Глава 22

Ева На следующий день поговорить с Ариной не удалось. Она с самого утра отправилась на шоппинг с Ангелиной Андреевной. У них удивительно теплые отношения с будущей свекровью, и я понимала оскорблённые чувства подруги. Мы с Ефимом действительно вели себя грубо и неподобающе. Я умирала от ревности, а Молотов бунтовал против близкого знакомства. Но Арине этого не понять, так как она не в курсе наших с отцом дел. Я сходила с ума от ничегонеделания, когда позвонил Ефим: – Развязка близка, дорогая. Собирайся, через час за тобой приедет водитель. – Куда мы поедем? – Сюрприз, детка. Готовь всё своё самообладание и новый паспорт. Они тебе понадобится. – Там будет… Беззаконов? По короткой усмешке генерала, понимаю – да, он там будет. – Запомни этот день, Ева. С быстро колотящимся сердцем кладу трубку и прикладываю ладони к горящим щекам. Да что ему удалось узнать? И ведь не посвящает в курс дела! Но раз сюрприз – значит новости хорошие. Надеваю черное платье и провожу красной помадой по губам. Накрашенные губки придают мне уверенности. Сегодня свершится справедливость? Мне понравился голос и тон Молотова. Он звучал довольно. Господи, как же я его люблю! Да даже если бы ему не удалось прищучить Андрея, я бы все равно осталась с ним и жила в его доме. Но свобода, конечно, куда лучше, чем пожизненное домоседство. – Развязка близка, – повторяю своему отражению слова Ефима и подмигиваю себе. – Хороша, чертовка! Повезло мне с внешностью, что тут сказать, раз такого мужчину зацепила. Я ворвалась в его спокойную жизнь и заставила его немного понервничать. Он закрыл глаза на мое прошлое. И в глубине души я всегда мечтала о таком добром и понимающем мужчине. Кладу в сумочку новый паспорт – доказательство моей свободы. Домработница сообщает, что приехал водитель, и я спускаюсь вниз. Двор замело снегом, и дворник терпеливо расчищает дорожку. – Осторожнее, Ева Сергеевна, – предупреждает он, – здесь скользко. Снега насыпало за ночь, будь здоров! – Спасибо, Степан Васильевич. Сажусь в теплый салон и с нетерпением ожидаю обещанной развязки. Я без охраны, значит, Молотов уверен, что со мной ничего не случится. Волнительно! Аж руки трясутся. Машина останавливается возле бизнес-здания. Из черного неприметного автомобиля выходит Ефим и открывает дверцу с моей стороны. Подает руку, и я опираюсь на нее. – Пойдем, – говорит он. – А то всё пропустим. – Да что пропустим-то? – Представление, – ободряюще сжимает мою руку. – Не похоже, что мы пришли в театр. Ефим одаривает меня улыбкой и звонит кому-то по телефону, а потом мы входим в просторный кабинет. Успеваю выхватить глазами золотую табличку, гласящую, что здесь работает нотариус. За овальным столом вальяжно расположился Беззаконов и его новая пассия. При виде нас он по хищному подбирается, будто готовясь напасть. Прячусь за спиной Ефима от греха подальше и разглядываю всех оттуда. Нотариус хмурится, а девушка сжимается в комок, стараясь стать незаметной. – Беззаконов Андрей Валентинович, вы обвиняетесь в мошенничестве в крупном размере, – говорит мужчина с папкой, которой зашел за нами. – По предварительному сговору с Ивановой Анастасией Николаевной и нотариусом Прохоровым Сергеем Денисовичем. Он продолжает зачитывать статьи и права задержанных, а я пока не понимаю, что к чему. Но за Беззаконовым пришли – это факт. И на этот раз ему ни за что не отвертеться. – Что происходит? – спрашивает мужчина в очках, которого я не сразу заметила. Он тоже находился в кабинете, за овальным столом. – Анатолий Борисович, – обращается к нему мой генерал, – Вас обманули. Настоящая Ева Лагутина – вот эта девушка, – указывает на меня. – У нее украли паспорт, а Андрей Беззаконов действовал от ее имени незаконно. Извините за тавтологию, но какая же правильная фамилия досталась мошеннику, – добавляет с веселой усмешкой. – Это ошибка, – заявляет Андрей. – Я сотрудник прокуратуры, старший советник юстиции, позвоните немедленно моему начальнику. Никто и не шелохнулся в ответ. – Покажи ему паспорт, – кивает мне Ефим, и я достаю из сумочки документ и передаю мужчине в очках, интуитивно понимая, что именно его хотел надурить Андрей. Беззаконов смотрит на меня исподлобья. Да не боюсь я тебя, чмо! Меня есть кому защитить. А вот кто тебя защитит? Начальник? Уволят задним числом, и будешь сам барахтаться в луже, в которую сел. В кабинет входят вооруженные силовики и надевают наручники на двух участников заговора. – Да не надо наручники! – пищит девушка, похожая на меня, – я и так пойду! Ее выводят первой. Затем Андрея. С удовольствием наблюдаю, как на его руках смыкаются железные браслеты, и он морщится от боли. Помнится, он любил поиграть в обездвиживание. Что ж, пора на своей шкуре испытать, каково это. Силовик сгибает его пополам и выводит из кабинета, как особо опасного преступника. Думаю, это была личная просьба Ефима, обращаться с ним как можно жёстче и унизительнее. Мне нравится. Андрей будто бы в размере даже уменьшился после того, как его арестовали. И стал похож на проигравшего смертельную схватку зверька. Нотариуса, которому предъявили превышение должностных полномочий выводят просто так. Мы с Ефимом остаёмся наедине с мужчиной в очках. К этому времени он уже изучил паспорт и вернул его мне. – Ева Сергеевна, присаживайтесь, пожалуйста. – Кто вы? И что пытался сделать Андрей? – Присвоить Ваше наследство. – Что? – издаю смешок, – какое наследство? Квартира, в которой я жила, давно продана. – Ева Сергеевна, вам знаком Петр Афанасьевич Дубинин? – Нет, – пожимаю плечами. – Кто этот человек? – Ваш дедушка. – И где сейчас мой дедушка? – С прискорбием сообщаю, что Петр Афанасьевич умер. И он оставил Вам нам хорошее наследство. Вот здесь всё написано, – придвигает ко мне папочку, – ознакомьтесь, пожалуйста. Читаю текст и не могу поверить своим глазам! Дедушка оставил мне… пятьдесят миллионов рублей! Что я буду делать с такими огромными деньжищами? Теперь понятно… теперь всё ясно! Андрей хотел присвоить мои деньги себе. За такую сумму расстарался, но все равно где-то просчитался. Пока я прихожу в себя, Ефим озвучивает историю вслух: – Анатолий Борисович искал тебя по просьбе твоего дедушки, Ева. А Беззаконов об этом прознал и встретился с ним лично. Узнав о пятидесяти миллионах, он быстренько оформил брак и генеральную доверенность, чтобы действовать от твоего имени. Придумал байку, что ты больна и лечишься от рака. Подкупил нотариуса, чтобы тот закрыл глаза на некоторые подозрительные детали, например, номер и имя держателя лицевого счета, куда уйдут деньги. Естественно, этот счет принадлежит Андрею Валентиновичу. Но Анатолий Борисович выдвинул условие: в день получения наследства к нотариусу должна прийти сама Ева, вот поэтому он и пытался тебя вернуть. Потом плюнул – и нашел замену. Актрису, которая сыграет тебя, Анастасию. Мои люди вовремя обо всем узнали. Собственно, на этом всё. Анатолий Борисович подтверждает кивком правильность слов Молотова и добавляет от себя: – Что ж, я рад, что настоящая Ева нашлась. Спасибо Вам, Ефим Матвеевич за сотрудничество. – Спасибо, что поверили мне по телефону и потом встретились со мной. – Признаться, не хотелось верить в то, что меня обвели вокруг пальца. Но теперь я исполню волю покойного Петра Афанасьевича и отдам его внучке причитающиеся ей деньги. – Ева? Скажи что-нибудь. – Я … не знаю, что сказать, – говорю растерянно. – Каким был мой дедушка? – О, я вам с удовольствием о нем расскажу! Только не здесь. Ребята ждут, когда мы освободим кабинет, чтобы провести обыск. Давайте вечером поужинаем вместе в ресторане? Я уже зарезервировал столик. – Конечно, мы согласны. Выходим с Молотовым из здания и садимся в одну машину, на которой я приехала сюда. – Ты в шоке? – спрашивает он, поглаживая мои всё еще подрагивающие от пережитых эмоций пальчики. – Приятном. – Что будешь делать с деньгами? – Я… не знаю. Это очень большая сумма. Нужно подумать. – Беззаконов арестован и выйдет на свободу нескоро. ФСБ инкриминирует ему от пяти статей. Он сядет в самый худший изолятор, в самую худшую камеру. Одно твое слово – и он не доживет до суда. – Я хочу, чтобы он дожил до суда. С удовольствием посмотрю, как его будут судить. Но потом я хочу, чтобы он попал в камеру к садисту и стал его мальчиком для битья. – Будет сделано. Что-то еще? – Поговори с Ариной, пока не поздно, Ефим. Если хочешь, я сделаю это сама. – После ужина с Анатолием Борисовичем мы непременно объяснимся с ней. А сейчас прости, мне нужно вернуться на службу. – Конечно. – Водитель отвезет тебя домой. А через два часа снова заберет. Налей себе ванну и отпразднуй бокалом шампанского этот день, – Ефим запечатлевает на моих губах огненный поцелуй и берется за ручку двери. – Ефим! – останавливаю его. – Спасибо тебе за всё… – обнимаю его крепко…