Глава 21

Звонок в дверь вырывает меня из полузабытья. Кого это принесло в такую рань? Да еще и в выходной день. А нет, не рань. Уже десять! Ничего себе, я сплю! Открыла глаза в шесть утра, и ощутив невероятную дурноту, решила поспать еще. Поспала – всё на свете проспала. – Варя, это я, Сергей. Открой, пожалуйста. Сергей? Что ему нужно? Желудок протестует, напоминая о себе новой порцией тошноты. Пытаюсь встать, но ноги подкашиваются, и я хватаюсь за край кровати. – Сергей, сейчас, подожди минутку, – хриплю, стараясь придать голосу хоть какую-то бодрость. Доковыляв до двери, открываю ее и вижу Сергея. В руках у него огромная корзина, доверху наполненная фруктами и овощами. Его взгляд полон беспокойства. – Варя, ты что такая бледная? Тебе плохо? – он тут же подхватывает меня под локоть, не давая упасть. – Ужасно, – признаюсь я, позволяя ему провести меня в комнату и усадить на диван в кухне-гостиной. – Я же говорил, нужно тебе нужно больше витаминов и нельзя напрягаться. Вот, привез тебе всего. На фермерский рынок с утра съездил. Он ставит корзину на пол и начинает выкладывать на стол яблоки, груши, морковь, свеклу. Все такое свежее, яркое, сочное. И это все мне? Ради меня сгонял с утра на рынок? – Спасибо, но я даже смотреть на это не могу сейчас, – вздыхаю, отворачиваясь. Хотя, вон то зеленое яблоко я бы, пожалуй, попробовала. – Ну-ну, не капризничай. Сейчас что-нибудь придумаем, – Соболев оглядывает комнату, словно ища решение. – Давай я тебе сок свежевыжатый сделаю? И салат? Это быстро. Молча киваю, а затем с интересом смотрю, как он, сняв пиджак, закатывает рукава рубашки и принимается за дело. Слышу, как звякают ножи, шуршит целлофан и течет вода. Неужели он это делает для меня? Через некоторое время до носа доносится аппетитный запах свежих овощей. Сергей подходит с тарелкой салата и стаканом сока. – Вот, попробуй. Съешь хоть немножко. Беру вилку и делаю крошечный глоток сока. Он оказывается на удивление приятным. За ним следует кусочек салата. Сергей наблюдает за мной с такой нежностью, что мне кажется, будто все его гадкие слова мне приснились. Он садится рядом на кровать и начинает аккуратно ломать пальцами свежеиспеченную чиабатту. – Попробуй, – объясняет он. – Это очень вкусно. Беру с его рук хлеб и жую, забыв про дурноту. Он тоже откусывает и одобрительно кивает. Смотрю на его руки, большие, сильные, но сейчас такие заботливые и нежные. Как же я долго ждала этого момента… Когда он будет рядом, будет заботиться обо мне. Неужели дождалась? Или мне все это снится? – Сереж… – шепчу, и слезы начинают подступать к глазам. Он перестает жевать и смотрит на меня настороженно: – Что, Варя? Что случилось? – Спасибо тебе, – говорю, не давая слезам пролиться. Не хочу, чтобы он считал меня нюней. – Просто… спасибо. Он берет мою руку в свою и нежно сжимает. – Глупенькая, за что спасибо? Я делаю то, что должен. Должен… Долг превыше всего, понимаю. Но как же хочется верить, что он делает это по зову сердца! – Да, конечно. Я помню. – Варя, я хотел спросить: твои родители знают, что ты беременна? – Нет, только тетя. Она грозится маме все рассказать. – Поговорить с ней? – С тетей Эллой? – пугаюсь. Как бы он хуже не сделал. – Не надо, я решу. Я всё решу. – Никогда не думал, что меня будет бесить эта фраза: я все решу. Что ты решишь, маленькая? – в его голосе звучит нежность, поэтому я не обижаюсь. – Решу, как сказать маме. Когда сказать. Если она узнает от тети Эллы, мне не поздоровится. Тетя любит… эмм… приврать. – Понимаю, – кивает Сергей, поднося к моему рту еще кусочек чиабатты. – Тетка у тебя, я смотрю, огонь. Но все равно, Варя, не тяни с этим. Чем дольше будешь молчать, тем хуже будет ее реакция. Киваю, зная, что он прав. Мама у меня женщина строгая, но справедливая. Больше всего она не любит, когда от нее что-то скрывают. А тут такой сюрприз… – Знаешь, когда Ника забеременела Микаэлой, я растерялся, – с задумчивой улыбкой произносит Сергей. – Мы молодые и дерзкие только приехали покорять Европу, и тут такие новости. Я тоже боялся сказать отцу, тянул, как мог… А он, представляешь, обрадовался. Никогда не узнаешь, какая последует реакция у того или иного человека. – Почему вы развелись с мамой Мики? – вырывается у меня любопытный вопрос. Сергей шумно вздыхает, отводя взгляд куда-то в сторону. Кажется, мой вопрос застал его врасплох. – Это долгая история, Варя. И, наверное, не самая приятная. Мы были слишком молоды, слишком амбициозны. У нас были разные взгляды на жизнь, на воспитание Микаэлы. Мы слишком много работали, слишком мало времени уделяли друг другу. В какой-то момент мы просто поняли, что идем разными дорогами. В его голосе звучит грусть, но нет злости или обиды. Он говорит спокойно и отстраненно, словно рассказывает историю о ком-то другом. Я вижу, как он любит свою дочь, но не могу представить, как он уживался с женой. Сергей кажется свободолюбивым. А мама Ники, наоборот, семейной. – Прости, что лезу не в свое дело, – утыкаюсь носом в свой стакан. – Да всё нормально. Ты скажи мне вот что, Варь, хочешь немного прогуляться по городу?