Глава 12

Не успеваем расслабиться. Чувствую, как с живота стекает жидкость, его сперма.

– Мне надо помыться, – смущённо бормочу я.

Борис подхватывает меня на руки, и я вцепляюсь в его плечи от неожиданности. Он держит меня так легко, будто я пушинка. Борис несёт меня через затемнённую спальню в ванную. Я прижимаюсь к его горячей груди, чувствуя, как его сердце бьётся так же часто, как моё.

– Ты немного испачкалась, – его голос звучит хрипло, когда он ставит меня на холодный кафель и включает воду.

Я смущённо опускаю взгляд – внутренняя сторона бёдер действительно в лёгких мазках крови. Он наклоняется, проводит пальцем по моей коже, и его глаза темнеют.

– Ничего страшного, – шепчу я, но он уже набирает ванну, добавляя пену с тонким ароматом лаванды.

– Залезай, – приказывает он, но я тяну его за руку.

– Только если со мной.

Он хмурится, но через секунду уже сбрасывает с себя боксеры и шагает в воду следом за мной. Горячая вода обволакивает кожу, а его руки – моё тело. Он сажает меня между своих ног, спиной к его груди, и берёт мочалку.

– Расслабься, – шепчет он мне в ухо, пока мылит мои плечи, руки, грудь.

Но расслабиться невозможно – его прикосновения будто разжигают меня снова. Каждое движение мочалки превращается в ласку. Он задерживается на груди, обводит круги вокруг сосков, заставляя их снова наливаться, словно спелые вишни.

– Здесь, – его губы касаются шрама на моём плече от детской прививки. – И здесь, – язык обводит родинку под грудью. – Хочу изучить тебя всю.

Когда его пальцы находят шрам на колене (велосипедная авария в двенадцать лет), я не выдерживаю и смеюсь. Он поднимает на меня удивлённый взгляд.

– Никто никогда...– я запинаюсь, чувствуя, как горят щёки, –...не мыл меня так тщательно.

Его глаза темнеют.

– Никто и не должен. – Его ладонь скользит между моих ног, и я вздрагиваю, расплескав воду. – Только я.

– Хорошо, – киваю, наслаждаясь его ласками. Как он перебирается мои складочки, вводит палец, трогает меня между ног. Это настолько интимно и лично. Я забываюсь, мысли уносятся куда-то в тёмное ночное небо. Остаются только чувства и ощущения.

– Ты безупречна, – его губы касаются моего плеча, пока рука продолжает ласкать меня.

Я поворачиваюсь к нему, вода плещется через край ванны. Его глаза горят, не полыхают огнём, об который можно обжечься, и я вижу в них то же желание.

– Ты снова... – мой взгляд скользит вниз, к его члену, который уже твёрдый и готовый.

– Это твоя вина, – он берёт мою руку и прижимает к своему возбуждённому члену.

В памяти всплывает наш разговор с Алисой, как мы секретничали в её спальне, когда нам было по тринадцать лет. Обсуждали мужские члены, что они некрасивые и сморщенные. А сейчас я думаю, что у Бориса он красивый, прямой, с большой головкой, шелковистой кожей, его хочет трогать, ласкать, чувствовать стальную твердость под тонкой кожей. Странное чувство.

Я сжимаю его достоинство, медленно проводя ладонью от основания к кончику. Борис стонет, откидывая голову назад, я хочу продолжить ласку, но неожиданно выпрямляется, выключает воду и встаёт.

– Нет, малыш, я хочу кончить не так, – его голос звучит как рычание.

Он включает душ, смывая с нас пену. Пар заполняет комнату, капли воды стекают по его мускулистому телу, и я не могу отвести взгляд.

– Подойди, – он тянет меня под струи воды, прижимает к кафельной стене.

Его руки хватают мои бёдра, поднимают, и я обвиваю его талию ногами.

– Не боишься? – он целует меня, его член упирается в моё лоно.

– Нет, – задыхаюсь я.

Он входит резко, без прелюдий, заполняя меня одним толчком. Я вскрикиваю, но он тут же заглушает звук своим ртом.

– Тише, – шепчет он, но сам не может сдержать стон, когда я сжимаюсь вокруг него.

Он начинает двигаться – грубо, глубоко, без той нежности, что была в первый раз. Каждый толчок заставляет меня кричать, но он ловит мои крики поцелуями, прикусывает губу, чтобы я не выдала нас.

– Да, давай, малышка. Ещё раз кончи для меня , – он хрипит, его пальцы впиваются в мои бёдра.

Я не могу ответить – меня трясёт, волны удовольствия накатывают снова и снова. Он чувствует это, ускоряется, его дыхание срывается.

– Охренительно кончаешь, – его голос сипит.

Конвульсии сводят живот, я впиваюсь ногтями в его плечи, когда он тоже достигает предела.

Он прижимает меня к себе, пока мы оба не перестаём дрожать. Вода продолжает литься на нас, пока мы приходим в себя.

– Горячая девочка, – он целует меня, выключает душ, заворачивает меня в полотенце и несёт в постель. Я ещё никогда не чувствовала себя такой любимой и обласканной. До сих пор не верится, что это происходит со мной. А когда Борис шепчет мне на ушко, какая я красивая и идеальная, мне всё ещё кажется, что он ошибся. И эти комплименты предназначаются не мне.

– Ты останешься здесь, – слышу сквозь полудрёмы его полушёпот. – В Россию не вернёшься. Завтра же займусь твоими документами.

– А как же мой университет? – спрашиваю его, потягиваясь и обнимая его за талию.

– Зачем тебе универ? Будешь жить со мной. Ни в чём нуждаться не будешь.

И только сейчас до меня доходит смысл его слов.

– В смысле здесь останусь? А как же моя мама? И…

– И кто? – переспрашивает он.

– Моё будущее. Я ведь хотела доучиться и работать, устроиться в фирму переводчиком.

– В свою фирму устрою, если хочешь работать. Но домой я тебя не отпущу. Опасно, Арин. Я тебя предупреждал, когда ты просила тебя девственности лишить. Теперь ты моя. А это значит, что до меня могут попытаться добраться через тебя. Так что выбора у тебя нет.