Глава 23

Вот он уже одевается. Смотрю, как Сергей натягивает штаны и застегивает рубашку. – Пора мне, – говорит он, поправляя воротник. В животе появляется неприятное сосущее чувство. Хочется остановить его, прижаться к нему и задержать хотя бы на пять минут. Глупо, конечно. Он получил свое. Теперь – домой. – Уже уезжаешь? – мой вопрос звучит жалко и обреченно. Сергей кивает, не поднимая глаз. – Ночью Ника прилетает. Мика попросила встретить мать. Произнесенное имя режет слух, словно стекло. Ника, его бывшая жена, которая, оказывается, все еще существует в его жизни. Ника, из-за которой он не может остаться со мной. – Ясно, понятно. Он подходит, берет мое лицо в ладони и целует в губы. – Ну чего ты дуешься? Пойми меня. Я обещал. – Я понимаю… На меня наваливается щемящее чувство ненужности, которое расползается по венам. Он уйдет, а я останусь здесь. Одна. Со вкусом его поцелуев на губах и пустотой в груди. Сергей обнимает меня крепко, прижимает к себе, и я чувствую запах его одеколона, такой знакомый и родной. И на мгновение становится легче, но потом он отстраняется, и холод снова возвращается. – Обещаю, мы скоро увидимся. Буду стараться вырываться к тебе чаще. Теперь все будет по-другому, вот увидишь, – говорит он, глядя мне прямо в глаза. – Хорошо, я буду ждать. А что мне еще остается? Смотрю в окошко, как Соболев выходит из подъезда, садится в машину и уезжает. Сердце сжимается от тоски и бессилия. Теперь остается только ждать. ***** Понедельник начинается с привычной суеты в универе. Пробираясь сквозь толпу студентов, замечаю Мику, машущую мне из-за кадки с фикусом. У нее счастливое выражение лица и элегантный белый шарфик на шее. – Варя! Варя! Ты представляешь, – она хватает меня за руку и усаживает на подоконник. – Мама вернулась! Насовсем! Из Франции! Мое сердце на мгновение замирает. Что значит насовсем? Я думала, просто в гости, но все оказывается гораздо сложнее. – Это же… это потрясающе, Мика. Я так рада за тебя! – пытаюсь изобразить искреннюю радость, хотя в голове уже роится целый клубок вопросов. Главный из них: как отреагировал на приезд бывшей жены Сергей? – Да… Я и сама не верю! Мама собирается открыть в городе кондитерскую, и мы обязаны ей в этом помочь! – Мика сияет, рассказывая о маминых планах. Она совершенно не замечает моего замешательства. Судорожно ищу в голове подходящие слова, чтобы ненавязчиво узнать о Сергее. Как он воспринял эту новость? Надеется ли он на воссоединение? Или… – А папа? Что твой папа? – стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно непринужденнее. Мика вздыхает, и ее энтузиазм немного угасает. – А, папа… Он, знаешь, как обычно. Сначала обрадовался, конечно, а потом… потом как-то сник. – Сник? – Ну да. Говорит, что все это очень сложно, и что у него сейчас… другая жизнь. В груди что-то болезненно сжимается. Другая жизнь? Это значит, что… – Знаешь, Варя, он… с кем-то встречается, – добивает подруга. Мое сердце пропускает удар. Во рту неприятно пересыхает. – Встречается? – переспрашиваю я, хотя прекрасно слышала ее слова. – Да. Я ее еще не видела, но уже ненавижу. Представляешь, он встречается с кем-то, когда мама только вернулась! – В ее голосе звучит обида и непонимание. – Я уверена, она какая-нибудь охотница за папиными деньгами! – Ну, почему сразу охотница… – Варь, я же не вчера родилась. Прекрасно знаю, что папа не вел монашескую жизнь. Время от времени у него случались женщины, но он никогда – никогда не упоминал о них дома! А недавно сказал, что у него есть девушка. Мне кажется, эта стерва собирается родить ему ребенка! – Почему ты так решила? – Да как почему? Чтобы женить его на себе! Очевидно же. Так, что-то мне как-то нехорошо. Мы говорим обо мне или… у Соболева есть еще какая-то девушка? Как бы не сойти с ума, а? И тут я отчётливо понимаю, что осознанно предаю Мику. Теперь я сплю с ее отцом, зная, кто он такой. Сплю и молчу. Другая бы на моем месте все честно рассказала подруге, а я затаилась. Правда когда-нибудь выйдет наружу и что тогда? – Мика, мне кажется, ты слишком драматизируешь, – пытаюсь урезонить ее, хотя внутри все сжимается от страха. Каждая ее фраза режет по живому, каждая догадка бьет в цель. Как же хочется сейчас выложить все, признаться, облегчить душу. Но я молчу… – Может быть, и драматизирую. Но я чувствую, что что-то не так. У папы какой-то странный и отсутствующий вид. Мне это не нравится. Я хочу, чтобы он был счастлив, конечно, но не такой ценой. Если эта девица причинит ему боль, я ей волосы повыдергаю! В голове проносится картина: я, с выдранными волосами, стою перед Микой, виновато опустив глаза. Нет, этого нельзя допустить. Нужно что-то делать, пока не стало слишком поздно. Но что? Бросить Соболева? Признаться Мике? Ни то, ни другое не кажется хорошим вариантом. – Ладно, я пошла в библиотеку, а потом домой, – собираюсь от нее сбежать. – Слуша-ай, а как там твоя квартира? Кошки не достают? – Не-а, все нормально. – Ну, хорошо. Как-нибудь зайду к тебе в гости. И что мне ей ответить? Ладно, что-нибудь придумаю. Скажу, что внезапно началась аллергия, и я сняла себе квартиру на заработанные деньги. Что-нибудь придумаю…