Глава 18

Лиля- Вика Утром я встала пораньше, чтобы приготовиться к первому рабочему дню. Выглянув из своей комнаты, удостоверилась, что все ещё спят, и пошла в ванную комнату. В этот раз я не забыла одежду и выходила полностью одетая, но ни с кем не столкнулась. У меня было огромное желание уйти из квартиры первой и самостоятельно отправиться в офис Гаевского, но я прекрасно понимала, что это очень глупо. Ну приеду я и что скажу? Здравствуйте, я новая секретарша. Впустите меня внутрь, я директора подожду. Охрана меня даже слушать не будет, да и от Романа потом влетит, поэтому придётся ждать пробуждение хозяев. Надев одежду, которую мы вчера выбрали со Стасей, я покрутилась возле зеркала. Вчера мне этот наряд показался слишком откровенным, но сегодня наоборот я нравилась себе всё больше и больше. Давно я не наряжалась и, если честно, очень соскучилась по девчачьим привычкам. Чёртов Хмельницкий! Чтобы тебе там икалось долго! Вспомнив морду своего «жениха», я скривилась точно так же, как вчера Роман. И застыла на месте, анализируя то, что только сейчас поняла. Я противна Роману? Осознание этого факта стало неприятным открытием, ведь из-за этого мужчины я не спала очень много ночей и в своих девичьих мечтах вышла за него замуж и нарожала кучу детишек. Подойдя ближе к большому зеркалу, я всмотрелась в своё лицо, ища в своём отражении изъяны. Слишком белая кожа, но это особенность, я практически не загораю, стоит мне провести на солнце даже немного времени, как я обгораю и становлюсь красная как рак. Я давно привыкла к этому, а сейчас снова начинаю загоняться. Теперь мне и волосы цвета блонд не нравятся, хотя ими я всегда гордилась и глаза мне кажутся какими-то бесцветными. – Хватит! Если я сейчас продолжу копаться в себе, то совсем расклеюсь и ни на какую работу точно не пойду. Не нравлюсь? Ну и хорошо, так будет значительно лучше, а те чувства девичьей влюблённости я уже однажды смогла побороть, значит, и сейчас получится. Натянув на своё бледное лицо улыбку, я отошла от зеркала и вышла из комнаты. – Доброе утро, Татьяна Васильевна. На кухне уже вовсю колдовала эта добрая женщина, и стоило мне войти, сразу же улыбнулась, тепло так по-матерински. – Доброе утро, Вика. Присаживайся, сейчас омлет будет готов, и я чай заварила. Будешь? Или лучше кофе тебе сварить? Присев на один из стульев, посмотрела на женщину и с улыбкой проговорила. – Лучше чай. Женщина тут же захлопотала у плиты. – Отлично. Чай намного полезнее и бодрит не хуже этого противного кофе, я столько раз говорила Роману Алексеевичу, что вредно пить эту жижу в больших количествах, но разве можно этого упрямца убедить, нет, он всё равно пьёт по утрам только кофе, чёрный, без сахара. Я слушала молча, впитывала каждую мелочь, ведь мне это очень пригодится в работе, готовить кофе – это одно из моих обязанностей. – Доброе утро. Роман вошёл на кухню, когда я уже приступила к завтраку, сделала большой глоток горячего чая и чуть не поперхнулась, услышав его голос. – Доброе утро, Роман Алексеевич. Завтракать будете? Роман обводит взглядом пространство кухни, задерживает взгляд на мне чуть дольше, чем нужно, и я снова чуть ли не давлюсь своим завтраком. – Доброе утро, Татьяна Васильевна, завтракать не буду, у меня встреча через сорок минут, кофе выпью в офисе. На секунду он замолкает, а потом уже обращается ко мне. – Виктория, будьте готовы через пять минут, ждать больше я не буду. И больше не произнеся ни слова, выходит из кухни. – Вот же чурбан бесчувственный! – в сердцах восклицает женщина, но в её словах нет злобы, лишь укор. – Ты же ничего толком съесть не успела, – качает головой, пока я быстро, обжигая губы, допиваю чай и запихиваю в рот хлеб с маслом и сыром целиком. – Спасибо, Татьяна Васильевна, всё было очень вкусно. Нарушая этикет, я говорю с набитым ртом, порывисто обнимаю женщину и бегом несусь в свою комнату, чтобы взять сумочку, когда я выхожу на улицу, вижу Романа у машины и вид у него более чем недовольный. И вроде это должно радовать, ведь я сама хотела сегодня сделать всё, чтобы меня уволили сразу. Судя по всему, мне не придётся даже сильно косячить, и я снова окажусь безработной. – Я готова. Подойдя ближе, я улыбнулась, но Роман даже не посмотрел на меня. – Поехали. Бросил он и сел на водительское кресло. Я хотела обойти машину и сесть рядом с водителем, но потом решила сильно не злить Гаевского и села на заднее сиденье. До офиса мы добирались в абсолютной тишине, Роман даже музыку в машине не включил, поэтому я развлекала себя сама, смотрела в окно на спешащих куда-то людей и думала о своей жизни. Что меня ждёт дальше? Ещё пару лет назад я знала, планировала своё будущее, очень хотела закончить учёбу и начать заниматься делом отца, руководить его заводом. А сейчас даже представить не могу, что меня ждёт завтра. Сколько ещё Пётр будет беситься из-за того, что я сбежала? И смирится ли вообще, что добыча улизнула из его рук? В последний мой разговор с Таней было всё плохо, к ней чуть ли не каждую неделю наведывается моя мать или отчим и допытываются, есть ли от меня новости. Подруга у меня кремень, держится и не даёт понять, что мы с ней общаемся. Машина останавливается и мне приходится снова вернуться в настоящие, стать той самой Викой, которой предстоит первый рабочий день в компании Гаевского. Из машины мы выходим вместе, Роман молчит и лишь изредка бросает на меня взгляд, будто проверяя, следую ли я за ним. Пока мы идём по коридорам офиса, я ловлю на себе любопытные взгляды коллег, но стараюсь не реагировать, и лишь оказавшись перед кабинетом Романа Алексеевича, я могу немного расслабиться. – Это ваше рабочее место, Виктория, – Роман кивает на стол с компьютером в углу комнаты, – надеюсь, вы можете работать с компьютером? Выгнув одну бровь, спрашивает мой работодатель, чем вызываем мою улыбку. – Я что-то смешное сказал? Я отрицательно качаю головой, а потом уже отвечаю. – Нет, просто обычно о таком интересуются, прежде чем принять на работу. Мой начальник скрипит зубами, и я тороплюсь успокоить Гаевского. – Умею, за это можете не переживать. Он удовлетворённо кивает и, повернувшись ко мне спиной, делает шаг к своему кабинету. – Тогда я надеюсь, вы сможете разобраться со всем сами, но если возникнут вопросы, к монитору компьютера прикреплена бумажка с номером Ирины, – вы можете позвонить ей, но постарайтесь сильно не надоедать, девушка всё-таки в больнице сейчас. Киваю на его слова и только потом понимаю, что он меня сейчас не видит. – Хорошо. Что-то ещё? – Кофе мне сделайте и распечатайте договор, который я заключил вчера, один экземпляр принесите мне, а второй отнесите Максиму Игоревичу – моему заместителю. Вникнуть в работу секретаря было совсем несложно, но всё-таки я воспользовалась номером телефона и позвонила своей предшественнице лишь один раз. Ирина оказалась очень приятной девушкой, она обрадовалась, что ей так быстро нашли замену, и рассказала мне, где что находится. Чтобы точно не запутаться, я сделала пометки в блокноте. К концу рабочего дня я уверилась, что работа в магазине не для меня, здесь мне было очень комфортно, и я решила задержаться в офисе Гаевского подольше. Это будет полезно не только из-за соображений большего дохода, работа рядом с Романом позволит мне окунуться в этот бизнес и научиться всему. Рано или поздно я вернусь в родной город и смогу по праву занять место своего отца. – Виктория, а Роман Алексеевич у себя? Из размышлений меня вывел голос Максима Игоревича. Оторвав взгляд от монитора, я посмотрела на посетителя. Заместитель Романа Алексеевича оказался совсем не таким, как я его представляла. Максим Фёдорович – очень улыбчивый мужчина лет тридцати и как только меня увидел, сразу же начал строить мне глазки. Я, конечно, старалась не обращать внимания, но мне всё равно грело душу такое внимание, тем более после неприязненных взглядов Гаевского. – У себя, только просил не беспокоить, у него важный телефонный разговор. Мужчина, кажется, ничуть не расстроился, подошёл ближе к столу и присел на край. – А подскажите, Виктория, что вы делаете сегодня вечером? Я уже хотела ответить, что вечером собралась погулять с подругой, но за меня это сделал совсем другой человек. – Она занята. Сегодня придётся задержаться в офисе. От ярости, что таилась в голосе моего начальника, хотелось сжаться, а лучше вообще спрятаться под стол.