотя очень хотелось. Он не бросит. Агдамов не такой. Мне просто нужно подождать. Не паниковать. Пока я здесь одна. Меня не связали, кляп в рот не вставили. Боже! Понимаю, что я даже не подумала выйти из этой комнаты! Словно заранее знала, что тут заперто. А если нет? Рвусь к двери, дергаю ручку… ага, наивная девочка, конечно, тут закрыто! Но всё-таки это не повод для паники. Меня не в холодном подвале держат. Может, всё обойдется? Не кстати вспоминаю как летом, после вечеринки у бассейна Яся устроила что-то типа девичника, пижамной вечеринки. Адам уже не жил в доме тогда. И девчонки – все дети очень и очень богатых родителей начали рассказывать страшилки. Одна вспоминала, как похитили её знакомую. Хотели насолить её отцу, даже выкуп не спрашивали. Просто изнасиловали жёстко. Очень жёстко. Она смаковала подробности, вроде как все это было известно из протокола, который почему-то предали огласке. Множественные травмы, разрывы влагалища и… заднего прохода… Эта девушка потом чуть не покончила с собой. Господи, Ева! О чём ты думаешь? Самое время… надо настраиваться на лучшее. Надеяться, что Адам спасёт. Он всё сделает, чтобы найти меня, всё… Но сердце окутано мрачной пленкой отчаяния. Адам занят. У него переговоры. Вспомнит ли он обо мне до вечера? И даже если вспомнит, как найдет? Мой телефон выключен, как я понимаю – неспроста. Водителя явно тоже вырубили. Я не помню, везли меня куда-то или нет. Понимаю, что возможно несколько часов была не в сознании. Голова кружится, снова мутит. Снова пью воду, тут же выхлестывая обратно – понимаю, что лучше по максимуму промыть желудок. А еще понимаю, что мне надо найти что-то для самообороны. Нож? Стекло? Что-то острое? И тут же опять вспоминаю рассказы о тех, кто попал в плен. Не стоит сопротивляться, если понимаешь, что силы не равны. Это всё равно как достать пистолет, зная, что не сможешь выстрелить. Если я начну сопротивляться, то только разозлю похитителей. Или насильников. Нужно просто… просто перетерпеть. Пережить это. Даже если что-то сделают с моим телом – это же всего лишь тело? Понимаю, что после такого меня ни один мужчина не захочет. И Адам. Адам тоже не захочет. Почему-то эта мысль вызывает такую невыносимую боль! И снова ужас… Страх… Мрак в душе. Господи, помоги! Мамочка моя… Вспоминаю молитву. «Отче наш» знаю наизусть. Еще бы попытаться вспомнить «Верую» – эти слова всегда помогают. Помолюсь Богородице, она должна защитить… Неистово бормочу слова, бессвязно, просто молю о помощи, размазывая слезы и сопли по лицу. Когда слышу звуки снаружи, кажется, я уже в коматозе. Прощаюсь с миром на всякий случай. Сжимаюсь, когда слышу удар, распахивается дверь. – Ева!