Глава 8

Ева – Можно? – Да, Ева, проходи, пожалуйста, – кивает Молотов. Делаю пару осторожных шагов и замираю возле массивного коричневого стола. Скольжу взглядом по обстановке кабинета и натыкаюсь взглядом на принтер. Из него торчит лист бумаги с… моей фотографией. – Зачем? Я бы и так сама рассказала, – передёргиваю плечами. Ефим не отвечает и даже не смущается от того, что попался. Много, кстати, узнал обо мне? Сомневаюсь. Я личность серая, нигде не засвеченная в отличие от моего бывшего благоверного – вот где рыть и рыть! – Ты хотела о чем-то поговорить? – Молотов выдергивает лист из принтера и перекладывает его в ящик стола. – Ах да. Я насчет Арины пришла. Она пока в шоке, что я здесь и… – встречаюсь с ним глазами и привычно отвожу взгляд в сторону. Мне кажется, будто он знает обо всех тех отвратительных вещах, что проделывал со мной Андрей, и мне от этого неловко и даже стыдно перед ним. – Я не рассказала ей, как мы с вами познакомились по-настоящему. Ведь это слишком странно. – Согласен. – Нам нужно придерживаться одной версии. – Версия такова: я приехал в твою квартиру по просьбе дочки и застал тебя плачущей и избитой. Ты мне рассказала о домашнем насилии, и я уговорил тебя бросить мерзавца и уехать со мной. – Примерно так я и сказала, – киваю, поймав его взгляд на своей фигуре. Мужской, заинтересованный взгляд. Да быть этого не может! Снова фантазии поперли… – Ну, вот и всё. Остальное ей знать не следует, – Ефим встает из-за стола и приближается ко мне почти вплотную. – Я всё хотела спросить: как ваше отчество? – Матвеевич. – Ефим Матвеевич, а что вы делали в ту ночь возле дома Андрея? – смотрю на него снизу вверх, потому что важно увидеть его реакцию на вопрос. – Приезжал по служебным делам, – коротко отвечает он. Не спросишь же по каким! Ефим кладет ладони на мои плечи, и меня бросает в адский жар. – Всё будет хорошо, – говорит он. – Просто не выходи из дома. Ладно? – Я поняла, – нервно покусываю нижнюю губу. Его горячие ладони посылают импульсы по моему телу. Ч-черт, почему я так остро реагирую? Мне впервые в жизни не хочется сбросить с себя чужие руки. Раньше я даже прикосновения врачей с трудом терпела, а тут прям держусь и даже не хочу, чтобы он их убирал. – Мне показалось, что Арина недовольна тем, что я надела вещь ее матери. – Не бери в голову. Заказывай домой всё, что тебе нужно для комфортной жизни. Вот тебе карта. Бери, бери, – достает из кармана брюк пластик и вкладывает мне в руку. – Спасибо, – опускаю глаза. – Вы очень добры. – Ева, – Молотов приподнимает мой подбородок пальцами, – верь мне. Скоро всё закончится. – Я верю. Мы так близко стоим друг к другу, что я чувствую жар, исходящий от его огромного тела. Ефим смотрит на мои губы, и у меня появляется чувство, будто он хочет меня поцеловать. Сумасшествие какое-то! Я слышу шелестящие шаги за дверью и отшатываюсь от него, и очень вовремя, потому что в кабинете появляется Арина. – Вот ты где! – улыбается она, глядя на меня. – А я тебя ищу по всему дому. – Я дал Еве карту, устройте себе женский праздник с обновками, – Ефим прячет руки в карманы брюк. – Только чур, ты посмотришь нашу демонстрацию нарядов! – заявляет Арина, подходя к Молотову. – Мы будем примерять вещички, а ты – оценивать. – Как в бутике? – Ефим наклоняется ко мне и говорит доверительным тоном, – Арина обожает заставлять мужчин смотреть, как она меняет наряды, и еще при этом нужно громко восхвалять ее красоту. – Вот надо было отдавать меня в моделинг! – Ни. За. Что. Достаточно того, что я позволил тебе учиться на маркетолога. – Папуль, не душни, – Арина обнимает отца со спины. – Слова подбирай. Не душни, – добродушно передразнивает дочку Ефим и притягивает ее запястье к своим губам. – Всё, идите, у меня много работы. На показ мод, так и быть, приду. Зовите. Глядя на них, у меня щемит сердце. Идеальные отношения отца и дочери. Ефим так любит и балует Арину, что к моему стыду, мне завидно. Что я видела хорошего от мужчин? Да ничего. Росла безотцовщиной и видела только стремительно сменяющих друг друга собутыльников матери – один хуже другого. Но семья Молотовых, конечно, не виновата в том, что у меня было такое кошмарное детство. Не всем же жить в шоколаде. Мгновенно устыжаюсь своих мыслей. Ведь и Арина, и Ефим потеряли близкого человека. Нельзя думать только о своей беде, это крайне эгоистично. Арина шарится по интернет-магазину и откладывает в корзину кучу вещей. Она советуется со мной по каждому образу, и мне лестно, что подруга признает мой хороший вкус. Уж что-что, а одеваться и комбинировать шмотки я научилась на отлично. Андрей требовал, чтобы я все двадцать четыре на семь выглядела вкусной конфеткой, которую хочется раздеть. Бр-р, аж передернуло от воспоминаний. – Мы вправду будем показывать новую одежду твоему отцу? – спрашиваю смущенно. – Или вы так шутили? Мысль об этом вызывает во мне вихрь эмоций. Не думаю, что я готова дефилировать перед посторонним мужчиной. – Аа, это моя детская уловка. Папа всегда так занят работой, что привлечь его внимание бывает трудно. Вот я и придумала «показ мод». – Понятно. Нелегко иметь отца генерала. – Знаешь, я такая одинокая, – Арина откладывает телефон в сторону и делает грустное личико. – Папа вечно занят, мамы уже десять лет как с нами нет. Дома только прислуга. – Что насчёт подруг? – У меня их, конечно, много, но… Хочу большую семью. – Кажется, ты скоро выйдешь замуж? – Да, Матвей хочет сделать мне предложение. Все никак не решусь назначить дату, – сообщает скорбным голосом. – А почему таким тоном? – Не знаю… Не уверена, что люблю его, – загрустив, она закусывает губку и тут же загорается идеей. – Надо вас познакомить! Хочу услышать твое мнение по поводу моего жениха! – Тоже мне, нашла эксперта по мужикам, – хмыкаю. – Приглашу его завтра на ужин. – Подожди, – перехватываю ее руку, тянущуюся за смартфоном. – А он… Никому не скажет обо мне? – Не думаю, что Мэт знаком с этим твоим… бывшим мудаком, – хмурится Арина. – Он успешный бизнесмен, и не имеет никакого отношения к правоохранительным органам. – Ладно. Успокоила, – отпускаю ее. Арина строчит сообщение, а потом передает телефон мне: – А теперь выбери себе самое сногсшибательное платье, Ева. – Зачем? – недоуменно морщу лоб. – Потому что сногсшибательные платья поднимают настроение!