Глава 24

Роман Виктории очень идёт красный цвет. И это платье, которое облепило стройную фигуру, как вторая кожа, тоже очень подходит, только один изъян в нём всё-таки имеется, его хочется поскорее снять и увидеть, что под ним скрыто. Я сильнее сжимаю руль, и оплётка скрипит под моим напором, но я не отрываю взгляда от Вики, вижу, как к ней подходит Максим и протягивает корзинку с цветами. Цветы, снова они, я еле выдержал на работе, призывал все силы, чтобы не выкинуть веник, который подарил моей секретарше тот же Максим, а теперь мне ещё дома предстоит наблюдать этот гербарий. Вика принимает букет и улыбается, а у меня внутренности скручивает, её улыбка попадает в цель, бьёт под дых и мне становится трудно дышать. Почему я не остановил всё это? Почему позволил Максу пригласить на свидание ту, которая поселилась в моих мыслях? Ответ простой, ещё вчера я обещал ему не вмешиваться, а Гаевский слов на ветер не бросает. Об одном сожалею, что не остановил сегодня утром Викторию у подъезда и не сделал то, что собирался. Не озвучил свои желания, до того как Максим к ней подкатил. Опоздал. Вчера ночевать домой после бара не вернулся, мы с моим замом долго сидели, просто разговаривали о женщинах и работе, а потом я заночевал в ближайшей гостинице. Засыпая, я думал, что скажу своей секретарше утром, сформулировал речь, но всё оказалось напрасным. Она уехала на свидание с Максимом. Сижу в машине долго, просто смотрю в пустоту и чувствую внутри такую же, мне не хочется заходить в квартиру, но там находится моя дочь и пора уже вспомнить, что я отец. Выхожу из машины, вдыхаю свежий воздух и, загоняя свои чувства поглубже, иду к подъезду. – Папа! Стоит мне только войти в прихожую, как Стася выскакивает и сразу же бросается мне на шею. Прикрываю глаза и чувствую, как тепло рождается где-то в районе солнечного сплетения, а потом распределяется по всему телу. Вот, та, что всегда будет рядом. Та, которой я должен дарить свою любовь. И сделать всё, чтобы она была счастлива. – Привет, родная. Соскучилась? Станислава кивает, а потом уже говорит. – Очень соскучилась. Пап, мы так давно просто не были вдвоём, давай как раньше завалимся на диван и посмотри какую-нибудь киношку? Конечно, мне сейчас хотелось просто закрыться в своей спальне, залезть в ванную и просто лежать в тишине, но дочери я не могу отказать, поэтому киваю. – Отличная идея. Пицца или суши? Дочка права, раньше мы каждые выходные проводили на диване в гостиной, поедали вредную пищу, смотрели кино и просто болтали, но с каждым годом таких вечеров становилось всё меньше, а за последний год мы вообще ни разу не проводили так вечер. – Давай суши. – Отлично. Тогда сделай заказ, а я быстро приму душ и присоединюсь к тебе. Смотри, сегодня фильм выбираю я. Стася не спорит и это первый звоночек. Дочь не просто так захотела провести со мной время, ей что-то от меня нужно. Решаю не открывать то, что уже знаю, мне сейчас как никогда нужен этот вечер, чтобы не сорваться и не поехать портить свидание двух голубков. Снимаю костюм, бросаю грязную рубашку в стирку и сразу же иду в ванную комнату. С грустью смотрю на большую ванну по центру и иду к душевой кабинке, чтобы остудить мысли, включаю воду похолоднее, стою под тугими струями минут десять, а потом выхожу полностью обновлённый. Всё правильно, так и должно быть, Вика мне не пара. Она заслуживает нормальных отношений, которых у нас с ней никогда не будет. Иду в гостиную, где у нас установлен большой телевизор, Станислава уже сидит на диване и перещёлкивает телеканалы в поисках какого-нибудь фильма, подхожу ближе и отбираю пульт. – Я же сказал, выбор за мной. Включаю онлайн-кинотеатр и выбираю первую попавшуюся комедию. Самое то, чтобы отвлечься, да и смех, как говорят, продлевает жизнь. – Заказ сделала? Спрашиваю и присаживаюсь рядом, дочка тут же ныряет мне под руку и прижимается щекой к груди. – Сделала, сказали, курьер приедет в течение получаса. – Тогда у нас есть ещё время для разговора. Видели бы лицо моей дочери в этот момент, оно так вытянулось, что я не сдержал смешка. – О чём нам разговаривать, папочка? И даже натурально похлопала своими длинными ресницами, как будто действительно ничего не понимает. – Дочка, я знаю тебя с пелёнок, и если бы тебе сейчас от меня ничего не было нужно, то сидела бы ты в своей комнате и рисовала свои натюрморты. Так что давай уже колись, я тебя внимательно слушаю. Станислава надула свои губки, а потом цокнула и вздохнула. – Ну ладно, я действительно хотела с тобой поговорить и попросить отпустить меня на выставку. На этом самом интересном месте нас прерывает трель дверного звонка. Стася, поджав хвост, убегает встречать курьера и правильно делает, ведь сейчас я злюсь. Проходит много времени, прежде чем дочь возвращается и начинает раскладывать наш ужин на журнальном столике. Она тоже меня знает и даёт мне время, чтобы успокоиться. – Пап… Начинает Станислава, как только садится рядом, но я перебиваю, хочу знать подробности. – И где будет эта выставка? Дочка отводит взгляд, но отвечает. – В Санкт-Петербурге. Ещё когда она только поступила в эту художественную шарагу, я знал, что так и будет,не хотел, чтобы моя дочка моталась по городам в поисках вдохновения, но это же блин, художники, творческие натуры, им не сидится на одном месте. – Папа, едет практически вся группа, выставка будет крутая, я мечтала увидеть картины этого художника, ну, пожалуйста, отпусти. Чего ты боишься, Рома? У твоей дочери есть персональная защита – Тимур. Ты сам его нанял, и он уже показал, что готов защищать её ценой своей жизни. Сам же прекрасно видел на видео, как он спас её от столкновения с электросамокатом. Тогда в чём проблема? А вот в чём, я просто боюсь оставаться в этой квартире наедине со своим искушением. Вика… – Я Вику попросила поехать со мной, она присмотрит за мной, если ты боишься. И тут дочь развеивает мои страхи, это был бы лучший вариант, но… – Твоя подруга только начала работать. Как, скажи на милость, я должен объяснить её отсутствие? Зачем я сейчас упираюсь? Найти объяснение можно всему, купить больничный на худой конец, ну или написать заявление на отпуск за свой счёт в связи с семейными проблемами, а вообще я начальник и никто не посмеет ничего сказать. – Если я сейчас начну давать отгулы Виктории, то вскоре весь офис будет стоять на ушах, пойдут сплетни и сотрудники, в конце концов, сядут мне на шею. Станислава тяжело вздыхает, и её глаза наполняются слезами, знаю, она уже попрощалась мысленно со своей выставкой и теперь собирается оплакать. Мой язык действует быстрее мозга, а всё потому, что я не люблю, когда моя дочь плачет. – Я дам тебе ответ завтра. Зачем? Я же уже всё решил. Собирался же твёрдо сказать, что она никуда не едет, а теперь лишь просто отсрочил её слёзы. Эх, ладно, разберусь с этим потом. – А теперь давай уже есть и смотреть фильм. Два часа мы провели за просмотром комедии, всё было как раньше, мы смеялись и кормили друг друга суши, а потом как фильм закончился, разошлись по комнатам. Я сразу же лёг в кровать, мечтая уснуть побыстрее, но сон совершенно не шёл. Мои мысли снова утекали к Вике, я морщился и пытался перестать представлять, чем она сейчас занимается с Максом, но у меня ничего не выходило. Встав с кровати, я вышел из комнаты, чтобы попить воды, но не успел и шага сделать, услышал, как входная дверь открылась. Затаился, не стал выходить из своего укрытия и просто смотрел в проём двери, спустя пару минут увидел, как Вика тихо идёт к своей спальне, прижимая к груди туфли. Она не осталась у Макса? Не поехала к нему? У них ничего не было? Ответов я не знал, но всё равно улыбался как идиот. Решено. Я отпущу дочь в Питер. На кухню я так и не пошёл, вернулся в свою спальню, лёг обратно в кровать. На этот раз мне не пришлось мучиться, я уснул практически сразу с дурацкой улыбкой на лице.