Глава 27

Через несколько минут появляется Сергей. Со сбитыми костяшками пальцев и кровью на рубашке. Мама ахает, а Лиза вскакивает с кресла, прижимая к себе уснувшую Ксю. Смотрю на сестру и вижу, как сильно она постарела за эти несколько часов. В ее глазах плещется боль и благодарность. – Я сделал все, что мог, – говорит Соболев. – Больше он вас не тронет. С сегодняшнего дня у вас воспитанный и непьющий муж, Лиза. А если сорвется – будьте добры сообщить мне, проведу повторную беседу. – Спасибо Вам, Сергей! – тихо отвечает сестра. – Я пока поживу у мамы. – А давайте я застираю рубашку? – предлагает мама. – Должно быть, она очень дорогая. – Я сама, мам, – встаю с дивана и… вижу на обивке кровь. Растерянно смотрю на пятно, потом чувствую на себе руку Сергея: – Варя, с тобой все нормально? – У нее на одежде кровь! – говорит мама. – Она теряет ребенка. Срочно в больницу! Лиза в шоке смотрит на мать: – В смысле теряет ребенка? – Лиза, я потом тебе все объясняю. Сергей подхватывает меня на руки и несет в машину. Мама бежит следом с полотенцем. – Вот, подложи. Мне неловко перед Сергеем. И почему-то не страшно. Я словно в каком-то ступоре после всего пережитого. – Ты поднимала детей на руки? – спрашивает Сергей. – Да. Они оба были босые. Он мрачно кивает и добавляет газу. Через несколько минут мы приезжаем в районную больницу. Лежу в кушетке в приемном покое, с полотенцем между ног, и слышу разговор врача и Сергея в коридоре: – Ребенка сохраняем? – спрашивает врач. – Конечно! – отвечает Сергея, ни секунды не задумываясь. – Хорошо, я понял. Мне ставят капельницу и делают кровеостанавливающие уколы. Сергей садится на край кровати и берет мою руку в свою. – Как ты себя чувствуешь? – спрашивает он. – Нормально, – отвечаю, стараясь улыбнуться. – Кровавый вышел денек. Он смотрит мне в глаза, и я понимаю, что он тоже напуган. Но в его взгляде есть и надежда. Надежда на то, что все будет хорошо. Ночь тянется бесконечно. Капельница монотонно отсчитывает капли-секунды, напоминая о хрупкости жизни. Сергей не отходит от меня ни на шаг. Он молча сидит рядом, держа мою руку, и его присутствие дает мне силы. Утром приходит врач. Его лицо серьезное, но в глазах читается облегчение. – Кровотечение остановлено, – оповещает он. – Состояние стабильное. Но нужно будет еще несколько дней провести под наблюдением. – Я принесу тебе завтрак, – Сергей встает с места. – И себе кофе. Пока его нет, я морально готовлюсь к неприятному разговору. Я должна ему сказать. Хватит этих недомолвок! – Держи, – вернувшись в палату, Соболев протягивает мне йогурт и банан. – Сереж, я хочу тебе кое-что сказать. – Говори, – он отпивает глоток кофе из пластикового стакана и слегка прикрывает веки от удовольствия. – Я рассказала о нас Алине. – Это кто? – Наша с Микой подруга. – Черт, Варя, – Сергей сжимает стакан так сильно, что кофе чуть ли проливается ему на брюки. – Зачем? Я же просил тебя! – Мне было плохо, я просто хотела выговориться. – Она расскажет Мике. Здесь плохая связь, и я видел пять пропущенных от дочери. Она пыталась до меня дозвониться! – Прости… – шепчу. – Что же теперь делать? – Я поеду в город. Поговорю с дочерью, дай Бог все обойдется. А ты лечись и звони мне, – он целует меня в висок и уходит, забыв свой недопитый кофе. А у меня складывается ощущение, что я сломала что-то очень важное, не только между нами, но и в его отношениях с дочерью. И я не знаю, как теперь это исправить. ***** СЕРГЕЙ Руль ходит ходуном в руках, а дрожь пробирает до костей, хотя в салоне жарко. У меня предчувствие непростого разговора с дочерью. Вряд ли подружка станет молчать. Варя, конечно, просчиталась, что открылась ей. Что я скажу дочке? Как объясню? Поворот, еще поворот… вот и знакомый двор. Паркуюсь на свободное место и глушу мотор. Подъезд, лифт… Распахиваю дверь и слышу рыдания. Мика… такая взрослая и такая разбитая, стоит в коридоре, ее лицо распухло от слез. – Папа! – кричит она, бросаясь на меня. – Как ты мог? Как ты мог спать с Варей?! С моей лучшей подругой! Слова бьют под дых, выбивая остатки воздуха. Я знал, я готовился, но это все равно как удар ножом. Нужно обнять ее, сказать что-то… да что угодно, лишь бы успокоить эту бурю! – Мика, послушай… – начинаю я, пытаясь обнять ее. Но она отталкивает меня. – Не трогай меня! – кричит она. – Мне противно! Как ты мог предать меня и маму? – Ты должна понять, я взрослый мужчина… И с твоей матерью мы…. – Взрослый мужчина?! – взрывается она. – Почему же ты, взрослый мужчина, не позаботился о безопасности? Варя беременна! Ты понимаешь, что ты натворил? – Мика… – Нет! Не говори ничего! – она задыхается от рыданий. – Я не хочу тебя видеть! Ты виноват, папа, и я ненавижу тебя! И никогда тебя не прощу! Я еду к маме, в отель, а потом мы возвращаемся во Францию! И не пытайся меня остановить! Она хватает сумку, стоящую у порога, и, не оборачиваясь, выбегает из квартиры, оставляя меня одного в тишине, оглушающей и пустой. Чувствую, как мир вокруг меня рушится на мелкие осколки. Варя… Мика… Что же я наделал? Неужели потерял дочь? Я не ожидал такой бурной реакции. Какая нахер Франция? А как же учёба? Это все стерва Вероника устроила! Наверняка Мика поделилась с ней новостью, и бывшая решила красиво отомстить – лишить меня дочери. Посмотрим еще, кто кого! Я так просто не сдамся.