Глава 22

Глава 22

– Я действительно женат, Вика, – говорит Кабир, а у меня внутри все обрывается.

Я резко разворачиваюсь и бегу на выход, но отец подруги перехватывает меня. Обнимает руками, крепко сжимая в тисках и придавливая спиной к своей груди.

– Отпусти! – выкрикиваю, стараясь не сорваться в истерику.

– Выслушай. Просто выслушай.

– Нет! Ты меня обманул! Сделал из меня любовницу!

– Я развожусь! – рявкает он.

– Все женатые так говорят! Развожусь. Она болеет. Я не могу ее сейчас бросить.

– Могу! И бросаю! Остановись, и я все тебе покажу.

Меня разрывает на части.

Когда, черт побери, я успела так погрязнуть в отце подруги, что теперь одна мысль о том, что он на самом деле принадлежит другой женщине, доставляет боль?!

– Вика, просто выслушай и позволь показать тебе. Если после этого ты решишь уйти, я не стану удерживать. Обещаю.

Расслабляюсь и, насколько могу, встряхиваю плечами.

– Отпусти. Останусь, – произношу раздраженно.

Кабир отходит. Возвращается к дивану, по дороге вытащив из внутреннего кармана пальто свой телефон. Садится и ждет, пока я сделаю то же самое. Но перед этим расстегиваю свое дутое пальто. Совсем снять его не решаюсь. Вдруг снова захочу убежать.

Стащив с головы шапку, поправляю волосы и впиваюсь взглядом в отца подруги.

– Я действительно женат. На матери Мадины. Собственно, только поэтому мы до сих пор в браке, что моя дочь слишком важна для меня. А для нее было важно, чтобы родители оставались женаты. Раньше меня мой статус не парил. Вообще. Я просто встречался с женщинами, спал с ними, но не заводил серьезных отношений. Ты все изменила.

– Так обманщики обычно и говорят, – усмехаюсь грустно.

– Сама делай выводы. Ты мудрая девочка. Я рассказываю, как ты и просила. До тебя у меня не было необходимости разводиться. Но потом я понял, что у нас с тобой назревает что-то намного более серьезное, чем у меня было с другими женщинами. Поездка, в которой я был…

– Мадина сказала, что ты был на конференции, потом с клиентом.

– На конференции был. А с клиентом – нет. Так я сказал дочери, чтобы она пока не узнала. Хочу поговорить с ней с глазу на глаз. Пока был на конференции, понял, как сильно соскучился по тебе.

– Так сильно, что даже никакого сообщения не прислал?

Кабир вздыхает и проводит рукой по волосам.

– Это еще одна проблема. Я не умею во все это, Вика. Никогда ни с кем не переписываюсь и не звоню. Исключение – Мадина и деловые переписки со звонками. У меня даже мысли не возникло позвонить. Зато я постоянно думал о том, как было бы круто, если бы ты была рядом со мной.

– Думал обо мне, но мысли позвонить не возникло, – хмыкаю.

– Я научусь все это делать. Даже сообщения буду слать. Но дай мне время. Потому что сейчас такое просто не приходит мне в голову в моменте, понимаешь? А если ты еще сама начнешь это делать, то я быстрее приучусь. Вик, я много лет был одиночкой. Это не за один день произошло. Я с матерью Мадины всего пять лет прожил. Пять! Она отказалась переезжать со мной в столицу. А в Республике я использовал все свои возможности для роста, поэтому мне надо было ехать в столицу. Ненавижу так сбивчиво рассказывать, – психует Кабир. – Но я пытаюсь вывалить на тебя все до того, как ты убежишь.

– А ты дашь повод для побега?

– Надеюсь, что дам тебе повод остаться. Вот. – Он протягивает телефон экраном ко мне. – Госуслуги. Зарегистрировано и подписано обеими сторонами заявление о разводе. Мать Мадины на него согласилась, потому что у нее на родине своя жизнь. И мужчина есть, который ее любит и хочет жениться на ней. После конференции я летал к ней, и мы в тот же день подписали заявление.

– Мадина в курсе?

– Пока еще нет.

– Она будет в истерике.

– Знаю. В ней до сих пор живет ребенок, который уверен, что родители еще будут вместе. Вика, – вздыхает Кабир, – я не умею строить нормальные отношения. У меня их никогда не было. На матери Мадины я женился, потому что она была подходящей невестой. Ходить на свидания нам было запрещено по нашим традициям. Поэтому после двух встреч в кругу семьи мы просто поженились. Потом, когда я уехал, мы общались только из-за дочери. А когда Мадине исполнилось двенадцать, она сама попросилась жить со мной, и я практически окончательно утратил связь с женой. С другими женщинами, как я сказал, ничего серьезного не было. У меня нет такого банального опыта отношений, который так необходим, чтобы ухаживать за девушкой. Я буду косячить, это неоспоримо. Но не хочу тебя обижать. А чтобы этого достичь, мне надо слышать от тебя, что я делаю не так.

– Ты не звонишь и не пишешь, – отвечаю. – Как будто тебе наплевать, где я и что со мной.

– Это не так.

– Я хочу это не слышать от тебя, а ощущать! Быть уверенной в том, что ты мной интересуешься.

– Когда ты озвучиваешь свои желания, мне проще на них ориентироваться, – говорит Кабир.

– И перестань вести себя как начальник. За закрытыми дверями я твоя девушка, а не студентка или подчиненная.

– Хорошо, – соглашается, и уголок его губ дергается. – Очень темпераментная, взрывная девушка. Мне нравится.

– Потому что ты доводишь! – не сдерживаюсь.

– М-м-м, виктимблейминг, мое любимое, – улыбается Кабир, и мои губы тоже немного растягиваются.

– У нас тут вообще-то серьезный разговор!

– Иди ко мне, – он откидывается на спинку и хлопает себя по колену, а с моего лица тут же слетает улыбка.

Я чертовски сильно хочу оказаться у него на коленях. В сильных руках. Хочу почувствовать его горячие поцелуи.

Я адски соскучилась, но…

– Сначала выбрось этот диван и получи постановление о разводе. А потом я сяду к тебе на колени, – произношу, буквально отрывая от своего сердца кусок плоти. Но так сейчас нужно. Чтобы он осознал, что я не шучу.