Глава 19

— Привет, крошка, — произносит он таким голосом, на который я бы повелась еще месяц назад. Сейчас же он меня только раздражает.

Пытаюсь молча обойти Дениса, но он преграждает мне дорогу.

— Отойди, — цежу сквозь зубы.

— Эй, ты чего? Это же я. Аль, ну ты чего?

Он пытается схватить меня за руки, но я выдергиваю их из его хватки и отскакиваю в сторону, как от прокаженного.

— Не смей меня трогать! — рявкаю на него.

— Алечка, ну ты что? Злишься до сих пор? Все же уже нормально. Смотри, ты уже даже дома. Кстати, почему у мамы, а не у меня? Я пришел, а твоих вещей нет.

— Сегодня пришел, да? — прищурившись, смотрю на него. — Я забрала свои вещи пять дней назад! Ты даже не заметил моего отсутствия.

— Конечно, заметил, — говорит он мягко и опять пытается то ли обнять, то ли схватить за руки. — Просто только сейчас смог прийти.

— А что так? — цежу с сарказмом. — С завода не отпускали? Смены шли одна за другой? Или в космос слетал, а там связи не было?

— Какой завод? Аль, ты че несешь? Я работаю в консалтинговой фирме.

— В несуществующей консалтинговой фирме, — говорю сухо и успеваю спуститься на пару ступенек прежде, чем он опять преграждает мне путь. — Отвали, я тороплюсь.

— Слушай, ну чего ты так взъелась? Ну нормально же все. Он же тебя не обидел? Воронцов не из тех, кто обижает женщин.

Я сверлю бывшего взглядом, а хотела бы испепелить. И тут мне в голову приходит мысль, как я могла бы ударить его побольнее. Но я проглатываю обидные слова, потому что я так не поступаю. Только вот если он продолжит меня доставать, я не ручаюсь, что останусь такой же деликатной.

— Что тебе от меня нужно? — спрашиваю хмуро.

— А ты с ним… ну… встречаешься еще?

Я буквально задыхаюсь от такой наглости. Даже ответить ничего не получается. Открываю и закрываю рот, словно выброшенная на берег рыба.

— Да как ты смеешь? — шиплю в шоке. — Ты… ты…

— Ну тише, тише, — говорит он, приглушая голос, и оглядывается на выходящих из дома людей. Берет меня за локоть и отводит в сторону. Мне даже удается спуститься еще на пару ступенек. — Чего ты такая колючая?

— Ты правда не понимаешь? — офигеваю от его вопроса. — Ты! Проиграл! Меня! В карты! — ору на него шепотом.

Мне даже стыдно это произносить вслух, не говоря уже о том, чтобы кто-то из соседей это услышал.

— Алечка, тогда так было надо. Я не мог иначе, понимаешь? Просто… я пытался отыграться. Слишком много должен Воронцову. И думал, что получится отыграться. Вернуть то, что просадил раньше, еще и навариться. Нам же надо к свадьбе готовиться. Деньги нужны.

Только сейчас я по-настоящему вижу Дениса. Такого, каким он есть. Без прикрас и вот этой мишуры из чувств, которую он щедро развесил перед моими глазами.

Мне кажется, в его жизни есть только одна страсть и любовь — карты.

Как же я раньше этого не замечала? Как можно было не видеть, что он одержим и азартен?

Когда его друзья приходили к нам в гости, и мы играли в карты, Денис всегда превращался в какого-то неврастеника. Несмотря на то, что мы играли просто на интерес, для него всегда было крайне важным выйти из игры победителем. Я просто думала, что это какие-то комплексы или, может, жажда победы, как у всякого человека. И только сейчас я наконец рассмотрела истинную причину того, что он становится дерганый, как только в руки попадают карты.

— Ты игроман, — произношу медленно, потому что меня и правда только сейчас осенило.

— Нет-нет, что ты, — качает головой и снова берет меня за руки. Я их уже даже не выдергиваю, потому что настолько поражена открытием, что у меня отнимает речь. — Просто… Услышь меня. Я хочу для тебя самую лучшую свадьбу. Самое красивое и дорогое колечко. Ты у меня будешь как сказочная принцесса в белом платье.

— А потом что, Денис? У тебя появится законное право сдавать меня в аренду повернутым на играх мужчинам? Таким же, как ты сам? После я буду возвращаться с поруганной честью, а ты снова ставить меня на кон? Какая, к черту свадьба?! После всего того, что ты сделал?!

— Подожди, не торопись.

— Почему я, черт побери, вообще тебя слушаю? — бубню и пытаюсь вырваться из хватки.

Но на этот раз Денис держит меня так, что я не могу даже пошевелиться нормально. Пальцы больно впиваются в кожу.

Смотрю в его безумные глаза. Блуждающий взгляд и странная — даже больная — улыбка пугают больше, чем то, что Денис удерживает меня.

— Малыш, все будет не так, — тараторит он, как умалишенный. — Я обещаю. Больше я никогда тебя не поставлю на кон. Мы поженимся, нарожаем детишек. Все, как ты хотела. Только для этого надо кое-что сделать. Если ты окажешь услугу будущему мужу, поверь, я до конца жизни буду носить тебя на руках.

— Услугу? — выдыхаю, не веря в то, что он вообще осмелился меня о чем-то просить. — Ты серьезно просишь меня о какой-то услуге? Не могу поверить в это.

— Да мелочь, Аль, — говорит быстро и еще дальше отводит меня от подъезда. — Фигня просто, — из него вырывается нервный смешок, который пугает меня еще сильнее. — Просто поговори с Воронцовым. Ну, как вы, девушки, это умеете. Типа позаигрывай с ним. Спать не надо, если что. Просто перетри, чтобы он простил мне долг. Если не простит, он… короче, он такой, что и замочить может, понимаешь? А у меня нет бабла. Нечем ему отдавать. Я хотел из города свалить, но его люди меня отследили. Срок возврата бабла сократили. Теперь мне за две недели надо найти столько, что я за всю жизнь столько не заработаю, иначе меня убьют. Понимаешь? — спрашивает срывающимся голосом и дергает меня за руки так, что трясет все тело.

Раньше я бы испугалась за него и бросилась искать деньги. А сейчас… сейчас хочется сказать, что поделом ему.

— Я не стану ни о чем его просить, — заявляю твердо.

— Тебе что, тяжело, блядь? — цедит яростно, за мгновение превратившись из ласкового котенка в какого-то шакала. — Просто поговори!

— Нет! — рявкаю и выдергиваю руки из хватки.

— Ну трахнись с ним! Сделай что-нибудь! — ревет он в отчаянии.

— Я уже трахнулась, — цежу сухо. — И знаешь, что?

— Что? — выдыхает и смотрит на меня с какой-то дурацкой надеждой. Неужели думает, что я переспала с отцом подруги ради прощения долга Дениса?

— Он лишил меня девственности. Потому что у тебя, судя по всему, для этого не хватает размера.

Выдаю это, а у самой волосы встают дыбом. Никогда таких мерзостей никому не говорила. Но Денис меня достал.

— Ах ты сука, — шипит он и, замахнувшись, залепляет мне такую пощечину, что я валюсь с ног. А он нависает надо мной с перекошенным от ярости лицом. — Шлюха подзаборная! — ревет и снова замахивается, а я зажмуриваюсь.