Глава 5

На лице хозяина дома расплывается пренебрежительная ухмылка. Шрам слегка натягивает кожу, делая безупречный образ пугающим.

Он направляется ко мне спокойной походкой. А я пячусь, сжимая в потной ладони свой телефон.

— Девушка! — слышу голос оператора. — Девушка, ответьте! Где вас заперли?!

— Кому ты звонишь, Аля? — спрашивает Лев, подходя еще ближе. По дороге закрывает кран, погружая нас в тишину.

Я вжимаюсь в стеклянную стену просторной душевой кабины и с ужасом смотрю в темные глаза мужчины. Что он сделает?

Приблизившись, он обдает меня дорогим ароматом своего парфюма и каким-то еще… похожим на табак, но это не он.

Глядя мне в глаза, Лев накрывает мою ладонь своей и вынимает из нее телефон. Моя рука безвольно падает, а хозяин дома прикладывает телефон к уху.

— Кто это? — спрашивает он. — Татьяна, — улыбается. — Приятно познакомиться. Меня зовут Лев Романович Воронцов. Хотите прислать ко мне наряд? Нет? — смотрит на меня, слегка приподняв брови. — Что ж, тогда доброй ночи вам.

Прервав звонок, Лев убирает мой телефон себе в карман брюк, и туда же прячет руки. Склонив голову набок, окидывает меня взглядом.

— Почему не позвонила сначала своему парню? — спрашивает, внимательно всматриваясь в мое лицо.

— Я… скоро здесь будет полиция! — восклицаю.

Лев медленно качает головой. Зловещая улыбка на его лице запускает неприятные мурашки по всему телу.

— Полиция не приедет, Аля.

— Они отследят мой телефон и поймут, где я нахожусь! Так что легко найдут меня!

— Полиция не приедет, — терпеливо повторяет Лев. — Твой парень — тоже.

— Я не девственница! — выдыхаю срывающимся голосом, и хозяин дома поднимает одну бровь.

— Получается, Денис мне соврал? — хмыкает он. — Ненавижу лжецов. Что же мне с ним сделать? Может, отрезать его лживый язык в назидание? Или выколоть глаза, чтобы больше не мог играть в карты? Может, даже глаза и еще отрубить пальцы. Ну, чтобы наверняка не смог.

— Нет! — выкрикиваю. — Вы же… вы этого не сделаете, правда? Это противозаконно!

— Проигрывать живых людей в азартные игры тоже противозаконно. Но твоего парня это не остановило. Я удивлен, что ты до сих пор его защищаешь. Он отдал тебя мне, не моргнув глазом.

— Это же игра, — выдыхаю, уже сомневаясь в сказанном Денисом. — Он сказал, что это только игра, и вы ко мне не притронетесь.

— Правда? — спрашивает он, и мне не нравится улыбка, расплывающаяся на его лице. Она хищная, холодная. От нее внутренности содрогаются.

Лев сокращает расстояние между нами. Под мой вскрик хватает меня за локоть, резко разворачивает спиной к себе и буквально впечатывает щекой в стеклянную стену.

Прижимается со спины так, что я чувствую попкой его твердость. По телу проходит волна ледяной дрожи, а кровь в жилах застывает от ужаса.

Одной рукой Лев удерживает мою голову на месте, а вторая скользит по моему плечу к талии. Он хватает меня за бедро и сжимает так, что я снова вскрикиваю.

— Игра, говоришь? — спрашивает Лев. — Кажется, так и есть. Только она без правил, Аля. Их устанавливаю я по своему желанию.

— Пожалуйста, не надо, — прошу я, когда большая ладонь скользит вниз по бедру и начинает перебирать ткань моего платья, все выше задирая подол. — Прошу вас.

— То, что ты не целка, даже еще лучше. Ненавижу нежный секс. И всю эту возню с девственницами — тоже. Это сильно тормозит процесс.

Он говорит у самого моего уха. Голос глубокий и выразительный, отчего создается впечатление, будто слова проникают сразу мне в мозг.

Тело содрогается, когда ладонь ложится на мое голое бедро. Съезжает по нему вниз, заставляя меня всхлипнуть. Я дергаюсь, но Лев удерживает мою голову. Пытаюсь сбросить руку, но хозяин дома откидывает мою и возвращает ладонь на место.

— Не заставляй меня связывать тебя, Аля. Вряд ли тебе понравится то, что я могу с тобой сделать, если разозлюсь.

Я замираю и продолжаю стоять, не шевелясь. Мышцы окаменели, а из глаз текут слезы. Они пекут от расплывшейся туши. Я тихо подвываю и всхлипываю, но даже пальцем не дергаю.

— Пожалуйста, — шепчу.

— Какой сладкий звук, — произносит Лев и трется носом о раковинку моего уха. — Музыка для моих ушей. Обожаю, когда девочки умоляют. Совсем скоро ты будешь молить трахнуть тебя пожестче.

— Нет, — вылетает с выдохом, когда горячая ладонь сползает на внутреннюю сторону бедра. — Никогда.

— Поверь мне, будешь. И я трахну тебя так, что от твоих криков в этом доме будут дребезжать стены.

— Нет, пожалуйста, — всхлипываю я.

— Тебя трахал твой парень? Жестко трахал? Или потыкал своим обрубком, а через три толчка кончил? Ты хотя бы раз получала оргазм с ним? Не отказывайся раньше времени, — добавляет на мое вялое “прошу вас”. — Ты не знаешь, чему сопротивляешься. Не совершай ошибку.

— Прошу вас, отпустите! Сколько Денис вам должен? Мы все выплатим! Обещаю, мы найдем деньги!

— Мы? — хмыкает Лев, и его рука замирает в сантиметре от моей промежности. — Девочки не должны платить по обязательствам мужчин.

— Вам какая разница, кто заплатит?! — воспользовавшись тем, что хозяин дома перестал двигать своей лапищей, пытаюсь втянуть его в диалог, чтобы отвлечь. — Вы не понимаете! Когда любишь человека, сделаешь для него все.

— Наивная милая Аля, — усмехается он. — Когда любишь человека, не проигрываешь его в карты. Ты даже не тянешь его в такое грязное место, как подпольный карточный клуб, — цедит он.

Его рука слегка сжимает внутреннюю сторону моего бедра, а потом внезапно накрывает мою промежность.

Меня окатывает волной кипятка, и я слышу смешок на ухо.

— Какая ты горячая там, внизу.