Глава 5

Лиля Год и несколько месяцев спустя – Добрый вечер, Викуля, я за хлебушком пришла, вот только давление снизилось, а так целый день лежала, подняться не могла. Валентина Ивановна – моя постоянная покупательница, живёт в соседнем доме, но из-за постоянно сломанного лифта редко выходит на улицу, ноги болят, только раз в три дня приходит за хлебом и молоком. – А я вас жду Валентина Ивановна, убрала специально для вас булку вашего любимого без дрожжевого. – Ой, спасибо. Уже год прошёл, как я работаю в этом магазине, зарплата маленькая, хватает лишь на оплату квартиры в этом же районе, на остальное зарабатываю удалённо, пишу рефераты и дипломные работы для студентов. Искать что-то более подходящее боюсь, мне до сих пор иногда снится, что меня нашли и сразу тащат к алтарю, где меня уже ждёт Хмельницкий, каждый раз я просыпаюсь в холодном поту и до самого рассвета не могу сомкнуть глаз. – Вот Валентина Ивановна, ваш хлеб, ещё булочку положила, в этот раз очень вкусные привезли, с изюмом. Старушка протягивает мне деньги, я беру только за хлеб, остальное за мой счёт. Жалко мне эту бабушку, ни дети, ни внуки к ней не приезжают, одна, никому не нужная. Зато потом примчаться все, квартиру делить. – Спасибо, доченька, спасибо. Ещё минут десять она благодарила меня и плакала, уже не сдерживая слёз, а потом ушла. Наконец-то магазин опустел, и я могу хоть ненадолго присесть. Возле кассы стоит мягкий стул, я приземляюсь и с наслаждением вытягиваю гудящие ноги. В выходные всегда большая проходимость, а ночью тоже будет аншлаг, молодёжь, как обычно, будет тусить в клубе на соседней улице, а потом к нам бежать за пивом и сигаретами. Алкоголь я, разумеется, продавать не буду, на фиг мне проблемы с законом. Но разгорячённым парням разве это объяснишь? Будут и скандалы, и оскорбления, главное, чтобы без полиции обошлось, а то в прошлую смену мне три раза пришлось наряд вызывать. Звонок колокольчика над входной дверью противно зазвенел, и пришлось снова вставать за прилавок. Вот как я и говорила, в магазин вошли трое молодых людей, на вид им от силы есть восемнадцать, они спокойно проходят к холодильнику с пивом и достают напитки. Жду, когда они выберут все и подойдут. – Можно посмотреть на ваши документы? Блондин стреляет в меня недовольным взглядом, он уже здесь не первый раз и в прошлый раз я узнала о себе много нового. Но в этот раз он пришёл подготовленный и сразу же после моей просьбы достал паспорт. – У меня сегодня день рождения. С гордостью произнёс, а я лишь закатила глаза, удостоверившись, что покупатели совершеннолетние, начала пробивать товар. Моя задача, чтобы они побыстрее ушли отсюда, но парни явно думают по-другому. – Не хочешь отметить вместе? Я могу позвонить хозяину, договориться о твоём отгуле. Не знаю, правду он говорит или нет, да, если честно и проверять не хочу. – Мой парень будет против, а у него рука тяжёлая – боксёр всё-таки. Вру, естественно, но уже не в первый раз прибегаю к этому способу, чтобы отделаться от навязчивых ухажёров. Конечно, я и сама могу дать отпор, не зря же посещала уроки самообороны, но и показывать свою силу не спешу, пусть думают, что за моей спиной стоит сильный мужчина. – Говорят у них член маленький. Правда? – Неправда. Отвечаю без запинки, хотя не знаю этого, да что говорить, я ни одного вживую не видела, только на картинках в интернете. Выдыхаю, лишь когда парни расплачиваются и уходят из магазина. С тоской смотрю на большие часы, висящие на стене, ещё вся ночь впереди. В ночные смены, когда появляется небольшой перерыв в потоке покупателей, на меня всегда накатывает тоска по дому. Я скучаю по Тане, мне сейчас очень хотелось бы с ней поговорить, рассказать, как мне удалось скрыться и прожить всё время под чужим именем. Да что говорить, я скучаю даже по Дронову и очень рада, что у них с Теней всё получилось, уже год они вместе. Танюша, конечно, не всё рассказывает по телефону, но мне достаточно услышать её счастливый голос, и на сердце становится спокойно. С подругой мы созваниваемся раз в пару месяцев, я уезжаю обычно куда-нибудь в другой город и там, купив левую карточку, могу окунуться в прошлое. По матери я тоже очень скучаю, держалась, не звонила, но два месяца назад, в день смерти отца, не выдержала и позвонила. Просто хотела услышать родной голос, втайне мечтала, что мама скажет, чтобы я вернулась, пообещает не решать мою судьбу, но в ответ услышала совсем другое. – Лиля! Ты где? Быстро приезжай домой! Ты хоть понимаешь, что натворила? Из-за тебя Пётр натравил на нашу фирму проверки, если ты не вернёшься, мы всего лишимся. И снова она переживала не из-за меня, не спросила, как я жила всё это время. Мама переживала, что потеряет свои любимые бумажки и статус, который имеет благодаря моему отцу. – Я не вернусь, мама, если хочешь, сама выходи замуж за Хмельницкого, я же стану женой только любимому мужчине и по своему желанию. Сбросив вызов, я стёрла слёзы разочарования и выбросила в ближайшую урну не только сим-карту, но и телефон тоже. Я не сомневалась, что вскоре в Питер явятся люди Хмельницкого и, прервав свои выходные в культурной столице, вернулась в Москву. Посмотрев на стеклянную витрину, я, вздохнув, взяла тряпку и начала её протирать от следов. Как только время перевалило за полночь, начался треш. Сначала в магазин ввалилась компания уже изрядно выпившей молодёжи, парни, не стесняясь, лапали девчонок, и я боялась, что они начнут сношаться прямо у меня на глазах. А после них пришли трое мужчин и умоляли продать выпивку, я отказала, и они в наказание разбили пять бутылок пива. Короче говоря, без полиции в этот раз не обошлось. – Завтра в рабочее время ждём вас, Виктория Михайловна в участке, напишите заявление. Мне не хотелось проводить половину своего выходного в участке, но и платить за разбитый товар я тоже не собиралась. Поэтому ответила согласием, и как только полицейские вместе с задержанной троицей покинули магазин, я закрыла входную дверь. Теперь нужно ликвидировать разбитые бутылки и отмыть пол от пива, ещё бы проветрить помещение, но ночью оставлять дверь открытой настежь я не рискну. Достав из подсобки ведро и веник, смела осколки, а потом несколько раз меняла воду и мыла пол. Только после того, как на плитке не осталось и следа после дебоширов, я взяла мусор и через служебную дверь вышла в тёмный проулок. Мусорные баки стоят в самом конце, фонарей здесь нет совсем, тьма – хоть глаз выколи. Подсвечивая фонариком на телефоне, я дошла до бака и высыпала осколки, уже собиралась уходить, но, услышав шорох, замерла на месте. Бомжей здесь никогда не было, собак разогнали несколько дней назад специальные службы, поэтому я и остановилась, начала светить в сторону контейнеров, чтобы увидеть, кто там сидит. Может котёнок, проскользнула мысль, но тут же исчезла после того, как я увидела ногу, обтянутую капроном. – Эй, кто там, выходи. Ещё раз посвятила туда, где увидела ногу, и через пару секунд из-за бака красивая выглянула девушка. Она прижала палец к губам, призывая меня к тишине, и тут же послышались мужские голоса. – Она где-то здесь, не могла далеко уйти.