Глава 42 Это конец

Проблемы, которые принесла с собой Геля, удивительным образом наложились на те, что принесла с собой свежая поставка оборудования.

Мозг кипел. То, что должно было пройти гладко, отчего-то проходило совсем не гладко. Как вообще всё могло настолько испортиться буквально за неделю до свадьбы? Вот только недавно у меня всё было просто ахуенно.

Пришло сообщение от Анюты.

“К вам Ангелина, пустить?”

Коротко ответил согласием.

И в моём кабинете появилась моя бывшая жена-изменщица. Она знала на что давить. Она знала меня, возможно, лучше, чем я сам себя знал.

— Не помешала?

— Помешала.

Она всё равно вошла. Села в кресло.

— Ты вспомнил?

— Нет.

— Но это твой ребёнок.

— Пойдёшь, сделаешь аборт, а в следующий раз будешь пользоваться противозачаточными, — спокойно сказал я, хотя внутри бушевал ураган.

Не мог я так с ней поступить, даже после предательства с её стороны.

— Печёшься о своей Катеньке? — спросила она неожиданно гневно. — А я вот кое-что о ней знаю!

— Геля, — угрожающе сказал я.

Она тихонько заплакала. Встала ко мне боком, вытирая слёзы, а я, наконец, обратил внимание на её выделяющийся живот.

Я вздохнул.

Я блядь справлюсь.

Подошёл. Обнял. Ребёнок-то, чей бы он ни был, не виноват.

— Пошли со мной.

Взял за руку и повёл из кабинета в машину.

Начнём с того, что выясним, беременна ли она вообще. Может, это всё фарс.

Геля не упиралась, шла спокойно. По её поведению я уже понял, что срок будет тот, о котором она заявляет, шла так, будто никто и никогда не поймает её на лжи. Но я тоже знаю её не первый день!

Мы приехали к моей знакомой докторше. Она приняла без лишней возни. При мне в кабинете.

— Беременность сроком пятнадцать недель.

— Точнее срок можно выяснить?

— Можно и отцовство определить, — верно истолковала мои вопросы врачица. — Сейчас новые тесты делают, просто по крови. Только сдать придётся завтра утром.

Я внимательно следил за Гелей. Она умеет притворяться, но на этих словах гинеколога, она не смогла не дёрнуться.

— Мы придём утром, — сказал я и выпроводил Гелю в коридор.

— У нас таких тестов не делают, — шепнула мне гинеколог, а я благодарно кивнул.

Сомнения всё-таки есть. Это хорошо.

Срок примерно совпадает. Это плохо.

Вышел в коридор. Подошёл к Геле.

— Я не хотела тебе говорить. Не хотела, чтобы ты прошёл через всё это снова, но я не могу оставить тебя в неведении.

Она подала мне набитый конверт.

— Я следила за ней, потому что люблю тебя, Марк.

Я на автомате взял конверт и открыл его. Распечатанные фотографии. Кати с Сержом. Смеются. Он целует её в щёку. Обнимает.

— Она не лучше меня! — сказала Геля с обидой, но её голос звучал откуда-то издалека. — Только я свою ошибку уже тысячу раз исправила, а она делает это прямо сейчас!

Изменяет тебе с твоим другом.

***

Я приехал в бар. Ангелина всегда на меня так действовала. Руки опускаются и уже не хочется ни знать правду, ни кому-то что-то доказывать.

В баре играл джаз. Заказал себе виски. Трижды. Положил пять тысяч на барную стойку.

— Наливай, пока деньги не кончатся.

Бармен кивнул.

— Марк, думаешь, это хорошая идея? — спросила Геля, присаживаясь рядом.

— Сюда беременным нельзя. Откуда вообще ты здесь взялась?

— Поехала за тобой, чтобы проследить, что не наломаешь дров.

Я кивнул.

— Я вот не понимаю, Геля. Когда мы с тобой были вместе, тебе этого, значит, было не достаточно. А когда мы развелись, ты резко вспомнила, что любишь меня или как?

— Иногда чтобы понять ценность чего-то, нужно это потерять, — спокойно сказала женщина, кладя одну руку мне на плечо, а другой отодвигая от меня стакан с виски.

— И что же будет дальше, Геля?

— Ты на мне женишься, рожу ребёнка, будем жить долго и счастливо.

Я рассмеялся.

— Тебе море мозги залило?

Она усмехнулась.

— А тебе сперма? Она же подруга нашей дочери, Виноградов.

Я усмехнулся тоже. Что есть, то есть.

— Она добрая, Геля. Ты слишком хитрая, чтобы это понять. Ты такой не была даже когда нам было по семнадцать.

— Не буду притворяться, что это не так.

— Я не верю ни единому твоему слову.

— Значит, ты просто так пришёл в бар и пьёшь четвертый стакан виски?

— Ты и стаканы мои считаешь?

Спустя пол бутылки и ещё одну пятитысячную купюру, я сам уже не мог сосчитать свои стаканы.

— Поехали, отвезу тебя домой, — сказала слегка обеспокоенная Геля.

— Отвези себя домой. На острова свои. Чтобы глаза мои тебя не видели.

— Да не наливайте же вы ему больше! — завопила она, и мне захотелось спать. — Когда ты успел так надраться, Виноградов?

А потом мы топали до машины. И я уснул на пассажирском сиденье. Геля привезла меня на парковку квартиры и стала хлестать по щекам.

— Ауууу!

— Мерзкая бывшая, — пробухтел я.

— Да-да, это я. Мерзкая беременная бывшая, которая скоро станет настоящей.

— Ты дура, если на это надеешься, — сказал я, выбираясь из авто.

Реальность кружилась, но я добрался до лифта.

— Это ты дурак, выдумал какую-то романтическую историю с малолеткой. У неё же мозгов, как у нашей Лерки!

— Наша дочь очень осознанный и хороший человек в отличии от её матери.

— Ага, пошли, наш этаж, — сказала она, когда звякнул лифт.

— Никакой он не наш. Он мой. А тебе пора свалить.

— Только доведу тебя до кровати…

— Ты только до ручки можешь довести.

— Ну и язва ты, Виноградов. Где ключи?

— Какие ключи?

— От квартиры.

— Аа… Под ковриком.

— Под каким ковриком?

— У двери.

Я услышал заливистый смех своей бывшей жены. Да, вот её смех я любил. И изгиб бёдер. И её вкусный кофе, и завтраки.

Она отперла дверь.

— Всё, свали в закат, Геля.

— Обязательно, дорогой.

Моя голова коснулась подушки, и мир временно перестал существовать.

***

Я налила себе чай. Семь утра. Марк так и не приехал домой. Уехал утром на работу, а домой не вернулся.

В первый раз я позвонила ему в восемь вечера, потому что обычно в это время он уже дома или едет домой. Телефон был выключен.

Надо отдать должное моему терпению. Я спустилась на первый этаж только в семь утра.

Алекс вошёл в кухню, начиная свою смену.

— Катя, вы вообще не спали?

— Не знаю, кажется, нет.

— Вам так нельзя, вы же в курсе? — мягко спросил он.

— Объяснишь это своему боссу, когда мы его найдём.

— Его не надо искать, он в квартире рядом с офисом.

— Откуда знаешь? — я резко повернулась к нему всем корпусом.

— Он всегда туда едет, когда напивается, — испуганно ответил Алекс.

— Заводи машину, — единственное, что я могла сказать.

Алекс подал авто. Москва уже вовсю проснулась и ехали мы довольно долго. Всю дорогу я нервно покусывала губы и рассматривала фото Гели из социальных сетей, которые сразу же нашла.

Бывшая жена Марка хорошо выглядела. Даже очень.

Когда мы приехали, Алекс уже был бодр.

— Может, сначала я зайду? Разведаю, как обстоят дела. Проверю, всё ли в порядке. А потом уже вы? — спросил он.

— Нет.

Я должна была сама увидеть.

И я увидела.

Совсем не то, что ожидала.

Дверь легко поддалась, на столике для ключей лежал гелин шёлковый платок.

Я схватила тряпку в руки и двинулась в гостевую спальню. Кровать была смята, на изголовье висели наручники, но Марка здесь не было.

— Где ты, подлец? — крикнула я.

Он был в нашей спальне. Спал. В брюках и рубашке. Туфли лежали рядом с кроватью.

Я мяла в руках платок Гели и готова была придушить его этим чёртовым шарфиком.

Он не проснулся.

А мне и так всё было ясно.

Я взяла себя в руки, выдохнула.

— Алекс, — позвала я своего огромного няньку.

— Ну вот, видите, всё в порядке.

Я гневно на него посмотрела.

— Будешь ждать здесь, пока эта сволочь не проснётся.

— Не-не-не! — запротестовал Алекс. — вы сейчас махнёте к маме, а мы ищи! Марк Александрович проснётся, а у меня челюсть не лишняя!

— Не придётся вам меня искать. Я еду на базу. Можешь так и сообщить этой сволочи.

Алекс ещё протестовал, но я была непреклонна.

К чёрту! Я не собираюсь выходить замуж за изменника!