Глава 17

СЕРГЕЙ Терпеть не могу разговоры за завтраком, но ради Мики приходится каждое утро изображать образцового отца. Дочь сидит напротив и щебечет о чем-то, увлеченно размахивая руками. Рядом с ней – Варя. Тихая, бледная, словно тень. Полная противоположность подруги и моя головная боль. Утром, когда я проснулся чуть раньше, чем обычно, глазам своим не поверил, когда увидел в гостиную девушку, которую искал! Подумал, что у меня начались глюки. Несколько минут сидел в кресле, смотрел на ее ангельское спящее лицо и думал над тем, как судьба с нами иногда играет в прятки. Я ищу ее по городу, а она на моем диванчике спит! Плохой я отец, даже не знаю, с кем моя дочь общается, иначе не попал бы в такую скверную ситуацию. Гладкая кожа, светлые волосы, разметавшиеся на подушке, и вздымающая и опускающаяся от тяжелого дыхания грудь. Кто же ты, девочка? Оступилась единожды или хорошо знала, что делала? Возвращаюсь в реальность, пытаясь сосредоточиться на голосе Микаэлы. – Пап, Варя такая молодец! Она вчера помогла мне с моим проектом, я бы сама ни за что не справилась, – Мика сияет, глядя на подругу. Выдавливаю из себя улыбку и отвечаю: – Вы молодцы, девчонки. Слова мои звучат явно фальшиво, и Варя поднимает на меня взгляд. В ее глазах – смесь обиды и… страха? Думал скажет что-нибудь, но она лишь быстро отворачивается и продолжает ковыряться вилкой в тарелке с пшенной кашей. Не притрагивается к еде, словно западло с нами есть за одним столом. А может, ее просто тошнит. Беременная же. – Вам чаю налить? – спрашивает у гостьи наша домработница, Любовь Степановна, с материнской заботой глядя на нее. Что это с ней? Обычно Любовь Степановна не доверяет чужим людям, а тут прямо глаз с Вари не спускает и угодить пытается. Неужели я настолько сильно ошибся в девчонке? Сначала Сашко намекал на развод, потом тетка Вари укрепила мои подозрения. Вишенкой на торте стала таблетка, которую Варвара, оказывается, проигнорировала. Что мне оставалось думать? Что девчонка все подстроила. Сейчас молодёжь и не на такое способна. – Спасибо, не нужно, – вздрогнув, тихо отвечает Варя. Глядя на ее осунувшееся лицо, на дрожащие руки, чувствую укол вины. Может, я и вправду перегнул палку? Чувствую, как ком подступает к горлу и откладываю вилку. Невозможно есть в таком состоянии. Несколько минут назад я наговорил ей гадостей. Обвинил в меркантильности, и в том, что она охотится за моими деньгами. Господи, какой же я идиот! Теперь, глядя на ее потухший взгляд, понимаю, как сильно ранил ее. – Варя, с тобой все в порядке? – спрашиваю, стараясь придать голосу мягкости. Напряжение внутри клокочет, требуя выхода. Боюсь, что правда вылезет наружу. Боюсь потерять Мику. Боюсь этой непредсказуемой ситуации. Если дочь узнает, что я переспал с ее ровесницей, да еще и заделал ей ребенка, она меня никогда не простит. Я хорошо знаю Микаэлу. Будет взрыв! – Да, все хорошо, Сергей… эмм… – Вадимович, – подсказываю я. Она запинается, словно боится произнести мое отчество. Эта неловкость режет слух и еще больше усиливает чувство вины. Я прекрасно понимаю, что она чувствует. Унижение, растерянность, боль… Все это я ей причинил. – Я пойду, – тихо говорит гостья. – Спасибо, что приютили, мне пора… на работу. – А где ты работаешь? Взглядом вынуждаю ее произнести вслух. Мне нужен повод с ней остаться наедине и извиниться. И так, чтобы дочь ничего не заподозрила. Варя называет знакомый адрес, и я вызываюсь ее подбросить. Сначала мы довозим Мику до университета, а затем я разворачиваюсь в сторону башни. По уму нужно было сделать наоборот, но я сделал вид, что проехал нужный поворот. – Прости меня, Варя, – говорю, глядя ей прямо в глаза. – Я был не прав. Я наговорил тебе ужасных вещей. Мне очень жаль. В ее глазах появляется слабая надежда, словно росток, пробивающийся сквозь асфальт отчаяния. Она молчит, ожидая продолжения. Знаю, что должен сказать больше, должен объяснить свои страхи, свою растерянность, но мне тяжело. – Скажу тебе честно: я боюсь, Варя, – наконец выдавливаю из себя. – Боюсь всего этого. Боюсь реакции Мики, боюсь потерять ее. Эта ситуация разрушит все, что у меня есть. Но это не оправдывает моего поведения, конечно. Я повел себя как эгоистичный мерзавец. Пожалуйста, не принимай близко к сердцу мои слова. – Хорошо, – пожимает она хрупкими плечами. – Надеюсь, мы больше с тобой не увидимся. Обещаю, что больше не приду к вам домой. Не буду тебя смущать. – Варь, ты сейчас о чем? – хмурюсь. – Ты ребенка моего в животе носишь. – Он ведь не нужен тебе. Как и я, – смотрит на свои руки. – И куда ты пойдешь? – Убирать квартиры. – Я не об этом. Потом куда? В общагу? Ты хоть представляешь реакцию сокурсников? – Представляю. – И что? – И ничего. Меня не пугают трудности. Кстати, твоя дочь единственная, кто не стал уговаривать меня сделать меня аборт. – Я ведь тоже тебя не уговариваю. – Но хотел бы, чтобы я это сделала, да? – вскидывает на меня колючий взгляд. В этой девчонке что-то такое есть. Другая на ее месте в такой ситуации давно бы побежала избавляться от плода, а она на своем стоит. И даже условия мне не выставляет. Выжидает, когда я сам всё предложу? Так я могу и не предложить. Не боится остаться без помощи? Нет, конечно, я этого не сделаю, в беде не брошу. Не важно, какие цели преследовала Варя, когда легла со мной в постель. Важны последствия. Я с пятнадцати лет отвечаю за свои поступки, отвечу и сейчас. – Поживешь пока в пентхаусе. Дальше видно будет. И да, убирать чужие квартиры нет нужды, денег я дам. Лучше побереги здоровье. – Нет, – качает она головой. – Что значит нет? – Я не буду там жить. И деньги мне твои не нужны. Свои заработаю. – Почему? – Я позабочусь о себе сама. Как привыкла. – Глупости. Ты беременна. Тебе нужен уход, нормальное питание, врачи. Я обеспечу тебе все это, раз уж так получилось. Не упрямься. – Я не упрямлюсь. Просто не хочу быть тебе обязанной. Я не строила никаких планов на тебя, если ты об этом. Сама виновата. И сама разберусь. Я раздраженно вздыхаю. Вот же упертая. Но что-то в ее словах меня цепляет. Честность, наверное. Или независимость. В любом случае, она отличается от тех женщин, с которыми я привык иметь дело. Отличается сильно. И это меня, признаться, интригует. – Хорошо. Как скажешь. Но позволь мне хотя бы оплатить тебе хорошего врача. И витамины. Это не будет тебя ни к чему обязывать. Просто помощь. Она смотрит на меня долгим, изучающим взглядом. Словно пытается разгадать, что у меня на уме. И, кажется, не находит ничего плохого в моем предложении. – Ладно, – наконец соглашается она. – Врача оплатишь. И витамины тоже. Спасибо. А сейчас я пойду. До свиданья, Сергей. – Погоди. Номер телефона свой продиктуй. Не собираюсь больше искать тебя по всему городу…