Глава 9

Виола (Фиалка)

Проснулась внезапно.

Вот я плыла во тьме, убегая от того жуткого бандита даже во сне.

В следующее мгновение, рухнула вниз, как оказалось, в собственное тело.

И проснулась, задыхаясь от страха.

Я боялась его до ужаса, боялась признаться самой себе, насколько сильно жажду снова почувствовать его прикосновения.

До моего все еще затуманенного сознания доносились мужские голоса.

Будто сквозь плотное горячий горячий полог.

Сознание все еще плавало в каком-то безумном тумане. Горячем. Липком. Влажном.

Все тело скручивало от невыносимой боли. Она растекалась по всему телу, концентрируясь внизу живота.

Закручивалась спиралью, огненными всполохами…

Я металась на постели, изнывая от жажды дикой и первобытной…

Качалась на волнах похоти, сгорала в страсти.

Стискивала бедра, желая облегчить пульсацию между ними.

Но с каждым моим движением, становилось лишь хуже.

Жар внизу живота разрастался все сильней. Становился все невыносимей.

Я стонала и хрипела, всхлипывала и скулила, скользила руками по своему телу.

Неосознанно пытаясь приласкать те местечки, где особенно яростно пульсировал огонь.

Вязкий, дикий, невыносимый…

Сквозь туман, затянувший сознание, слышала мужские голоса.

Один, незнакомый, второй принадлежал тому самому бандиту…

Наврятли, он забыл, как я врезала ему по голове статуэткой, и сбежала до того, как произошло самое для меня страшное…

— Док, почему она не приходит в себя? Антидот сработал? — Мне показалось, или в его голосе слышалось тревога? Он за меня беспокоился? Почему?

Я же обломала его, врезала по голове, и сбежала, не позволила себя трахнуть…

— Брат, прошло слишком много времени. Антидот лишь на время облегчит ее состояние. Жажда секса притупится, но никуда не денется. Тебе придется…

— Ты рехнулся? Я не собираюсь трахать сонное бесчувственное бревно… — От тихого разъяренного рыка у меня все волосы на теле встали дыбом. И… пульсация внизу живота усилилась.

Как у этого бандита получалось взбудоражить мою кровь одним лишь голосом?

Он точно колдун, способный заворожить и очаровать лишь голосом.

— Никто не заставляет тебя трахать ее сейчас, — хладнокровно выдал другой мужчина, — просто доведи ее оргазмами до истощения. Чтобы отрубилась на пике наслаждения… Ты прекрасно знаешь, как действует моя разработка… Никто другой ей не поможет!

— Я оторву, и заставлю сожрать все любому, кто посмеет к ней прикоснуться!

— Эй, — возмущенно вмешалась в разговор моя подруга, — а ничего, что Ви вообще-то моя лучшая подруга! А вы тут обсуждаете, как ее изнасиловать?

— Арина! — рявкнул бандит, но моя подруга не испугалась.

— Что Арина! Никто не будет насиловать мою подругу! — В груди защемило, потеплело на душе, даже страх на мгновение притупился.

— Арина, — простонала, беспокоясь за подругу, не сдержалась, не смогла дальше притворяться спящей. — Не нужно! Прошу вас, не трогайте ее! Она лишь защищает меня! Она ни в чем не виновата!

Страх, ужас перед этим бандитом смешался с жаром, что липкой вязкой патокой растекался по венам.

Я понятия не имела, на что он способен!

А бандит тем временем, сверлил меня яростным взглядом. Испепеляя каждую мою клеточку до тла.

Я словно плавала в бушующем океане порока, похоти и страсти.

Тело требовало разрядки, которую я не могла дать.

— Фиалка, ты что думаешь, я наврежу собственной дочери? — Хрипло прорычал бандит, надвигаясь на меня, вынуждая заметаться по кровати.

Я хотела отшатнуться, но получалось лишь беспомощно стонать, и едва двигать руками.

Тело не слушалось.

Оно жаждало прикосновений этого бандита.

Сгорало в вязком пламени.

— Отец, ты ее пугаешь! Ви и так едва не изнасиловал какой-то старый хрыч на твоем мальчишнике! А сейчас она ничего не соображает… Почти ничего не помнит…

Поможет ли мне Арина?

Или оставит на растерзание своему отцу?

— Старый хрыч значит! — Бандит замер, нависая прямо надо мной. — Мы еще посмотрим, кто тут старый хрыч… Помнишь меня? Вижу, что помнишь… — прошептал бандит, обдавая меня горячим свежим дыханием. — Очень скоро, моя Фиалка, я тебе обо всем напомню… Все припомню, сладкая… И член бронзовый, и удар по голове… И то, что сбежала, оставив меня со стояком… Ты за все расплатишься… Взыщу по полной…

Дрожала от его лихорадочного шепота.

Покачала головой…

Боялась его, и жаждала…

Как такое возможно?

— Что со мной случилось тогда? Вы приказали меня опоить? И привести к вам? Я помню, что приехала на девичник… Арина пригласила…

— Что случилось потом? Когда ты вошла в мой дом?

— Меня пропустила в дом женщина…

— Какая женщина?

— Молодая, черноволосая, худая, в золотом платье, очень откровенном… Она спросила как меня звать, сказала что меня ждут, и скоро пригласят, потом предложила бутылочку с водой… А я так сильно хотела пить… После почувствовала головокружение… А та женщина куда-то меня повела…

— Алка, сволочь! — прорычал я, нависая над девушкой, а затем, рявкнул. — Вышли все вон! — От его грозного рыка разве что навесной потолок в спальне не обрушился.

И уселся на край кровати, не сводя с меня пристального взгляда, пробирающего до глубины души.

— Отец, я никуда не уйду, — продолжала упрямо защищать меня подруга.

— Вон! — тихо прорычал бандит, и всех как ветром сдуло, Док, поспешно ретируясь из спальни, уволок за собой упирающуюся Арину. — Я не причиню Фиалке вреда…

— Пойдем, Ари, он ей ничего не сделает… Наоборот, только он сейчас может ее спасти…

Как бандит может меня спасти?

Хлопнула дверь, и мы с бандитом остались наедине.

— Ну, моя храбрая Фиалка, — грозно прорычал бандит, — продолжим наш разговор?

Присаживаясь на край кровати.

— Ч-ч-что вы еще хотите? — Понятия не имею, как мне удалось это прошептать. — Я все рассказала… Та женщина, она привела меня к двери в ваш кабинет… А там вы… вы… сделали…

Я облизнула пересохшие губы, даже затуманенным сознанием замечая, как потемнел взгляд бандита.

— Что же я сделал? Ласкал тебя? Трогал? Расскажи мне, Фиалка! — Он буквально пожирал меня им, трахал на любой поверхности, в любой позе.

С ужасом наблюдала, как высокий атлетически сложенный бандит медленно раздевается.

Расстегивает пуговицу за пуговицей на черной рубашке, постепенно обнажая мускулистую покрытую черными волосками грудь.

Судорожно сглотнула, ощущая невыносимый зуд в пальцах…

Не понимала собственных желаний…

Мне вроде хотелось врезать ему, и в тоже время… Безумная жажда прикоснуться к его словно высеченному из гранита телу… Сводила с ума…

Проследить пальцами каждый жесткий кубик пресса.

Прочувствовать, такое же оно жесткое, как мне кажется…

— Что вы делаете?

— Вот ты и попалась, моя Фиалка! — прорычал бандит хрипло. — Продолжим на том, на чем остановились в прошлый раз… Я очень сильно скучал по твоей влажной горячей киске… И прекрати мне выкать… Это странно, особенно после того, как ты покаталась на моем члене… Саввелий… Повтори моей имя!

— Бандит! — упрямо произнесла я, не желая сдаваться. Даже одурманенная какой-то дрянью, не сдавалась. — Чем меня опоили? Эта дрянь до сих пор в моей крови?

Боролась с ним.

Боялась до ужаса того, что он сможет со мной сделать. И сгорала от жажды снова почувствовать его в себе…

— Да, девочка, антидот, который дал тебе мой брат поможет только…

— Только?

— Если я тебе сейчас помогу кончить, — проучал довольно бандит, словно большой ленивый котяра, добравшийся до своей жертвы. — Иначе… твое сердце не выдержит… Тот препарат, что тебе подсыпали… он на самом деле безобиден…

— Но…

— Но чтобы тебя отпустило, нужно очень много кончать… горячо… обильно… пошло… По идее, жар спадет только от моей спермы в твоей киске…

От его откровений задрожала еще сильнее, то от предвкушения, то ли от страха.

— Я не насильник, девочка. Трахать тебя сейчас не собираюсь. Ты сама захочешь… сама придешь…

— Что это за препарат? — спросила я, дрожа все сильней.

— Разработка моего брата… Чтобы расслабить девушку. Это не наркотик. Он просто усиливает либидо, девушка под ним обильно течет, киска расслабляется, и в то же время остается тугой, горячей, влажной…

Сходила с ума от бешеных эмоциональных качелей. От жара, что сводил с ума, растекаясь сладкой патокой по всему телу. Сжигая до тла каждую мою клеточку.

Я не хотела этого, и в то же время, жаждала большего…

Всего, что этот мужлан мог мне дать!

— Без этой дряни никто не дает? — тихо спросила, не сводя с него взгляда.

— Без этой дряни девушка получит сильные травмы после секса со мной. Даже если будет очень сильно течь… Все дело в особенностях моего организма… Член у меня огромный, Фиалка! И жар в твоей крови спадет только после горячего траха. Упрямая Фиалка! — Отец подруги вдруг ухмыльнулся, нехорошо так, лукаво сверкая взглядом.

В этот момент, он больше всего на свете напоминал дъявола.

Порочного.

Властного.

Пугающего.

Настоящий Сатана!

— Я все равно заставлю тебя кричать мое имя… Когда буду ласкать, доводить до оргазма… снова и снова… Когда заполню твои маленькие трусики своей спермой… Трахать сегодня не буду!

От его грязных пошлых слов пожар во мне разгорался все сильней. Между бедер пульсировало все безумней.

Трусики намокли, хоть выжимай.

Киска ныла и пульсировала.

— Нет! — простонала я, сгорая в порочном огне.

— Да! — С каждым своим словом, с каждым обещанием, Савелий наклонялся все ближе. — Я не стану тебя сегодня трахать! Ты сама ко мне придешь! Без стимулятора… Сама… Сейчас, просто приласкаю, испачкаю своей спермой! Сделаю моей грязной девочкой!

Не угроза, обещание!

— Нет! — Не понятно, кого я больше убеждала, кому больше отказывала, себе или ему?

— У тебя нет выбора, девочка, — мрачно выдал бандит, вставая коленом на кровать, нависая надо мной грозовой тучей. — Препаратик которым тебя накачали три дня назад… — Бандит властно удержал меня пальцами за подбородок, не позволяя отвернуться, заставляя смотреть ему в глаза. — Сейчас ты сгораешь от похоти из-за него… Твое тело плавится, жаждет моих ласк, моих прикосновений… Только моих! Если я этого не сделаю, тебе станет еще хуже… Организм не вынесет… Ты умрешь… Я не могу этого допустить… И не хочу… Ты моя Фиалка!

Мгновение, и бандит избавил меня от пледа, подхватил на руки, развернулся, уселся на кровать, оперевшись спиной об изголовье, и усадил меня сверху на свои бедра.

Когда только, он успел избавиться от штанов?

Я уже почти ничего не соображала от вязкого морока, окутавшего все сознание.

Барахталась в объятиях бандита, ощущая попкой и промежностью… Очень внушительный стояк… Огромный, каменный питон упирался в мою киску, прожигая даже сквозь тонкие влажные трусики.

— Сейчас нам никто не помешает! — лихорадочно бормотал бандит, покрывая поцелуями мое лицо. — Сейчас, ты станешь моей!

Впился поцелуем в мои губы. Жадно вылизывая их, посасывая то верхнюю губку, то нижнюю.

Прикусывал, и тут же зализывал место укуса, лишь усиливая ноющую пульсацию между бедер.

Другой рукой обхватил меня за попку, притянул к себе. Заставил проехаться прикрытой трусиками промежностью по жесткому стояку. Задев бугорок клитора, вынуждая стонать, всхлипывать и трепетать под его натиском.

— Савва! — невольно ахнула я, ощущая жесткий ствол всеми своими складочками.

— Продолжай, сладкая, — хрипло выдохнул бандит, разминая мою попку пальцами.

Длинными, толстыми…

Я помнила, как они ощущались на моей киске…

И жаждала вновь это испытать…

— Обожаю как ты стонешь… Как течешь… Как изнываешь от жажды дикого первобытного траха… Как выдыхаешь мое имя, смачивая мои пальцы своими соками…

С каждым словом, Савелий проникал пальцами под мои тонкие трусики.

Простая хлопковая преграда не мешала ему ласкать нежные складочки.

А я хрипела, всхлипывала, стонала в его рот, ощущая как Савелий растирает густую липкую смазку по моим половым губкам.

И когда только успел забраться в мои трусики?

— Тебе нравятся все пошлые грязные словечки, все что я с тобой делаю, понравится все, что еще сделаю…

— Нет, — изо всех сил пыталась его остановить, — Нет! Нельзя!

— Можно! — Савва продолжал скользить пальцами по моему клитору, периодически задевая его вершинку. — Нам все можно! Вот так, девочка моя сладкая, — урчал, целуя меня в губы, — как горячо отзываешься…

Глубоко.

Влажно.

Проникая так глубоко как мог, буквально трахая меня языком. Вылизывая жадно, пошло, с причмокиванием.

Я уже мало что соображала, полностью утонув в океане безумия.

Страх и ужас смешались с дикими первобытными эмоциями.

Все мои ощущения сконцентрировались лишь на одном.

Сладкая пульсация в киске закручивалась горячей спиралью внизу живота.

Все тормоза слетели.

Яркие ощущения захватили разум.

Натянутое тетевой тело извивалось в объятиях бандита.

Мы больше не говорили.

Бандит… я даже не знала его имени… Жадно ласкал все мое тело… Пожирал каждый стон, каждый всхлип…

Удерживал на себе, стальной хваткой вцепившись в попку…

Заставлял двигаться…

Вперед…

Назад…

Снова вперед…

Сжимал ягодицы пальцами, то притягивая к собственному паху, то чуть отстраняя…

Я каждой пульсирующей складочкой ощущала его каменный стояк.