Глава 5

Глава 5

Он выглядит безупречно.

Темно-серый – практически черный – деловой костюм, белоснежная рубашка с накрахмаленным воротничком, черный галстук. Его волосы уложены в аккуратную прическу.

Мужчина уверенным шагом заходит в аудиторию и, положив на стол журнал, планшет и телефон, открывает стоящий на столешнице ноутбук, после чего складывает руки в карманы брюк и обводит аудиторию своим острым, пронзительным взглядом в ожидании, пока прекратится ропот.

Его взгляд натыкается на меня, и отец подруги слегка прищуривается.

– Меня зовут Алиев Кабир Селимович, – звучит его голос в тишине огромной аудитории. Смотрит только на меня, от чего по коже пробегают мурашки. Задерживается на пару секунд, а потом скользит дальше по аудитории. – Я ваш новый преподаватель по уголовному праву. Коротко о себе. Адвокат. Пятнадцать лет практики. Сто тридцать восемь выигранных дел, не считая мелких. Своя практика со штатом сотрудников в сорок человек. Требовательный. Взыскательный. Строгий. Но если вы будете нормально учиться, буду радовать вас не только обычными случаями из практики, но и курьезными. Особо отличившихся в хорошем смысле студентов буду брать на судебные заседания. Ближайший семестр я с вами. Как будет дальше, пока неизвестно. Так что советую пользоваться случаем, чтобы получить как можно больше знаний, основанных на практике.

Он еще раз стреляет в меня взглядом, после чего включает ноутбук, подключает его к проектору и начинает лекцию.

Надо сказать, отец моей подруги потрясающий преподаватель. Прирожденный оратор, который с первых минут вовлекает аудиторию в свою лекцию и удерживает внимание до последней секунды. Даже отбитые двоечники с галерки слушают его, приоткрыв рты.

Преподаватель умело вплетает короткие истории из практики в скучную теорию, от которой хочется зевать.

А я… умираю ста смертями.

Потому что, блин, в голове вспышками мелькают воспоминания.

Я помню, как эти пальцы, которые сейчас барабанят по столу, входили в меня и размазывали мою влагу.

Как этот голос шептал непристойности.

Как эти губы, которые сейчас кривятся в улыбке, когда он слушает предположения студентов на поданную ситуацию, ласкали меня.

Как его запах, которого я даже не слышу сейчас, влетал в меня и оседал на стенках моего носа.

Как этот взгляд прошивал насквозь, заставляя задыхаться.

– Вик, – шипит моя соседка по парте и толкает меня в бок.

– Что?

– Тебе вопрос задали.

– Да? – моргаю, глядя на препода. Он же внимательно смотрит на меня, стоя в паре метров от нашей парты. На лице нечитаемое выражение. Когд он, блин, успел подойти? – Я… гм… задумалась, простите. Повторите, пожалуйста, вопрос.

– На моих лекциях вы должны задумываться только об уголовном праве. Фамилия?

Я закипаю. Ноздри раздуваются, и я чувствую, как лицо постепенно краснеет.

– Воронова Виктория, – практически выплевываю.

– После лекции задержитесь, Виктория. И если я задаю конкретный вопрос, отвечайте только на него. Мне нужна была только фамилия.

Ах ты ж…

– Ого, и правда строгий, – шепчет мне Юля.

– Козел обыкновенный, – отвечаю я, испепеляя широкую спину препода, который возвращается к своему столу.

– Еще раз. Что может стать отягчающим обстоятельством при совершении преступления против свободы, чести и достоинства личности? Кто готов ответить?

Остаток лекции я не просто досиживаю, я его домучиваю. Как будто на каторге.

Наблюдаю за отцом подруги, который кайфует от своей офигенности.

Ладно, должна признать, что он и правда преподаватель по призванию. И свое дело как адвокат знает на пятерочку. Почти все статьи Уголовного кодекса помнит наизусть. Но какого черта, блин?! Мог хотя бы не стрелять в меня таким взглядом, от которого я балансирую между яростью и желанием стечь под парту.

– Я ввожу систему баллов, – под конец лекции говорит Кабир Селимович. – Набравший достаточное количество баллов будет приглашен на судебное заседание, в котором я буду участвовать как адвокат. Участие необязательно, только для желающих и достойных. Весь поток взять не смогу, но до двадцати человек за семестр успею пригласить на заседания. Итоги будем подводить каждый месяц. За успехи буду давать баллы, за факапы – забирать. Так что будьте внимательны и хорошо готовьтесь к занятиям. Некоторые семинары у вас тоже буду вести я, но какие точно, зависит от моего расписания. Так что рекомендую и на них приходить подготовленными. Еще момент. Кто не знает базу – а это общая часть кодекса, – можете вообще не приходить на мои занятия. По базе буду гонять постоянно. Сегодня первое занятие, так что Воронова не лишится баллов. В следующий раз кто будет тупить, минус пять баллов. Рад был познакомиться. Задаем вопросы, если остались.

Я опять сижу с багровым лицом и киплю, уже ненавидя отца подруги. Дважды сделал меня звездой курса. Какого черта, блин?! Я отличница! Я хорошо знаю уголовное право. Общую часть практически назубок. А он все равно нашел, за что меня дернуть.

Но больше всего меня волнует, что будет, когда я останусь после лекции. Перерыв до следующей десять минут. Но, зная, что умеет вытворять этот мужчина, ему и десяти минут хватит, чтобы свести меня с ума в хорошем или плохом смысле.

Наконец звенит звонок, Кабир Селимович заканчивает отвечать на вопрос одного из студентов, и наконец все отправляются на выход. Кто-то подходит к преподу спросить что-то еще.

Я тоже тороплюсь к нему. Не стану дожидаться, пока все уйдут. Лучше опозориться, чем остаться с ним наедине. Он же сожрет меня и косточками не подавится.

Останавливаюсь за спиной у девочек, которые то ли задают вопросы по теме, то ли флиртуют, пока непонятно.

Взгляд препода то и дело скользит ко мне.

– Так девочки, все, расходимся. Оставшиеся вопросы зададите на следующей лекции. Мне надо еще поговорить с Викторией, а скоро уже прозвенит звонок на следующую лекцию.

Девчонки, хихикая, покидают аудиторию. Последними выходят парни с галерки. Они ржут и толкаются, пока я тут умираю, перетаптываясь с ноги на ногу.

Засунув руки в карманы брюк, Кабир Селимович провожает парней взглядом и дожидается, пока за ними захлопнется дверь.

Он переводит взгляд на меня, и я сглатываю, когда вижу, как темнеют его глаза.

– Ну что будем делать с твоим непослушанием, Виктория? – спрашивает тем самым голосом.

Я крепче сжимаю лямку рюкзака и впиваюсь в препода взглядом.

– Я просто задумалась, – цежу.

– Надеюсь, не о неподобающих вещах. Потому что на своих лекциях я требую максимальной концентрации. Так что рекомендую выбросить чушь из головы.

– Я вас поняла, – выдавливаю из себя, чтобы не нагрубить. Теперь моя стипендия зависит в том числе и от отца моей подруги. – Могу идти?

– Иди, – кивает он.

Пока двигаюсь на выход, чувствую, как препод провожает меня взглядом. Спину просто печет от этого. Тороплюсь, глядя на окошко в одной из двойных дверей аудитории. Мимо нее снуют студенты. Заветный выход. Я уже берусь за ручку двери, как ее накрывает большая рука, а потом Кабир Селимович резко разворачивает меня и вжимает спиной в глухую дверь.

Наши лица слишком близко.

Я чувствую аромат его парфюма и горячее дыхание на моих губах…